Это подалось под соусом: «Мы не ограничиваем вас в выборе».

Тут кто-то вспомнил про нехилые спонсорские взносы.

«С них не убудет», — кивнула эта ворона.

А вслух надиктовала няне Шань список необходимых продуктов. Тесто и фарш сочли за «продукты». Нужда ставить дрожжевое тесто и рубить (фарш, как нас заверила тетушка на рынке, должен быть рубленым) мясо отпала.

Это не только для нашей четверки такие послабления. Схожий подход для всех конкурсантов. Скидка на возраст, так сказать, присутствует.

Ещё нам (всем) обещали наличие свежих овощей и фруктов.

— Каких? — протянула ручку девочка-рысь.

А я себе поставила галочку: присмотреться к инициативной девчуле. Присматривать себе друзей (читаем: окружение) с садика — это нормальная практика в Срединном государстве. Кто-то ищет наиболее выгодных, а эта ворона подмечает сметливых.

— Завтра кухня подготовит список, — обещали нам. — Это будут овощи из обычного набора для каждодневного меню.

Мы не едим одно и тоже каждый день. Но ряд закусок и свежих овощей-фруктов чередуются. Какие-то даже повторяются.

А ещё не факт, что начинающие поварята справятся с задачами. Не голодать же деткам? Так что кухня как минимум подстрахуется на такой случай. Ведь за дите, упавшее в голодный обморок, родители спросят с учителей и поваров.

Про это: за лося нашим влетело. Не критично: на штрафы попали учителя и охранник, сопровождавшие их четверку. Охранник прям скис, ему больнее всех урезали зарплату.

В целом, я считаю, легко отделались. И только потому, что всё оперативно (и позитивно!) разрешилось. А что до штрафов: не надо было ворон… то есть, панд с каштанами считать.

В итоге уроки четверга прошли… как-то прошли. Группа гудела, как растревоженный улей. Точнее, четыре соседних мини-улья. Мы делили обязанности: одним из условий было непременное участие всех ребятишек в процессе приготовления.

Обсуждали, дадут ли призы второму месту? А третьему? А утешительный приз? И как вообще будет вестись подсчет голосов? Детей спросят? Или только взрослое жюри будет оценивать?

Много важных-преважных вопросов, а эти взрослые коварно отмалчиваются. «Завтра узнаете», — шаблонный ответ почти на всё.

Каюсь, я немножко смухлевала. Рассказала дома о конкурсе и выбранном блюде. Формы для бургеров у нас, конечно, не оказалось. Зато нашлась маленькая сковородочка с высокими бортиками. Эта ворона смогла потренироваться. Под чутким руководством Мэйхуа.

Была у меня мыслишка: всякого разного напихать между двумя половинками. Типа зеленушки, помидорок, соуса и сыра. Но с добавками ворона прощелкала: список уже сдан. В оригинале-то в рыночных условиях ничего такого не добавляли.

Если в обещанных свежих продуктах окажется всё нужное, спрошу своих. Конкурс групповой, а не сольное выступление этой вороны.

Ради особого случая нас пустили на кухню. Там и оборудование разместили, и все продукты в быстром доступе.

Нам действительно установили бургерную форму.

Но не она оказалась самым удивительным устройством в этом светлом помещении.

Точнее, чисто внешне — наша штукенция выигрывала. А функционально группа клубничного леопарда взяла верх. Простым и элегантным решением.

Сюй Вэйлань сотоварищи заказали аппарат для приготовления сахарной ваты.

И теперь они улыбались, счастливые и довольные. Ведь одним из озвученных условий было: голосуют все. Дети в том числе.

Группы пронумерованы по порядку расстановки столов в классе. И ещё рисуночек прилагается. С запланированным блюдом. Не зря же учителя накануне проводили тщательный опрос.

Нам дадут магнитики в форме солнышек. Няни будут присутствовать при голосовании. Так что поместить солнышко к нарисованному на доске блюду своей группы не получится.

Только за свой продукт нельзя голосовать. Других ограничений нет.

Это чит! Все дети любят сладенькое. Сахарная вата — это даже готовкой нельзя назвать. Просто стой себе у аппарата и капай в отверстие сиропчик. Окей, ещё кнопку надо нажимать. Включить и выключить.

Нет, я всё, конечно, понимаю. Но пойти таким простым беспроигрышным путем — это реально «имба и не контрится». В смысле, нечто нарушающее баланс и не имеющее аналогов для противопоставления.

Мы с другом жирафиком переглянулись.

Придется задействовать план Б.

Нечестная игра!

Дети, живущие по соседству, родители которых контактируют, имеют возможность договориться.

Так что да: я подбила Джиана на сговор. Именно на тот случай, если детям дадут право голоса. Потому что немножко знаю, как умеет подкупать детей клубничная соперница. Пара леденцов, сладкое обещание — и весь второй столик дружно потопает отдавать свои магниты первому столу.

Мы всего-навсего уравниваем шансы.

Смотрите: группа леопарда получает голоса от группы лося. Отдает им свои. А мы меняемся с группой жирафика. Приводим систему к равновесию.

И решение о победе ложится на плечи (вкусовые рецепторы?) взрослых.

Стоп. А почему у второй и третьей групп такие похожие рисунки?

— Джиан, что вы собираетесь готовить? — успела я перехватить товарища.

— Баоцзы, — не стал секретничать жирафик. — А что?

— Сюда смотри, — ткнула я пальцем в магнитную доску. — Вот что.

— Ой… — скуксился дружище.

— Отставить: «Ой», — тряхнула головушкой эта ворона. — Сможете поменять на другой вид пельмешек? Тесто тоньше раскатать? Или сварить не на пару?

— Дети, идите к своим столам! — прокричала няня Лань.

Все продукты разложены по столикам, и мои уже трутся возле крайнего, четвертого.

Как всегда, не вовремя коза эта… Коза, хоть и Лань.

— Не думаю, — понурился пуще прежнего Чжан. — Уже поздно что-то менять.

— Раз менять нельзя, — забросила я последнюю идею. — Придумай, что можно добавить.

И носом повела в сторону намытых и выложенных овощей, фруктов и зелени.

— М, — вытянул шею в указанном направлении жираф.

Вроде как приободрился.

Всё, эта ворона сделала для друга, что могла.

У формы мы менялись. Гао разбивал яйца. Бо шлепками азартно накидывал фарш. Распределяла его равномерненько наша дотошная акула. Я, как тренированная, взяла на себя переворот.

В смысле, яиц в форме. А вы что подумали?

С тестом каждый немножко поэкспериментировал. Интересно же!

Соединяли половинки тоже сообща.

Мы ведь — команда!

Ничего «незапланированного» в итоге добавлять не стали. Посовещались и решили не отступать от плана. Тем более, что сыр тут в принципе не популярный продукт. И его среди ингредиентов, конечно, не наблюдалось.

А пробный, самый первый, бургер, пластиковым ножом разрезали на четвертинки. Дружно сделали кусь.

— Мы победим, — после пробы транслировал уверенность Юн. — Это м-м-м, как вкусно.

— Даже если и нет, — я покосилась в сторону дальнего от нас стола. — Наши бургеры — объеденье.

— М! — кивнули с воинственным видом и набитым ртом Шуфэн и Ченчен.

Когда все закончили с готовкой, состоялась общая дегустация.

Мы ходили от стола к столу. Пробовали, сравнивали.

Джиан — умничка. Он добавил к фаршу зеленую редьку и чеснок. Сверху они ещё зеленого лука щедро накрошили. Теперь их баоцзы отличались от баоцзы соседнего столика, где свиной фарш не «разбавляли».

Про вату (розовую, со вкусом клубники) эта ворона промолчит. Никаких цензурных слов на это «блюдо» нет, одни междометия.

Взрослые тоже снимали пробу. И наши учителя, и работники кухни. Как эксперты, можно сказать.

Затем они совещались. Далеко ушли, не подслушать.

— Вы все — молодцы, — вернувшись, начала с похвалы учитель Юй. — Пришло время объявить результаты.

Мы затаили дыхание.

Всё-таки победить этих ватных лентяев хотелось ужас как.

— Четвертое место, — сделала паузу, словно вела настоящее кулинарное шоу на ТВ, Дюймовочка. — И пять солнышек каждому. Получает… Группа номер два.

— Ура! — закричали почему-то я и команда Джиана.