Шэнли на грани. Он реально готов на то, чтобы миновать шаг с запугиванием гада. Исключить его из «уравнения» физически. А разбитое сердце… Лучше, чем петля на шее. Люди Цзиня копнули ещё глубже, и нашли раннюю жертву этого гнуса в человечьем обличье. Та — не справилась с последствиями и чувством стыда.
Для юной Сяо дядюшка не желал такой судьбы. Расстроится? Барышню пытались вразумить. Она не вняла.
— У меча предназначения два острия, — задумавшись, я процитировала (хорошо, что хоть в переводе) фразу из саги о Ведьмаке.
Всё шло по наихудшему сценарию. И я пыталась сообразить, как обезопасить батю. Он ведь рвется в бой за справедливость…
— А-Ли говорит истинно, — с глубоким (и не сходу очевидным для этой вороны) смыслом высказалась Мэйхуа. — Тот, кто есть на всех фото — этот человек. Убрав лица девушек, показать другое действующее… лицо.
Танзин сжал кулаки.
— М-м… — промычал Цзинь.
Если тип делал фото, то и пленки, скорее всего, где-то хранил. Другое дело, как их раздобыть… Впрочем, оно — дело это — не моё от слова совсем.
— Так, хватит о дурном, — как-то резковато встрепенулась мать моя. — Мы только поели, вдруг испортится аппетит? Наша драгоценная доченька не должна заболеть.
Ценю: забота здесь не о благополучии семьи в контексте заработков этой вороны. Она о моем самочувствии. Различать научиться непросто, но у меня есть хорошие, показательные примеры.
Один — моя расчудесная. Другой — маманя Лу Сюин, моей «сестры-принцессы». Когда у той случился приступ паники из-за съемок в воздухе. «Дочь, что за поведение?» — выпалила та первым делом. Потом ещё и распекала девочку за «безобразие», «позор семьи» и всякое такое, что за гранью добра и зла в понимании этой вороны.
Семью не может опозорить детский страх! Случись со мной что-то похожее, Мэйхуа тут же остановила бы съемки. И ринулась бы меня успокаивать. Следом затребовала корректировку сценария, дабы её сокровищу не пришлось переживать заново нечто эмоционально травмирующее.
Мироздание, как этой глупой вороне донести до всех правильность примера Мэйхуа?
Ведь гармоничные отношения в семье так важны.
Срочно нужно средство общения с миром. Кроме телевизионных и киноэкранов.
— Эх, — озвучила я уже совершенно осознанно. — Как было бы здорово сделать фотографии с лапшичными пандами. И выложить их в сеть — так, чтобы много-много людей их увидели. А ещё заснять на видео, как мамочка готовила пандочек. Жаль, что такого нельзя сделать.
Говорю «в стране» не просто так. Лучше ориентироваться изначально на внутреннего пользователя — а их у нас в обозримом будущем будет предостаточно. Так, если (когда?) Китай окажется отрезан (официально) от всемирной сети, не придется перестраиваться. И терпеть убытки.
«Нельзя», потому что не созданы стримерские платформы и «приложухи» для обмена видео. А ведь скорость распространения интернета здесь выше, чем в моем прошлом мире. Вон, корейцы выпустили совсем недавно новую игру: Путь, часть II. Интернет в Поднебесной пока не накрыт «золотым щитом», и можно много разного найти. Случайно и не очень.
Путь II — это же почти что клон второй «Линейки» (тут и первая часть Пути уже была, с унылой графикой), если кто-то понимает, о чем я. А ту выпустили в моем-прошлом мире только в две тысячи третьем. И с исключительно внутренним релизом, на Южную Корею. А здесь глобальный релиз вовсю готовят!
Значит, и видеохостинги не за горами. Дядя с победным именем, ну же, соображай! Заглатывай наживку.
Семья Цзинь, как я установила по крохам подслушанной информации, занималась (в основном) инвестициями. Вот пусть и инвестируют — в инновации. Это же золотая жила, самое то для «золотой» семьи Цзинь.
— Какая неожиданная и чудесная мысль, — не обманул ожиданий родственник. — Сеть — это будущее. Родители пока не осознали, но я это вижу.
— Такое действительно можно сделать? — подался вперед тишайший каменный воин. — Это сколько кулинарных шедевров моей женушки могли бы увидеть люди по всей стране!
— И живых панд можно будет показывать, — размечталась вслух эта ворона. — И котиков. И собак — таких же славных, как Дуду.
— Долю автору идеи — А-Ли — не забудь, — совершенно серьезно озвучила моя рациональная.
И никто не удивился, что замысел, опережающий свое время (пусть и совсем чуть-чуть), был высказан трехлеткой. «Вспомнила прошлую будущую жизнь», — версия предков успешно работает на меня.
Не стыдно: я им не лгала, они сами в это поверили. А ещё, если у Цзиня удастся воплотить проект видеохостинга — эта ворона подкинет ещё идейку-другую. Из того, что силами моей семьи не реализовать.
Кроме выкладки готовых видео нужен сервис для онлайн-трансляций. Это можно совместить с китайским «ютубом». Или вынести, как отдельную платформу. Тут уж пусть дядюшка сам определяется.
Да-да, я надеюсь подкинуть Цзиню идею «ВиЧат». Исконно китайскую — с трудом вспомнила название (и то, благодаря его простоте). Там и мессенджер, и соцсеть, и вообще всё, что только можно. Включая платежную систему, которая в дальнейшем почти что вытеснит оплату наличными.
Да, вичат куда позже того же ютуба возник в моем-прошлом мире. И развился в супер-приложение, без которого редкий смартфон в Поднебесной обходится (а те, что без — у заезжих туристов). Так и Цзиню нужно время, чтобы проекты попроще — для начала — реализовать.
Чтобы замахнуться на такой амбициозный проект, нужно не только много денег. Нужна команда программистов. Нужны связи — ведь на эту «золотую рыбку» немало жадных ртов может открыться. Самый опасный из них, с наиболее мощными челюстями — государство.
Семья Ли не «вывезет» создание и поддержку вичата. Это объективная реальность. Зато нам под силу запустить «бай-ин». Не сейчас — рано, всё ещё слишком рано для маркетплейса. И это ещё один повод запустить в океан интернет-технологий дядюшку с огромными деньгами семьи Цзинь.
Шэнли обзаведется нужными связями. Поставит себя в семье не только, как наследник, но и как успешный делец. Людей с навыками сможет нам порекомендовать. И, случись успех, поможет отбиться от желающих прибрать к рукам моё (будущее) детище. Ведь у Цзиня к тому времени и опыт схожих столкновений должен появиться.
— Обижаешь, сестра, — со взором горящим озвучил дядюшка. — Гениальное драгоценное дитя забыть невозможно. И как же вовремя: я буквально на днях озадачил команду поисками свежей идеи. Мой первый полностью самостоятельный проект. Это будет прорыв, я уверен.
Словом, уходил от нас дядюшка в совершенно ином состоянии духа.
…А через три с половиной недели, на исходе лета, в одном дорогом гостиничном номере найдут человека. Весь номер будет заполнен фотокарточками неприличного содержания. С затертыми лицами девушек.
Там же обнаружат записку: «Этот недостойный осознал, как много низостей совершил. Как много горя принес. Такой человек не должен ходить под Небом». С подписью, личной печатью и даже отпечатком пальца, сделанным собственной кровью найденного мужчины.
Просмотр записей с камер не даст ничего подозрительного.
Дело будет оформлено и закрыто. Сам, всё сам. Доказательства? Сколько угодно! (Только заблюрят все фото основательно).
Двухминутный новостной эпизод, не более.
Поверю ли я в раскаяние того человека? И в то, что он сам, доброй волей, писал ту записку?
Ни на грош.
Когда выйдет эта новость, ничего в моей душе не ворохнется. Ни одна струна (раскаяния, совести, морали?) не дрогнет.
Эта ворона будет не в состоянии переживать за какого-то гада. Но что это я опять? Забегаю вперед.
Гуйлинь, да. Гуйлинь. Как много в этом слове.
Гор, вод, полей. Событий…
Глава 18
Август 2001 г, Гуйлинь, КНР.
На «натуру» мы выдвигались отдельно от съемочной группы. Мы с мамой и две Чу — самолетом. Третья Чу осталась в столице, будет помогать тетушке Хуэй в помещении будущего ресторанчика.
