1

Когда небес верховных семизвездье,

Чьей славе чужд закат или восход

И мгла иная, чем вины возмездье,

4

Всем указуя должных дел черед,

Как указует нижнее деснице

Того, кто судно к пристани ведет,

7

Остановилось,^* — шедший в веренице,

Перед Грифоном, праведный собор

С отрадой обратился к колеснице;

10

Один, подъемля вдохновенный взор,

Спел: «Veni, sponsa, de Libano, veni!»^* —

Воззвав трикраты, и за ним весь хор.

13

Как сонм блаженных из могильной сени,

Спеша, восстанет на призывный звук,

В земной плоти, воскресшей для хвалений,

16

Так над небесной колесницей вдруг.

Возникло сто, ad vocem tanti senis,^*

Всевечной жизни вестников и слуг.^*

19

И каждый пел: «Benedictus qui venis!»^*

И, рассыпая вверх и вкруг цветы,

Звал: «Manibus о date lilia plenis!»^*

22

Как иногда багрянцем залиты

В начале утра области востока,

А небеса прекрасны и чисты,

25

И солнца лик, поднявшись невысоко,

Настолько застлан мягкостью паров,

Что на него спокойно смотрит око, —

28

Так в легкой туче ангельских цветов,

Взлетавших и свергавшихся обвалом

На дивный воз и вне его краев,

31

В венке олив, под белым покрывалом,

Предстала женщина,^* облачена

В зеленый плащ и в платье огне-алом.

34

И дух мой, — хоть умчались времена,

Когда его ввергала в содроганье

Одним своим присутствием она,

37

А здесь неполным было созерцанье, —

Пред тайной силой, шедшей от нее,

Былой любви изведал обаянье.

40

Едва в лицо ударила мое

Та сила, чье, став отроком, я вскоре

Разящее почуял острие,

43

Я глянул влево, — с той мольбой во взоре,

С какой ребенок ищет мать свою

И к ней бежит в испуге или в горе, —

46

Сказать Вергилию: «Всю кровь мою

Пронизывает трепет несказанный:

Следы огня былого узнаю!»

49

Но мой Вергилий в этот миг нежданный

Исчез, Вергилий, мой отец и вождь,

Вергилий, мне для избавленья данный.

52

Все чудеса запретных Еве рощ

Омытого росой^* не оградили

От слез, пролившихся, как черный дождь.

55

«Дант, оттого что отошел Вергилий,

Не плачь, не плачь еще; не этот меч

Тебе для плача жребии судили».

58

Как адмирал, чтобы людей увлечь

На кораблях воинственной станицы,

То с носа, то с кормы к ним держит речь,

61

Такой, над левым краем колесницы,

Чуть я взглянул при имени своем,

Здесь поневоле вписанном в страницы,

64

Возникшая с завешенным челом

Средь ангельского празднества — стояла,

Ко мне чрез реку обратясь лицом.

67

Хотя опущенное покрывало,

Окружено Минервиной листвой,^*

Ее открыто видеть не давало,

70

Но, с царственно взнесенной головой,

Она промолвила, храня обличье

Того, кто гнев удерживает свой:

73

«Взгляни смелей! Да, да, я — Беатриче.

Как соизволил ты взойти сюда,^*