В общем, лично не присутствовала, свечку не держала. Но вообще не удивлюсь, если «официальные» любовницы — это вполне себе реальная реальность. Даже в наши дни.
Ну и просто «уходов налево» никто не отменял. В любом государстве мира. И «великим мира сего» без сопровождения появляться в определенных кругах не к лицу. Так и вырастают постепенно целые кварталы на юго-востоке Поднебесной, которые негласно называют «места проживания вторых жен».
Это всё, еще раз повторю, негласно и непроверяемо (силами вороны). Но раз уж до трехлетки подобные слухи дошли, есть повод задуматься про огонь и дым.
В общем, если в некой семье Люй нет дочерей, но девушка по фамилии Люй — есть, никто не удивляется.
Вот про такую девушку и завел речь Цзинь. Вроде как с целью расширить кругозор юную Люй (или просто — с глаз долой) отправили на материк, в Бэйцзин. Учиться. Чем она и занималась, пока не встретилась с одним приятным молодым человеком. Завязались отношения, продлившиеся с полгода.
Своего парня «чужачка» (есть особенности в отношениях между материковым Китаем и Гонконгом с Макао, не всё там радужно) сокурсникам не представляла. Но кое-кто видел молодого человека. И даже запомнил.
Затем Люй резко бросила учебу и вернулась домой. Без объяснений.
Те, кого дядюшка Цзинь озадачил поисками информации, копнули глубже. И нашли еще одну девушку из обеспеченной семьи Цай. Молодая студенточка тоже с полгода встречалась с парнем. А затем попыталась навредить себе (остановили вовремя).
Вот у той Цай удалось узнать больше. Она не бросила учебу после происшествия. Нашла в себе силы «жить дальше» (конец цитаты).
История очень простая. Девочка выпорхнула из семейного гнезда, встретила «того самого», влюбилась по уши. А некоторое время спустя получила конверт с пикантными фотокарточками. И милым предложением — нет, не руки и сердца — дать отправителю некоторую сумму в юанях. Чтобы эти и другие интересные кадры не получили распространения.
— Сломаем ему ноги, вырвем руки, — деловито закатал рукава Ли Танзин. — И еще кое-что лишнее…
— Дорогой, — с укором глянула на мужа Мэйхуа. — А-Ли здесь.
— Кх-м, да, — кашлянул отец. — Тогда передадим этого гада в руки полиции?
— Жертвы шантажа не дадут показаний, — нахмурился Шэнли. — Даже смелая девушка Цай. Она начала говорить только со мной, и после того, как видела фото Чжоу Чжуна рядом с Сяо Фан. Девушка надеется, что я смогу защитить Сяо… Но разве она мне поверит? Сестра, вот ты бы — поверила? Если бы кто-то чужой сказал тебе, что твой любимый — гнусный моральный урод?
Батя снова сжал кулаки.
— Мой любимый — лучший мужчина в мире, — без раздумий выпалила Мэйхуа. — Ты выбрал неверную цель для опроса.
— Виноват, — признал ошибку Цзинь. — Пример неудачный. Ты выбрала честного и правильного человека.
— Сяо Фан думает так же о своем парне, — разжал кулаки тишайший каменный воин. — А тот, кто станет утверждать обратное, станет ее врагом.
— Я думал о том, чтобы устранить проблему, — понизил голос дядюшка, чтобы не учить (наверное) племянницу дурному. — Разными методами. У всех способов есть свои недостатки. Купить: может взять деньги за обещание исчезнуть, а затем пойти к Сяо Фан. Пригрозить: может оказаться наглым и не поверить. Тогда останется только… реализовать угрозу. А это разобьет Сяо Фан сердце.
— Она тебе всё-таки нравится, — сделала свои выводы мамочка. — Хотя бы одно доброе дело в жизни сделал этот Чжоу Чжун. Показал моему глупому брату, что барышня Сяо ему дорога.
— Не знаю, — буркнул Цзинь. — Но она хорошая. Искренняя. Будет неправильно, если её обидят.
— Дорогая, у тебя достойный брат, — одобрительно высказался батя. — А что до подонка… Он может внезапно пропасть без вести.
Я аж закашлялась, как уверенно и спокойно это было сказано. Мой добрый и надежный батя… Что за грузы они там в своей транспортной компании возят? Точно не запчасти от лишних нехороших человечков, которым лучше бы сгинуть и не мешать другим людям?
Пришлось маскировать кашель под радость: там своевременно и удачно награждали «киношного папку», господина Лянь Дэшэна за лучшую второстепенную роль. В нашем общем «Шелесте осенних листьев». Я — позор на мои перья! — умудрилась пропустить, что его номинировали. Невнимательная ворона.
Разговор прервался: все присутствующие тоже радовались, что прославленный актер взял заслуженную награду.
— Тебе придется встретиться с другой жертвой снова, — чуть позже, когда в награждении перешли к женским ролям, мама вздохнула. — С дочерью семьи Цай. Лучше, чтобы она поговорила с Сяо Фан.
— Это затруднительно, — безрадостно высказал Цзинь. — Но ты права, девушка девушку лучше сможет убедить. Поговорю с барышней Цай.
— Дяде нравится кто-то? — пока в церемонии устраивали очередное представление, эта ворона решила вмешаться.
Шэнли аж слегка растерялся от непосредственного вопроса.
— Если нравится, не будь, как все, — сделала серьезную моську я. — Особенно, как тот…
Не стала смущать взрослых и повторять за ними «яичные» определения. Взрослые у меня неглупые, сами поймут.
— Наша А-Ли, как всегда, умничка, — похвалил меня батя. — Создать хорошее впечатление, не такое, как производят другие, хороший ход. Забудь про дорогие рестораны. Она знает, сколько денег у твоей семьи. И этот… Чжоу её часто кормил в таких местах. Удивляй её. Своди Сяо Фан в парк. Или на аттракционы. Или поглазеть на панд. В музей или галерею, раз ей нравятся художества. И — главное — слушай её. Сумеешь стать ей другом, на которого она может опереться в трудную минуту — и половина дела сделана.
Мамуля никак не прокомментировала озвученную стратегию. Только улыбалась многозначительно.
— Этот младший примет совет с почтительностью, — завернул родственничек.
И даже поклон обозначил. Значит, и впрямь не махнет рукой на рекомендации. Ну, совет им да любовь с Сяо Фан. Пусть только негодное тухлое яйцо укатится куда подальше. Чем скорее, тем лучше.
— Ай-ё, там доченьку показывают, — изменилась в лице Мэйхуа. — Совсем заболтались. Дорогой, где пульт? Срочно увеличь громкость.
— Награждают мою племянницу? — изумился Цзинь. — Вот тебя, кроха?
«Ты с какой луны свалился, дядя?» — можно было прочесть в моем взгляде.
Крупными иероглифами. Официальным стилем.
— Т-ц! — в два голоса цыкнули на родственничка предки.
Действительно, за разговорами вся нудноватая церемония и прошла. И — как по мне — вышло куда интереснее и содержательнее, чем если бы мы всей семьей смотрели трансляцию награждения.
— Лучший дебют! — воскликнул с апломбом ведущий. — Премию за наиболее яркий и запоминающийся дебют двухтысячного года получит…
На огромном экране в окружении гигантских стилизованных магнолий транслируют кадры из драмы первого моего конкурента, Хао Пина. Молодой парнишка с чумазым лицом беззвучно кричит (звук не передают, видимо, за ненадобностью) на площади, усеянной телами. Не в курсе, о чем сериал, что за юноша, и насколько он хорош. Как-то мимо меня прошла история, в которой дебютировал этот парень.
Меня уже показали. Классный момент выбрали — где я плачу на краю мира. При всем уважении к труду режиссера Ке — эти кадры Ян Хоу и дядя Бу создали изумительно. На грани гениальности, если не за таковой… Это крайне сложно переплюнуть.
Третий номинант — вот так встреча! — Лин Сюли. Эпизод выбран, где крохотная принцесса встает на пути одержимой наложницы, защищая государя. Уф, тоже шикарно снято, дух захватывает.
Выдвижение двух актеров (актрис) от одного проекта допускается, если оба (обе в нашем случае) сыграли значимые роли. И по правилам, и по справедливости — всё честно.
Малютки Сюли в зале тоже нет. Она занята на съемках. Я, когда узнала, с кем она играет в псевдоисторической «костюмерке», чуть не выпала в осадок. Сейчас и вы обалдеете. Звездочка играет роль очередной милой принцессы вымышленного царства. В то же время во дворце «гостит» принц-заложник. Эдакий гарант хорошего поведения соседней страны.
