На следующий день Райана осмотрела замок и город внутри крепостной стены, небольшой, тихий, почти безлюдный, в сравнении с Ризваном, а после присоединилась к своему будущему супругу, который желал показать невесте весь остров. Зеленый, с изумрудной травой и озерами цвета сапфиров, остров показался девушке верхом совершенства.

– Тут прекрасно, – восхитилась она. – В наших краях лишь пустыня и нет такой красоты! И какие чудесные деревья, какая густая листва! Растут сами, просто так! У нас даже в садах дворца нет таких деревьев! А сколько бьются бедные садовники!

Королю Торстену понравились ее слова, он был польщен и вообще с нетерпением ждал свадьбы. Райана же испытывала двойственные чувства: она хотела стать женой этого мужчины, но и боялась одновременно. Не знала, чего ждать, ее судьба могла стать как счастливой, так и очень печальной. После того, что случилось там…

Девушка старалась гнать невеселые мысли и оставшиеся до свадьбы недели прилежно училась: изучала язык, историю и обычаи своей новой родины. Ей хотелось стать не только матерью чудесного младенца и любимой женой, но и хорошей королевой для островного народа.

Людям понравилась невеста короля, слухи о ее прилежании и остром уме дошли до жителей этих земель.

Наконец, Райана Аль Фарук стала законной женой Торстена Йолленса и королевой Западных островов. Свадебные обеты были произнесены на берегу моря, как было здесь принято: молодые не надевали кольца друг другу, а, дав клятву, бросали их в глубокую воду залива. Сверкнув на солнце, кольца скрылись в темной пучине. Обряд считался совершенным, музыканты затянули свадебные песнопения, гости огласили воздух радостными криками.

На пиру, весьма скромном по меркам Антолии, Райана была печальна и улыбалась невпопад, присутствующие списывали это на обычное волнение невесты, которое только усилилось, когда супруги оставили гостей и отправились в свои покои. Король тоже казался мрачным, его смущала скованность жены, он не знал, как вести себя с ней, не привык к такому обращению с женщинами: те, кто встречались ему прежде, были совсем иными.

Но еще большим было его удивление, когда в первую ночь с женой он столкнулся с тем, чего никак не ждал: смущенная и напуганная вначале, скромно отстранявшаяся, опускающая глаза и отодвигающаяся от мужа, Райана вдруг превратилась в женщину, полную страсти, да еще изрядно просвещенную в любовной науке. Ее необычное, пожалуй, слишком откровенное поведение так поразило короля Торстена, что он не сумел завершить начатое и резко отстранился от новоиспеченной супруги. Испуганная, Райана отодвинулась на другой конец широкого брачного ложа и попыталась прикрыться простыней. В замешательстве они смотрели друг на друга, пока король, наконец, не нарушил молчания.

– Как это понимать, Райана? – спросил он, от волнения на диалекте. Голос его звучал сурово и мрачно.

– О чем ты, господин? – спросила в свою очередь девушка, глядя ему в глаза, но вид у нее был, словно у побитой собаки, она уже не напоминала гордую королеву, которой старалась казаться во время брачной церемонии.

– Ты знаешь, о чем я, – в голосе короля послышалась еле сдерживаемая ярость. – Или таковы нравы у вас в Антолии?

Райана молчала, ее черные волосы лежали на белой подушке, прикрывали обнаженные плечи, и она казалась очень красивой сейчас, в своей растерянности. Наконец, она заговорила, голос ее прерывался от волнения, но девушка решила покончить с этим разговором раз и навсегда.

– Нет, нравы в Антолии иные, мой король, и ты знаешь об этом. Клянусь именем Великой Моры, нашей богини, что, когда отец сговорился о сватовстве, когда я покинула Ризван, отправляясь на встречу с тобой, была невинной девушкой, как и положено невесте, – она замолчала, не зная, как продолжить, но Торстен испытующе смотрел на нее ледяными глазами, вынуждая говорить. – В один из вечеров в мой шатер вошел человек. Начальник стражи моего отца, он должен был сопровождать нас. Я испугалась, когда он вдруг отослал служанок.

– Ты не посмеешь тронуть дочь короля! – сказала я. Знала, что он невероятно силен, мне с ним не справиться, и все же, он клялся служить моему отцу!

– Меня не интересует, чья ты дочь, – ответил он. – Важен лишь ребенок, которого ты можешь родить. Ребенок, дающий власть над миром…

Я не могла ничего сделать, он намного сильнее любого из воинов, ведь он – дервиш, жрец богини… В ту ночь я хотела умереть от стыда и проплакала до рассвета. На следующую ночь он почему-то не пришел, а я вдруг поняла, что странно ждала его прихода. Потом он пришел снова, потом еще. И так каждую ночь. Я думала, что мы теперь связаны, что убежим вместе… Я хотела этого, хотела быть с ним, ведь я еще не знала тебя тогда. Но в один из дней он исчез и больше не вернулся. Я тосковала и надеялась, и снова лила слезы, снова хотела умереть. А потом оказалась здесь. Когда я увидела тебя, то поняла, что ты, мой господин, куда больше приятен мне, чем паша Надир. И я стала ждать нашей свадьбы, но и боялась ее. Боялась, что ты узнаешь правду и не примешь такую жену… И тогда мне останется только броситься с высокой стены замка в море, назад я не смогу вернуться.

Райана замолчала, она с надеждой и испугом смотрела на своего мужа, ожидая его решения.

Король Торстен тоже долго молчал, а потом вдруг оглушительно расхохотался. Он слыл большим любителем прекрасного пола, отличался свободой нравов, поговаривали, что в замке не было ни одной женщины, не побывавшей у него в любовницах. И в глубине души Торстен опасался, что восточная принцесса, получившая строгое воспитание, окажется недотрогой и ему придется каждый раз прибегать к уловкам, чтобы рано или поздно она смогла родить того чудесного ребенка, ради которого он и вступил в этот союз с дочерью Фаниля. Теперь же он почувствовал облегчение и от души рассмеялся.

Потом смех его, однако, замер, и он сурово спросил:

– Но сейчас ты не ждешь ребенка? Ты в этом уверена?

– О да, мой король! – горячо воскликнула Райана, – Клянусь, это так!

Она отбросила свою простыню и порывисто прижалась к мужу, уткнувшись лицом в его грудь, крепко обнимая его плечи.

– Что ж, тогда все не так уж плохо, – улыбнулся Торстен.

Вскоре он узнал, что ни одна из любовниц не могла сравниться с принцессой Райаной: та отличалась огненным темпераментом и невероятной свободой, а еще живым умом и дерзким нравом. И Торстен от души полюбил жену, которая родила ему, одну за другой, двух дочерей.

Дочерей король любил еще сильнее, безгранично, до фанатизма, и это обстоятельство окажется важным в дальнейшем повествовании.

Торстен Йолленс, правитель Западных островов, уже понимал, что вряд ли станет отцом чудесного младенца, царя над всеми, но ничуть не жалел об этом. Любимой жены и дочерей ему было достаточно.

Райана тоже любила мужа, старалась быть достойной своего королевского титула, заботилась о подданных, выполняла все обязанности, соблюдала правила и была очень счастлива. До того момента, когда произошло событие, всколыхнувшее в ее сердце позабытые было зависть и тщеславие.

Глава 5. Яромира

Славия встретила принцессу Ромину дождем. Она смотрела на бескрайние поля, на белые пятнышки домов, выделявшиеся на фоне зелени, и не верила, что этой стране предстоит стать ее новым домом. Тут все так непохоже на пустыни Антолии!

Ромину доставили в город на холме – в Милограду, столицу Славии, с белокаменными стенами, украшенными величественными башнями, где она встретилась с будущим мужем, князем Пересветом. Тот был высоким, широкоплечим и русоволосым, настоящий богатырь, на миг у Ромины мелькнула мысль, что именно так и должен выглядеть отец чудесного младенца! Правда, во взгляде его голубых глаз, она не увидела ни малейшего интереса к собственной персоне, никакого восхищения – было очевидно, что Пересвет искал выгодного союза и рассматривал ее лишь как мать будущего царя над всеми, а вовсе не как принцессу Ромину Аль Фарук из Антолии… Ромина вздохнула: этого и следовало ожидать.