А здесь — кого бы вспомнить полагалось

Из тех, кто мне дивится в тишине?»

13

«Моя сестра, чьей красоте равнялась

Ее лишь благость, радостным венцом

На высотах Олимпа^* увенчалась».

16

Так он сказал сначала; и потом:

«Ничье прозванье здесь не под запретом;

Ведь каждый облик выдоен постом.

19

Вот Бонаджунта Луккский,^* — и при этом

Он пальцем указал, — а тот, щедрей,

Чем прочие, расшитый темным цветом,^*

22

Святую церковь звал женой своей;

Он был из Тура; искупает гладом

Больсенских, сваренных в вине, угрей».^*

25

Еще он назвал многих, шедших рядом;

И не был недоволен ни один:

Я никого не видел с мрачным взглядом.

28

Там грыз впустую пильский Убальдин^*

И Бонифаций, посохом Равенны

Премногих пасший длинный ряд годин.^*

31

Там был мессер Маркезе;^* в век свой бренный

Он мог в Форли, не иссыхая, пить,

Но жаждой мучился ежемгновенной.

34

Как тот, кто смотрит, чтобы оценить,

Я, посмотрев, избрал поэта Лукки,

Который явно жаждал говорить.

37

Сквозь шепот, имя словно бы Джентукки

Я чуял там,^* где сам он чуял зной

Ниспосланной ему язвящей муки.

40

«Дух, если хочешь говорить со мной, —

Сказал я, — сделай так, чтоб речь звучала

И нам обоим принесла покой».

43

«Есть женщина, еще без покрывала,^* —

Сказал он. — С ней отрадным ты найдешь

Мой город, хоть его бранят немало.

46

Ты это предсказанье унесешь

И, если понял шепот мой превратно,

Потом увидишь, что оно не ложь.^*

49

Но ты ли тот, кто миру спел так внятно

Песнь, чье начало я произношу:

«Вы, жены, те, кому любовь понятна?»

52

И я: «Когда любовью я дышу,

То я внимателен; ей только надо

Мне подсказать слова, и я пишу».^*

55

И он: «Я вижу, в чем для нас преграда,

Чем я, Гвиттон, Нотарий^* далеки

От нового пленительного лада.

58

Я вижу, как послушно на листки

Наносят ваши перья^* смысл внушенный,

Что нам, конечно, было не с руки.

61

Вот все, на взгляд хоть самый изощренный,

Чем разнятся и тот и этот лад».

И он умолк, казалось — утоленный.

64

Как в воздухе сгрудившийся отряд

Проворных птиц, зимующих вдоль Нила,^*

Порой спешит, вытягиваясь в ряд,

67

Так вся толпа вдруг лица отвратила

И быстрым шагом дальше понеслась,

От худобы и воли легкокрыла.

70

И словно тот, кто, бегом утомясь,

Из спутников рад пропустить любого,

Чтоб отдышаться, медленно пройдясь,

73

Так здесь, отстав от сонмища святого,

Форезе шел со мной, нетороплив,

И молвил: «Скоро ль встретимся мы снова?»

76

И я: «Не знаю, сколько буду жив;

Пусть даже близок берег, но желанье

К нему летит, меня опередив;

79

Затем что край, мне данный в обитанье,^*

Что день — скуднее доблестью одет

И скорбное предвидит увяданье».

82

И он: «Иди. Зачинщика всех бед

Звериный хвост, — мне это въяве зримо, —

Влачит к ущелью, где пощады нет.