Список оказался не очень уж длинным. Моего прошлого имени в нем не оказалось.

— Карина, — продемонстрировала я сложное для местных раскатистое «эр» в благозвучном для этой вороны варианте. — Мне нравится имя Карина.

— Хорошо, — ответила на русском Шу. — На сегодня у нас всё, Карина.

— Спасибо, учитель Елена, — натянуто улыбнулась я.

Прошлое имя осталось в том мире. Оно утрачено, как и многое из того, что я считала ценным. Это не повод грустить. Скорее — двигаться дальше.

Илинь насильно оставили на ужин. Как ни отнекивалась наша сильная девушка, переубедить мамочку вне её возможностей. Когда Мэйхуа чего-то хочет, лучше не сопротивляться.

— Мама любит смотреть на то, как едят её гости, — доверительно сообщила я телохранительнице. — Расслабься. Тебе понравится.

О том, что на тот же ужин явится Цзинь, мамочка поставить нас в известность забыла. Или сама не знала: звонку в дверь она вроде как удивилась.

Семья Ли, братец Цзинь и сильная независимая (не считая за зависимость рабочий контракт) девушка Шу.

Хм. Мать моя находчивая решила в сводни податься? Или и впрямь совпадение?

Неловкость над столом с разными вкусностями витала вперемешку с умопомрачительными запахами.

— Цзинь, ты ходишь на свидания? — с тактичностью бронетранспортера спросила Мэйхуа.

— Сестра! — дрогнули палочки в руках гостя. — Ты хоть не начинай. Я вообще-то пришел с добрыми намерениями. Позвать зятя хотел на Кантонскую ярмарку.

— Вот как? — без восторга сказала мама. — Когда?

— К открытию, оно пятнадцатого октября, — быстро ответил Цзинь. — Зять знает Гуанчжоу и говорит на кантонском диалекте. А с моей стороны будет удобно познакомить его с многими людьми.

Батя покивал, с трудом оторвавшись от нежнейшей парной рыбки.

— Хорошо, — почти не зажевал согласие мой простецкий родитель.

— До октября далеко, — приподняла бровку Мэйхуа. — Не верю, что ты пришел так рано только ради этого. Погоди. Раз пришел, поухаживай за Шу Илинь. Прояви воспитание.

— Спасибо, всё было очень вкусно, но я вспомнила о кое-каких делах, — скороговоркой оттарабанила Шу.

Отвесила каждому по легкому поклону (это, скорее, глубокий кивок), и свинтила.

— Это было слишком, сестра, — с легким укором сказал дядюшка.

— Ты сам меня вынуждаешь, — ответила мамочка. — Просто женись, и все обретут покой.

Цзинь закатил глаза.

— Мы выбрали дату для запуска Баоку. Девятого сентября, двойная девятка.

Я вроде бы уже говорила, что девятка (цзю) в китайском созвучна с долго (тоже цзю), а цзюшицзю (девять десятков и девять, то бишь девяносто девять) считается благоприятным и счастливым.

Хостинг, опередивший своим появлением время. И «счастливые» поверья. Так и живем.

— А-Ли сегодня записала второй ролик, — сообщил с гордостью батя. — Славно, что вскоре его смогут увидеть.

В стартовой рекламной кампании Баоку я не участвую. Цзинь решил попридержать этот «козырь». Сюрприз для посетителей хостинга готовит. По-моему, он ждет от моего канала больше, чем эта ворона.

— Цзинь, об увиденном, — встрепенулась мать моя. — Что за представление ты устроил в офисе Танзина?

— А? — удивился родственник. — Что не так?

Тут ему пересказали версию сторонних наблюдателей. Дядя удивился снова. Он даже отложил свои палочки. Вытянул руки ладонями вверх, проделал несколько «жамкающих» движений. С весьма неоднозначным выражением лица.

Эта ворона истолковала его так: «Как я хорош! Как сильны мои лапищи!»

А потом Цзинь сказал:

— Господин Тао велел секретарю уйти сразу же, как пришел этот Гу. Она задержалась лишь для того, чтобы открыть окно. А затем покинула кабинет. Полагаю, дальнейший разговор она слышала через переговорное устройство.

— Зачем оставлять его включенным и при этом выгонять секретаря? — потер лоб безыскусный каменный воин.

Дядюшка пожал плечами.

— Директор показался мне разумным человеком. Но при этом весьма, я бы сказал, напряженным. Возможно, он хотел сохранить запись разговора. Или подать знак на вызов охраны при худшем обороте дел.

— Висящий за окном начальник Гу — это недостаточно плохой оборот? — усомнилась Мэйхуа. — Это вообще было так обязательно?

— Да он был снаружи несколько секунд! — возмутился Цзинь. — Ума не приложу, как это могло увидеть столько людей?

— Ты недооцениваешь любопытство офисных сотрудников, — вздохнул батя. — И людей вообще. Те, кто не успел увидеть сам, выпытывали подробности из глазастых счастливчиков.

— Зуб даю, они ещё и приукрасили, — хихикнула эта ворона, разряжая обстановку за столом.

— Вот! Маленькая племянница зрит в самую суть, — потянул лапищу, чтобы погладить мою макушку, родственник. — Лин-Лин, я всего-то взялся за его жадную тупую лысую бошку. Да вниз наклонил для лучшего обзора. Дал чуть больше пищи для размышлений. И он не висел из окна. По крайней мере, не весь.

— Это как? — снова влезла малышка-любопышка.

Лучше я, чем серьезные взрослые.

Дядя вздохнул, ослабил галстук и стал объяснять. Что Гу вообще-то «заломали» и поставили на колени подручные Цзиня. Дядюшка помахал перед лицом начальничка перечнем контрабандных ценностей и заключением эксперта о периоде их создания, плюс списком участников прошлогодних раскопок.

Перенаправил бумаги на директорский стол. В это время водитель и секретарь (люди такого уровня, как Цзинь Шэнли, в принципе не ходят на встречи в одиночку, это даже звучит абсурдно) подтащили Гу к окну.

Дядюшка ещё удивился такой расхлябанности, как раздвижные окна «в пол». Небезопасно же, проникнуть легко. В его офисе стекла бронированные, а вентиляция — это комплекс систем воздухообмена.

Эти двое и фиксировали проворовавшегося человечка, пока Цзинь толкал речь. Короткую. Гу с колен подняться не давали, под руки держали, да корпус вперед наклоняли превосходно вымуштрованные помощники.

Длилось это действо менее, чем полминуты.

— Его держали Цзи и Лу, — снова пожамкал воздух двумя руками по очереди дядюшка. — Лу — мой секретарь. Цзи вы видели, он сюда как-то раз со мной поднимался.

— Допустим, — приняла объяснения Мэйхуа. — Люди склонны преувеличивать. И всё же, Цзинь. Это было слишком.

— Милая, твой брат старался, чтобы получить быстрое признание, — тишайший каменный воин положил ладонь поверх руки женушки. — Не вини его в усердии.

— Не буду, — вскинула подбородок Мэйхуа. — Если он так же внятно и четко скажет, почему расторг помолвку.

Ничего себе поворот мысли! Мать, погоди, я за тобой не успеваю.

— Лин-Лин, — Шэнли вздохнул. — Моя будущая жена не должна быть идеальной. Статус её семьи важен не мне, а моим родителям. Красота блекнет с годами. Характер? При желании всегда можно договориться. Чего я стерпеть не могу, так это отсутствие ума. Всё, закрыли тему с барышней Сяо.

А ведь представителю золотой семьи тяжело говорить о бывшей невесте. Тронула она его сердечко…

— Какую тему? — улыбнулся батя.

За болтовней о всяком-разном прошел остаток вечера. И только перед самым уходом дядюшка напрягся.

Как бы незаметно, но я уже приноровилась улавливать еле различимые сигналы.

— Сестра, — обратил он прямой и ищущий взгляд к Мэйхуа. — Моя мама хочет повидаться. С тобой и А-Ли.

— Спустя столько лет? — приподняла уголки губ мама. — Тетя не торопилась.

— Меня ты смогла принять, — заметил Цзинь. — Спустя время. Пожалуйста, обдумай это.

— А с дядей она это согласовала? — холодно поинтересовалась Мэйхуа.

— В этом и загвоздка, — едва заметно опустились плечи родственника. — Они уже шесть лет разговаривают исключительно при мне. Решение о встрече — только мамино. Отец пока не в курсе.

Пока — это оттого, что доложат главе семьи, если встреча всё же состоится. Судя по маминому настрою, шансов не шибко много.

— Я подумаю, — вздох чуть глубже обычного. — Ступай.

Что-то и в этом семействе не так… Вот тебе и золотая семья. Ладно, не до них: надо мою замечательную приободрить. А то уже минуты две стоит, уперев руку в дверной косяк и глядя вслед Цзиню.