73

Вот то, что Беатриче называет

Свободной волей;^* если б речь зашла

О том у вас, пойми, как подобает».

76

Луна в полночный поздний час плыла

И, понуждая звезды разредиться,

Скользила, в виде яркого котла,

79

Навстречу небу,^* там, где солнце мчится,

Когда оно за Римом для очей

Меж сардами и корсами садится.^*

82

И тень, чьей славой Пьетола^* славней

Всей мантуанской области пространной,

Сложила бремя тяготы моей.

85

А я, приняв столь ясный и желанный

Ответ на каждый заданный вопрос,

Стоял, как бы дремотой обуянный.

88

Но эту дрему тотчас же унес

Внезапный крик, и показались тени,

За нами обегавшие утес.

91

Как некогда Асоп или Исмений^*

Видали по ночам толпу и гон

Фивян во время Вакховых радений,

94

Так здесь несутся, огибая склон, —

Я смутно видел, — в вечном непокое

Те, кто благой любовью уязвлен.

97

Мгновенно это скопище большое,

Спеша бегом, настигло нас, и так,

Всех впереди, в слезах кричали двое:

100

«Мария в горы устремила шаг,^*

И Цезарь поспешил, кольнув Марсилью,

В Испанию, где ждал в Илерде враг».^*

103

«Скорей, скорей, нельзя любвеобилью

Быть вялым! — сзади общий крик летел. —

Нисходит милость к доброму усилью».

106

«О вы, в которых острый пыл вскипел

Взамен того, как хладно и лениво

Вы медлили в свершенье добрых дел!

109

Вот он, живой, — я говорю нелживо, —

Идет наверх и только солнца ждет;

Скажите нам, где щель в стене обрыва».

112

Так встретил вождь стремившийся народ;

Одна душа сказала, пробегая:

«Иди за нами и увидишь вход.

115

Потребность двигаться у нас такая,

Что ноги нас неудержимо мчат;

Прости, наш долг за грубость не считая.

118

Я жил в стенах Сан-Дзено^* как аббат,

И нами добрый Барбаросса правил,

О ком в Милане скорбно говорят.^*

121

Одну стопу уже во гроб поставил

Тот, кто оплачет этот божий дом,

Который он, имея власть, ославил,

124

Назначив сына, зачатого злом,

С душой еще уродливей, чем тело,

Не по уставу пастырствовать в нем».^*

127

Толпа настолько пробежать успела,

Что я не знаю, смолк он или нет;

Но эту речь душа запечатлела.

130

И тот, кто был мне помощь и совет,

Сказал: «Смотри, как двое там, зубами

Вцепясь в унынье, мчатся им вослед».^*

133

«Не раньше, — крик их слышался за нами, —

Чем истребились те, что по дну шли,

Открылся Иордан пред их сынами.^*

136

И те, кто утомленья не снесли,

Когда Эней на подвиг ополчился,

Себя бесславной жизни обрекли».^*

139

Когда их сонм настолько удалился,

Что видеть я его уже не мог,

Во мне какой-то помысел родился,

142

Который много всяких новых влек,

И я, клонясь от одного к другому,

Закрыв глаза, вливался в их поток,

145

И размышленье претворилось в дрему.

Песнь девятнадцатая