«Не хочешь — заставим», — подумала я о судьбе родственничка.
Улыбнулась по-доброму: с тем, как китайцы обычно упахиваются, одним проектом меньше, одним больше… Просто время ещё не настало. Как бы одной вороне не хотелось его подогнать.
О спешке: в студию Бай Хэ поступило интересное рекламное предложение. Не первое (и, смею надеяться, не последнее) за время съемок кинофильма. Но остальные были менее привлекательны. Или требовали скорейшего исполнения контракта, а нам пока не до этого.
Выбрав кинофильм Зеленого лимона, мы — всей студией — сделали его первоочередным приоритетом. Но рекламодатель — итальянский парфюмерный бренд Омега (не припомню такого в моем-прошлом мире) — не спешил.
Временные рамки довольно широкие, итальянцы (точнее, их представительство в Китае) готовы были ждать до октября. К октябрю «Я помогу тебе взлететь» будет отснят и отправится на постпродакшн. Найти несколько дней на рекламные съемки Жуй Синь точно сможет.
Даже если прямо завтра студию Бай Хэ завалят предложениями с новыми ролями (а уже начали, правда, из описаний — там скучный проходняк, но тенденция важна), мы встроим в график актера рекламу парфюма.
Если, конечно, договоримся по деньгам. И сам Жуй согласится с условиями.
— Госпожа Лин? — с толикой сомнения обратился Синь, вызванный на совещание в наш с мамой номер. — Я не ослышался? Вы хотите знать, заинтересован ли я в рекламном контракте?
— Именно, — кивнула Мэйхуа. — Я считаю, что на переговорах мы сможем добиться более выгодного предложения. Сейчас оплата явно занижена. Когда «Я помогу тебе взлететь» доснимут, и начнется продвижение, твое имя и лицо так же взлетят в цене.
— Понимаете… — Жуй потянулся к шерстистой подруге, но та уже была плотно осаждена этой вороной. — В агентстве «Радость» меня никогда не спрашивали, хочу ли я взять ту или иную роль или рекламу. Меня — и других артистов — ставили в известность о дате и времени начала съемок. Мы даже гонорар узнавали не сразу, а по итоговым отчислениям. Плюс в «Радости» чаще всего двигали определенных людей. Если заказ не именной приходил. Да и так могли перехватить контракт на более распиаренного коллегу.
— Узаконенное рабство, — прошипела из угла дивана Чу Суцзу. — А если что-то вдруг пойдет не так, крайним сделают артиста. Агентство заберет большую часть прибыли, наживется и без зазрения совести выбросит отработанного работника, если тот, скажем, травму получит. Как недавно на фестивале актрису какой-то сумасшедший облил кислотой. Агентство даже больничные счета не оплатило. Вся нагрузка — и по счетам, и по неустойкам — легла на бедную девушку и её семью. Ой, я забыла, что тут сестричка Мэйли…
С некоторых пор наша бледная моль стала очень уж боевитой. Отстаивает справедливость на каждом шагу. Разительная перемена — мы с мамой хорошо на неё влияем.
Но про этот инцидент я не слыхала. Полагаю, так меня хотели оградить. Заботливые мои.
— Студия Бай Хэ не станет вести дела подобным образом, — немного резче, чем оно того требовало, высказала мать моя директор. — Забудьте о том, что где-то работают по-другому. Вернемся к контракту: они хотят съемки с расстегнутой рубашкой. Я не могу не спросить, как ты к отнесешься к подобному. Они покажут твое тело.
С другой стороны закашлялась Чу Баочжэн.
— Только рубашка? — переспросил Жуй. — Без проблем. Это работа. Меня и без рубашки снимали.
Надсадный кашель стал сильнее. Вероятно, окошко надо плотнее закрыть, сквозит.
— Тогда по возвращении в Бэйцзин мы проведем переговоры, — мама кивнула Чу-один.
Суцзу сделала пометку в ежедневнике.
На том уютном и практически семейном совещании никто не догадывался, что вскорости билборды с Жуй Синем украсят множество высоток по всем крупным городам Поднебесной. И вовсе не вызывающе ему эту рубашку расстегнут. Всё в рамках приличия.
Контракт принесет творческой студии (после вычета налогов) почти миллион юаней.
И мамочка ещё будет считать, что мы продешевили. Хотя изначальное предложение было втрое меньше.
Умница она у меня!
К прибытию дяди Ли и собаки Гоу дождь поутих. Но ужинать решили всё же в номере. Спасенный пес еще несколько недель будет носить бандаж. И чтобы никаких прыжков и бега. А раз уж у нас выдался совершенно свободный вечер, помноженный на прекрасный повод — выписку хвостатого пациента — мы устроили совместный ужин. Дружный и почти семейный.
Как радовалась Дуду — это не описать словами. Хвост-смайлик чуть не превратился в пропеллер и не унес песочную кожу в верхние слои стратосферы.
У всех нас — участников операции по спасению — камень с души упал при виде Гоу. Всё-таки получать отчеты о состоянии и вживую наблюдать идущего на поправку собакена — две большие разницы.
Пес правда хорошо оправлялся. Ему даже разрешили бывать на свежем воздухе. Часа два-три в день, а потом в тень. И без излишней активности. Так что утром нового дня на подсохшую за ночь съемочную площадку с нами прибыло два хвоста.
Дядя Ли устроил псу лежанку под навесом для персонала. Фасолинка как будто поняла, что шалить нельзя, и смирно сидела рядом с Гоу. А тот оказался молодчинкой, и легко понимал команду: «Лежать». Главную для него на ближайшие месяца полтора-два.
Съемки общего танца — процесс небыстрый и выматывающий. Хотя все всё знают, но крохотные помарки всё равно допускаются. Особенно двумя не-профи: грустно это признавать, но косячили по большей части я и Жуй.
Полагаю, дело отчасти было в самой площадке. Репетировать на гладком полу с разметкой, а затем танцевать на мостовой — сложно. Особенно брейк, ведь для кручений и прочих трюков поверхность особенно важна.
Увы, сценарист и режиссер видели эту сцену на улице. А на пешеходных улицах — мощеный камень. Не на асфальтированную проезжую же часть выносить эпизод? С перекрытием участка дороги. Читаем: с очень большими расходами на это дело.
Кроме того, для этого важного отрывка истории специально подобрали участок. Местечко в парке, с веселыми скульптурными слониками, лошадками и человеческим детенышем на камне.
Танец опять же предполагал построение «горки», где центральный элемент — настоящий детеныш, Шао, похожим образом «релаксирует» на руках танцоров.
В этот раз без полетов: меня поднимут, подержат на весу и отпустят. Мы же снимаем немножко задом наперед относительно хода истории. И в этом кусочке Шао ещё мало что умеет. Уже потом, в столице, когда «прокачается», начнутся полеты…
Дубле эдак на сороковом поступило предложение снять танец — в идеальном исполнении — в студии. На зеленом фоне. А из того, что мы тут, обливаясь потом, натанцевали, смонтировать нарезку. Наложить одно на другое. И не мучать бедных нас.
Высокое начальство ушло отсматривать наиболее удачные дубли. И совещаться. Исполнителей отпустили на обеденный перерыв.
— Кашу для собак ещё не принесли? — осведомилась мама.
У пса послеоперационная диета. Дуду — из солидарности — с утра просила дать ей то же, что и дружочек ел. С ложки: дядя Ли кормил собаку самолично. Каша из мелкорубленной куриной грудки, тыквы, ростков бамбука, приготовленная на пару.
Лимоны (в лице уважаемого продюсера) взялись обеспечить диетическим рационом двух наших хвостиков, когда мы на съемках.
Буквально с каждым новым решением зарабатывают баллы цитрусовые в моих глазах.
А это к чему ведет? Верно: в случае, если у Зеленого лимона появится работа для этой вороны, то она будет иметь больший вес, чем иные предложения.
Сотрудничать лучше с теми, кто всячески демонстрирует готовность к плодотворному взаимодействию.
И уже потом, вторым номером, пойдут денежные вопросы.
