Рис мог бы пристрелять свою винтовку Echols Legend практически на любом общественном стрельбище, но следующие два образца оружия привлекли бы слишком много внимания. Он был уверен, что нарушает добрый десяток федеральных законов, а также статьи Единого кодекса военной юстиции, не сдав свой оружейный кейс, и еще несколько — «освободив» из оружейки снаряжение, тяжелое вооружение и взрывчатку. Но эти обвинения померкнут по сравнению с преступлениями, которые он собирался совершить. Он достал штурмовую винтовку M4 с десятидюймовым стволом из жесткого кейса Pelican и вставил тридцатизарядный магазин PMAG в магазиноприемник. По сути, это была укороченная версия оружия, которое большинство американских солдат использовало в бою. Винтовка Риса была покрашена из баллончика в песочно-коричневый камуфляж. На цевье с планками Пикатинни был установлен инфракрасный лазер ATPIAL, видимый только через прибор ночного видения, но у него был и режим видимого лазера, который Рис и выбрал. Фонарь Surefire Scout Light был установлен под углом с правой стороны для удобного доступа при использовании вертикальной передней рукоятки. На верхней планке ствольной коробки красовался голографический прицел EOTech, а за ним — трехкратный увеличитель. Прицел работал по принципу индикатора на лобовом стекле истребителя, позволяя стрелку держать оба глаза открытыми и использовать марку, отраженную на «стекле», в качестве точки прицеливания. При взгляде через увеличитель подсвеченная марка оставалась видна, но цель казалась в три раза ближе, что увеличивало эффективную дальность стрельбы. В условиях ближнего боя стрелок мог быстро откинуть увеличитель в сторону или вовсе снять его для более быстрого захвата цели.
Рис снова занял позицию лежа с упором и выстрелил по коробке-мишени так же осторожно, как и из своего .300 Win Mag. Спуск штурмовой винтовки был далеко не таким легким и четким, как на Legend, но отдача была намного слабее, почти неощутимой с присоединенным глушителем. Вопреки расхожему мнению, прибор не «заглушал» звук выстрела или сверхзвуковой хлопок пули полностью, но он затруднял определение позиции стрелка и снижал уровень шума так же, как глушитель автомобиля снижает звук двигателя. Как обычно, технологии опередили устаревший процесс военных закупок, в результате чего американские военнослужащие шли в бой не с лучшим снаряжением и оружием из доступных. Рис с удовольствием бы использовал глушитель от SilencerCo, но бюрократы, которые никогда не видели боя, позаботились о том, чтобы у него был доступ только к аксессуарам десятилетней давности — результат политических дрязг, не имеющих ничего общего с обеспечением воинов Америки лучшим снаряжением.
Рис сделал еще два выстрела, получив группу из трех попаданий на двухсотметровой дистанции. Крошечные отверстия калибра .224 были слишком малы, чтобы разглядеть их с трехкратным увеличением, поэтому Рис сменил винтовку на бинокль. Группа из трех выстрелов была размером с кулак и располагалась по центру мишени. Тысячи миль перелетов не привели к смещению пристрелки, но в таких делах нельзя быть уверенным, пока не проверишь. Рис поднялся на одно колено, нажал выносную кнопку, активируя видимый лазер, выстрелил и разнес в щепки камень в пятидесяти ярдах от себя.
Рис перевел флажок предохранителя в положение SAFE и разрядил оружие, прежде чем выдавить два фиксирующих штифта на левой стороне ствольной коробки. Он вытянул штифты до упора и отделил верхнюю часть ствольной коробки (аппер) с десятидюймовым стволом от нижней части (ловера). Затем достал из кейса Pelican второй аппер и присоединил его к тому же ловеру. На втором аппере стоял более длинный ствол в 14,5 дюйма с подствольным 40-мм гранатометом. Сверху был установлен прицел Trijicon ACOG и еще один лазерный целеуказатель ATPIAL. Он переставил глушитель Knight’s Armament с короткого ствола на длинный, после чего подтвердил, что и ACOG, и лазер пристреляны правильно. Рис снова собрал винтовку с коротким стволом и глушителем и уложил всё обратно в кейс.
Последним оружием было то, которым он, будучи офицером, не пользовался довольно давно. Mk 48 MOD 1 — компактный ручной пулемет с ленточным питанием, фактически усовершенствованная версия старого M-60 времен Вьетнама. Как и его куда более компактная штурмовая винтовка, Mk 48, который он получил в оружейке, был выкрашен в камуфляж и оснащен лазерным целеуказателем и прицелом EOTech. Рис установил оружие на сошки и откинул крышку приемника. Он уложил ленту на пять патронов калибра 7,62x51 мм в лоток, закрыл крышку и отвел затвор назад, где тот зафиксировался; настоящие пулеметы стреляют с открытого затвора. В отличие от винтовок, которые он контролировал с минимальным мышечным напряжением, в Mk 48 он вцепился крепко, чтобы обуздать отдачу. Рис поймал коробку в прицел и нажал на спуск — пулемет успел выплюнуть две пули прежде, чем он отпустил крючок. Он снова поймал цель и расстрелял остаток ленты. В бинокль были видны как минимум четыре отверстия тридцатого калибра в дополнение к тому, что он сделал из Legend. Для пулемета с ленточным питанием это было чертовски хорошо. Он упаковал всё снаряжение обратно в багажник «Крузера», спрятал оружейные кейсы и ящики с патронами под одеяло, а сверху навалил багаж. Закончив дела, он сел на водительское сиденье и направился обратно к магистрали.
• • •
Флагстафф, Аризона
Двигаясь на восток, а затем на север, Рис взял курс на Флагстафф, где ему предстояло сделать последнюю важную остановку. Он заехал на территорию центра паллиативной помощи Маунт-Элден и вошел через главный вход. Узнав дорогу к палате Джуди Рис, он записался в журнале посещений как «Джим Уотсон» и пошел по коридору. Открыв дверь в маленькую, но безупречно прибранную комнату, он увидел мать, сидящую в кресле. На ней был белый свитер и брюки цвета хаки, волосы идеально уложены, а макияж слегка размазан. Несмотря на состояние и благодаря понимающему персоналу, она сохраняла внешнее достоинство южной леди.
Она никак не отреагировала на его появление. Рис закрыл за собой дверь, обнял её и поцеловал в щеку, после чего сел на диван прямо напротив. Он еще учился в школе, когда у неё случился первый инсульт, и хотя физически она восстановилась, она уже никогда не была прежней. Отец любил шутить: «Она и раньше-то на пианино не играла, так что и сейчас не начнет». Неудивительно, что после шестидесяти у неё начали проявляться признаки деменции, а после смерти отца состояние стремительно ухудшилось. Потребовался каждый цент, оставленный отцом, чтобы поместить её в место, где о ней будут хорошо заботиться. Она быстро стала любимицей персонала. Рис старался заезжать во Флагстафф как можно чаще, хотя это всё равно получалось реже, чем он планировал. Он сидел с матерью и читал ей её любимые книги. На самом деле, той матери, которую он знал, уже не было. И всё же он должен был попрощаться с тем, что осталось.
В последнее время она редко говорила, а если и говорила, то в этом было мало смысла. В хороший день она могла спрашивать, который час, каждые тридцать секунд. Однако она, казалось, слушала его, глядя мимо Риса в окно, пока он рассказывал ей всю историю. Будь она в здравом уме, он бы избавил её от боли знания о том, что её любимая невестка и единственная внучка были убиты в собственном доме, виновные лишь в том, что были связаны с ним. В данных обстоятельствах он был почти уверен, что она ничего не поняла, а ему нужно было выговориться. В детстве он всегда мог доверить матери что угодно. Когда он закончил рассказ о трагических событиях, перевернувших его жизнь, выражение её лица не изменилось. Затем, не отрывая взгляда от окна, она заговорила — тихо, но отчетливо.
— В Книге Судей Гедеон спрашивает Бога, как выбрать людей для битвы. Господь велел Гедеону отвести людей к реке и дать им напиться. Те, кто пал на колени и лакал воду, как псы, не годились ему. Гедеон смотрел, как некоторые из его людей опускались на одно колено и пили, не спуская глаз с горизонта, с копьями в руках. Хоть их было и мало, это были те люди, которые ему требовались. Ты всегда был одним из немногих, Джеймс. Продолжай смотреть на горизонт.
