— Ты права, моя прелесть, — Мэйхуа склонила голову, признавая ошибку — это место было ее идеей. — Времени еще много, поищем другое помещение.
В целом, мы мало что теряли с этим неудачным осмотром. Потому как выехали в деловой район сразу с двумя целями. Смотр и встреча с Чу-два.
Я не говорила? Наш микро-офис тоже находится в этом районе. Удачно сложилось: какая-то конторка съезжала, а мама искала номинальное место для регистрации творческой студии Бай Хэ. Запросы чуточные: лишь бы можно было поставить стол, пару стульев и проводной телефон. А, еще кулер с водой.
Офисная техника пока что не входила в список срочных покупок. Распечатать любые бумаги было проще в копировальном центре на втором этаже здания. Отчетность ведется на мамином ноутбуке. В общем, пока обходимся минимумом затрат.
Звезды сошлись в нужном месте в нужное время. Чу Суцзу в меру сил и выделенных средств обустроила чудное рабочее место. С вышеперечисленным, а также парой офисных шкафов и одиноким кактусом. Зеленого малютку ей презентовали в честь приема на новую работу.
Теперь здесь предстояло трудиться двум Чу сразу. При условии, что Чу Баочжэн с нами сработается. Девушка горела желанием быть полезной. (Можно подумать, вычесывание Ваншу — это бесполезное занятие! А развитие моторики?)
Дабы пыл энтузиазма не выгорал напрасно, Мэйхуа дала Баочжэн задание. Просмотреть все предложения для меня на оставшуюся часть лета. Те, которые не про визиты и какие-то ток-шоу (вот уж куда меня силком не затащат), а с нормальными проектами.
Когда я увидела две башни из бумаг в картонных папках, икнула от неожиданности. И зачем-то сравнила с небоскребом центра Цзингуан. Сравнение прошло в пользу последнего, но всё одно объем работ впечатлял.
Сама работяга Чу-два при виде нас подскочила, уронив стопку бумаг со стола. Белые листы взметнулись, закружились и опали на плиточный пол. Тоже белый.
— Простите! — ринулась исправлять катастрофу (схождение бумажной лавины) Баочжэн.
— Это мы тебя напугали, — успокоительным тоном сказала Мэйхуа. — Тебе не за что извиняться.
…Она снова это делала! Магия добрых слов в адрес разочарованной в жизни девушки. Следом за снегопадом из распечаток на нас обрушился водопад слов. Маму (и меня заодно) заверяли в том, что будут работать усердно, что готовы лечь и умереть у порога, если мы решим ее прогнать…
Сумбурно она говорила, перескакивая с пятого на десятое. Мэйхуа наводящими вопросами как-то упорядочивала этот словесный хаос. Но я всё равно лучше перескажу краткую выжимку.
У этой Чу тоже нелады в семье. Но она — не единственный ребенок. Родители нашли средства на оплату штрафов за рождение второго ребенка. Первой-то родилась девочка, сестра Баочжэн. А наша Чу-два — в семье тоже вторая. На обход запрета УЗИ денежку не нашли… И винили почему-то всю дорогу в этом малютку Баочжэн.
Старшая сестра хотя бы красивая! А вторая, которая должна была родиться мальчиком, сплошное разочарование. Ни красоты, ни ума выдающегося — ничего.
Заурядная.
Ли Танзин, когда двигал речь о заурядных людях, их сердцах и стремлениях, попал в яблочко. У заурядной бледной моли Чу была мечта.
Она не могла пойти, как старшая сестра, в модельный бизнес. Туда, со слов Баочжэн, ее старшую позвали в пятнадцать. Девочка не пошла в старшую школу (обязательное обучение заканчивается на средней школе), чтобы зарабатывать — с полного одобрения родителей.
Дела шли хорошо — в начале карьеры. Но годы прибавлялись, а рост — не особо. К двадцати Чу Юмин потеряла надежду: ее рост составлял сто шестьдесят сантиметров. Для подиума она не годилась. Там как раз пошли «косяком» рослые иностранки. Белокожие девушки-лаоваи и для фото приветствовались…
Тут-то Юмин и оказалась перед выбором: найти спонсора, который будет ее продвигать, пойти в хостес или продолжать биться головой о стены. Первые два пункта не стыковались с гордостью старшей из сестер Чу. А крепость бетона она уже сполна на себе ощутила. Красивая жизнь с обложки мира моды обернулась крохотной полуподвальной квартиркой-студией с тараканами, недоеданием, безденежьем и депрессией.
Сейчас ей уже двадцать семь лет. Ноль перспектив в модельной карьере. Приработки ради оплаты аренды и редкие разовые контракты — не то, о чем грезила Юмин.
Гордость семьи Чу готова была бросить свою мечту и вернуться домой, в провинцию.
— Не только мечты требуют мужества, — мама вставила в исповедь Чу-два несколько слов поддержки. — Порой отказ от мечты — тоже отважный шаг.
Баочжэн кивнула. И рассказала о своей мечте. Та была куда более простой и приземлённой, чем грезы о лучших подиумах Шанхая, Бэйцзина и даже (о, Небо!) Парижа.
Младшая из сестер мечтала о том, что станет личным агентом звезды. Какой? Это по ходу исполнения желания определится. Продвигать своего артиста, выбивать для него (или нее) лучшие контракты. Затем, возможно, основать свое агентство талантов… Эдаким серым кардиналом от мира шоу-бизнеса видела себя в мечтах Чу Баочжэн.
Она шла к своей мечте крохотными шажками. От «принеси-подай» до ассистента актрисы на съемках. И споткнулась о козни Ши Фэй.
К счастью, на пути ее падения оказались мы с мамой.
— Твоя сестра правда красивая? — в офисе стало неловко от выражений признательности, вот я и решила разбавить обстановку.
— Очень, — хлюпнула носом Баочжэн. — Не то, что я. У меня есть фото… Тем летом я приезжала к ней в Шанхай. Сейчас найду.
Фотокарточку — маленькую, на «полароид» — она носила в бумажнике. Рядом с блеклой младшенькой Чу Юмин буквально сияла. Жаль, глубина отчаяния в черных глазах портила нежную красоту. Впрочем, мне могло и примерещиться.
— Может, твоя сестра найдет новую мечту? Что ей еще нравится? — включила я на полную детскую непосредственность. — Кроме того, чтобы быть моделью?
Увы и ах — у меня нет связей в модной сфере. Даже если каким-то чудом и отыщется пара-тройка вариантов с рекламой, это вряд ли спасет положение. По виду девушки на фото кажется, что она уже сдалась. Для актерского старта уже поздновато… Да и не факт, что есть способности.
Младшая Чу (она и относительно Суцзу младшая, так что звать ее так удобненько) глубоко задумалась.
— Макияж? — то ли сообщила, то ли спросила она. — Наводить красоту… Простите, маленькая госпожа Ли, я недостаточно знаю свою сестру. Мне очень стыдно.
— Еще одну отучать от этих обращений, — эта ворона закатила глаза. — Ладно, пока не до того.
— Простите… — заклинило обычную для местных «младших» пластинку.
Мать моя оборвала начало самобичеваний жестом.
— Моя тетя скоро откроет ресторанчик, — задумчиво проговорила я. — Ей бы пригодилась официантка с привлекательной внешностью. Твоя сестра могла бы подрабатывать и учиться. Бай Хэ оплатит курсы визажиста. Личный визажист — это же здорово.
И запрещенный прием — обезоруживающая улыбка от малявки.
Вовсе не кривлю душой: личная фея пуховки — полезный в хозяйстве человек. Да и в ресторане ее помощь действительно пригодится.
Вообще, немного странно, что Баочжэн не упомянула еще один путь для окончания карьеры старшей сестры — выйти замуж. Природная красота способна перекрыть другие «недостатки» на брачном рынке. Возможно, гордость Юмин отвергает и этот путь тоже. Если так, ее ценность в моих глазах — как будущего сотрудника — возрастает.
Бонусом, если всё сложится, она могла бы меня поучить походке для подиума. И каким-нибудь фишкам для фотосессий. Как знать: вдруг мне предложат однажды сыграть супермодель? А я уже подготовлена.
Ладно, не стоит так сразу загадывать. Юмин и отказаться может.
— Я… Спрошу, — захлопала ресницами Чу-два. — Сегодня же позвоню сестре!
— Раз мы с этим разобрались, — уверенным тоном высказала Мэйхуа. — Перейдем к моему заданию.
Те многоэтажные башни (этажи из картонных папок с бумагами внутри) оказались сценариями. Точнее, краткими пересказами содержания и еще более краткими предложениями о сотрудничестве.
