— Нет, старик, в машине оставил. Я «чист», — ответил Бен, мгновенно поняв вопрос.

Рис убавил громкость телевизора до уровня, позволяющего разговаривать, но выключать его не стал.

— Помнишь, после похорон ты сказал, чтобы я звал тебя, если понадобится помощь, несмотря ни на что?

— Да, и я не бросал слов на ветер, ты же знаешь.

— Знаю. У меня есть просьба. Но дело серьезное, и если кто-то узнает, что ты замешан, у тебя будут крупные неприятности.

— Рано или поздно я всё равно во что-нибудь вляпаюсь. Пусть уж это будет ради тебя, — усмехнулся Бен. — Что нужно?

Рис рассказал почти всё, что знал о Джоше Холдере и его вероятной причастности к заговору. Он опустил лишь некоторые ключевые детали, включая упоминание Кейти Буранек. Бен слушал с пониманием и не задавал лишних вопросов.

— Как я уже сказал, я скачал данные с ноутбука Холдера, но ты же знаешь, я не технарь. Мне нужна твоя помощь: взломать шифрование и перелопатить данные в поисках чего-то важного.

— Плевое дело, брат, но у меня тут нет нужного железа. Давай диск, я завтра заберу его в Управление и всё сделаю. Если что-то найду, заскочу завтра вечером и покажу улов. Я знаю, что тебе предстоит сделать, Джеймс, и я с тобой, до конца. И, чтобы ты знал: мои люди уже ищут тех ублюдков из банды, которые это устроили. — Бен указал на разбитый гипсокартон и заколоченную фанерой входную дверь.

— Спасибо, брат, правда. Я не хочу втягивать кого-то еще без крайней нужды, но мне нужна информация с этого диска, чтобы распутать этот клубок. Просто знай: когда придет время, «мокрое дело» я беру на себя.

— Ну, раз пошел такой разговор, — сказал Бен, доставая ручку и блокнот, — я хочу, чтобы ты время от времени проверял одну папку в общем хранилище SpiderOak. Пользовался когда-нибудь?

— Нет, — ответил Рис, — но название знакомое.

— Наверное, потому что сервис стал популярен после выходок Эдварда Сноудена.

— Точно. Слышал в дебатах о правительственных программах слежки.

— Ага, этот подонок нанес непоправимый ущерб национальной безопасности, слив данные АНБ, — с отвращением бросил Бен.

— Возможно. Но он также заставил нас быть осторожнее в том, как мы общаемся и кто нас может слушать.

— Мы всегда слушаем, бро, — с улыбкой добавил Бен. — Если мне нужно будет передать тебе что-то конфиденциальное, я оставлю это в нашей комнате на SpiderOak. — Он записал имя пользователя и случайную комбинацию из двадцати шести знаков: цифр, букв и символов. — Используй это для входа. Это вроде суперзащищенного Dropbox, к которому даже у Управления нет доступа. АНБ от этого просто в ярости. Используй ВПН, купленный на подарочную карту за наличку в «Волмарте» или «Старбаксе», и это будет самый безопасный вариант из всех доступных.

— Знаешь, а ты сообразительнее, чем кажешься.

— Ха! Спасибо. Просто знай: я рядом, если понадоблюсь, брат.

— Знаю, Бен. Для меня это много значит.

Бен Эдвардс допил пиво и поднялся. Они с Рисом обменялись крепким рукопожатием и похлопали друг друга по спине.

— Помнишь мой домик на востоке? Он всегда в твоем распоряжении, если нужно будет где-то залечь на дно, — искренне предложил Бен.

— Спасибо, Бен. Я ценю это.

— Без вопросов. Бывай, дружище, — бросил Бен через плечо, выходя через заднюю дверь.

Рис собрался с мыслями и пошел в гараж — приводить в порядок оружие, боеприпасы и снаряжение, которые он забрал из своего шкафа и оружейной. Он выглядел как человек, готовящийся к войне — кем он, собственно, и являлся. Кем бы ни были эти люди, они отняли у него всё. Всё, кроме воли к борьбе. И за это они заплатят сполна.

• • •

Бен вернулся на следующий вечер с небольшим рюкзаком и упаковкой Ballast Point Sculpin IPA — еще одного фаворита Сан-Диего, на этот раз дополнив набор едой из тайского ресторана.

Они обменялись приветствиями, и Бен извлек из рюкзака небольшое устройство. Поддерживая пустую беседу, он прошелся по гостиной. Он проверял комнату на наличие прослушки, и такая осторожность красноречиво говорила о том, что на жестком диске он нашел нечто важное. Прибор не выявил жучков, но Рис всё равно включил телевизор и прибавил звук.

— Помимо пугающего количества порнухи с «нянями», я нашел кучу дерьма, на которое тебе стоит взглянуть, Рис. Пришлось привлечь одного из штатных компьютерных задротов, чтобы расшифровать данные, но не парься — он и понятия не имел, что именно он видит. — Эдвардс достал из рюкзака папку и положил её на кофейный столик.

— Давай посмотрим, — сказал Рис, присаживаясь на диван рядом с Беном.

— В основном это электронная почта. Переписка между Холдером и парнем по имени Саул Аньон. Также письма Холдера другому типу — Маркусу Бойкину. Есть целые ветки, где участвуют все трое. Тебе эти имена о чем-то говорят?

— Да, Аньон, кажется, работает в Capstone Capital, какой-то частный инвестиционный фонд. Про Бойкина не слышал.

— Похоже на то. Аньон, судя по всему, выполняет грязную работу для кого-то по фамилии Хорн, а Бойкин выступает в роли внешнего консультанта. Они постоянно ссылаются на некий «Проект» и «RD4895». Что бы это ни было, похоже, это основа всего дела. Глянь вот это. — Бен протянул Рису распечатку письма.

От: MBoykin

Кому: Agnon

Тема: re: насчет последнего

Рекомендую уничтожить все свидетельства побочных эффектов. Характер смерти должен, по возможности, исключать обнаружение аномалий. Используй IP (исполнителей), чтобы зачистить поле и начать заново.

— MB

Бен отхлебнул пива и подал Рису второй лист.

От: Agnon

Кому: MBoykin

Тема: re: re: насчет последнего

Принято. Координируюсь с Фрогом насчет ликвидации подопытных во время их пребывания за границей. Любую «уборку» с нашей стороны берем на себя. Прошу сообщить график по RD4895-C, босс теряет терпение.

Рис понятия не имел, что такое «RD4895», но теперь он был твердо уверен: именно эта штука вызвала опухоли у его парней и из-за неё погибло столько хороших людей, включая Лорен и Люси. Сейчас он не мог поручиться ни за что, кроме одного: до того как всё закончится, умрет еще немало людей. Но на этот раз среди них не будет невинных.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

СПИСОК

ГЛАВА 31

Сан-Диего, Калифорния

Хамза Камир услышал звонок и мгновенно опустил руки; его плечи и предплечья забились от ударов по тяжелому мешку. В конце тренировки большинство бойцов дружелюбно общались, но Хамза держался особняком. У него не было ничего общего с другими завсегдатаями спортзала; их единственной связью была любовь к боксу и готовность терпеть боль. Конечно, здесь были и другие люди, называвшие себя мусульманами. Всё это были чернокожие мужчины, принявшие ислам во время отсидок в тюрьмах штата, но они относились к религии скорее как к принадлежности к банде, а не как к истинной вере. Убеждения Камира были чисты. Он не бегал за женщинами, не пил алкоголь и ежедневно читал Коран.

Раздевалка спортзала показалась бы грязной по американским меркам, но для человека, выросшего в трущобах пакистанского Лахора, она была вполне комфортной. Несмотря на всё его презрение к грехам западного мира, он считал удачей жизнь в Калифорнии, где он и его семья могли быть хотя бы в безопасности. Он быстро принял душ и переоделся в повседневную одежду: джинсы Levi’s и футбольную джерси «Манчестер Юнайтед». Не разговаривая ни с кем и ни с кем не встречаясь взглядом, он вышел через металлическую дверь спортзала и сел в свое рабочее место, в свое убежище — желтое такси. Достав сотовый из кармана брюк, чтобы позвонить диспетчеру, он увидел СМС. Сообщение пришло не от кого-то из знакомых, а с неизвестного номера. Когда он прочитал его, кровь закипела в жилах, а шея покраснела.

Твоя мать больна, она ждет твоего звонка.

Мать Камира умерла двадцать шесть лет назад, когда рожала его. Он вырос с дедушкой и бабушкой по материнской линии, среди толпы теток и дядьев, брошенный отцом, которого никогда не знал. Необразованный и презирающий излишества американской культуры, он стал идеальной мишенью для радикализации, которая по большей части происходила в сети. Что касается него, его отцом был Пророк, а СМС пришло от одного из посланников его отца. Сообщение было от человека, которого он никогда не встречал, но о весточке от которого молился каждый день. Его призванием в жизни было не возить людей в аэропорт и не доставлять пьяниц домой из баров; его целью было нести слово Аллаха. Посланник должен был помочь его жизни обрести смысл. Он перевел рычаг Crown Victoria в режим драйв и направился на восток.