© Алексеев С. П., наследники, 2014

© Алексеева В. А., 2014

© Арзамасцева И. Н., вступит. статья, 2025

© Косульников Б. М., иллюстрации, 2014

© Фомин Н. Д., рисунок на переплет, 2025

© Оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2025

1 апреля 1941 года Сергею Петровичу Алексееву исполнилось девятнадцать лет. Он был тогда курсантом военной авиационной школы, их учебный лагерь и военный аэродром находились совсем близко к западной границе нашей страны.

«В первый же день войны мы вступили в неравный бой с фашистами. Почти все наши самолеты и многие мои товарищи погибли», – вспоминал писатель. А в тот день курсант Алексеев подносил снаряды зенитчикам и улетел на транспортном самолете, последнем уцелевшем под бомбардировкой.

Юноши, родившиеся в 1921–1923 годах, в сражениях пострадали более других: им, отражавшим первые, самые мощные натиски врага, было от восемнадцати до двадцати лет.

Из этого «выбитого» поколения вышла целая плеяда писателей, обративших свой голос прежде всего к юным читателям. Так, одногодками Сергея Алексеева были Святослав Сахарнов, встретивший войну морским курсантом, Яков Аким, связист и минометчик. Немногим моложе был стрелок Богдан Ча́лый – с 1924 года, лучший друг Алексеева в пору его литературной работы. Артиллерист Евгений Носов, танковый разведчик Радий Погодин – оба с 1925 года. Артиллерийский разведчик Сергей Баруздин, стрелок-автоматчик Герман Гоппе – с 1926-го, и еще многие другие литераторы, вернувшиеся с войны и создавшие детскую и юношескую литературу в новую, мирную эпоху.

После разгрома приграничной базы Сергей Алексеев был направлен в Чкаловское (ныне Оренбургское) лётное училище, там его и других курсантов, получивших боевой опыт, обучали управлению новыми самолетами. Их готовили к возвращению на фронт. Однако генерал-лейтенант И. Л. Туркель, специалист по воздушному бою, совершив экзаменационный полет на штурмовике-бомбардировщике с выпускником-отличником С. Алексеевым, приказал оставить его инструктором. И до конца войны будущий писатель обучал молодых ребят летать и бить врага.

Работать приходилось много, а надо было еще и учиться. В ежедневном расписании двенадцать часов отводилось на рабочую смену, а три часа – на самообразование. С. П. Алексеев поступил на вечернее отделение исторического факультета Чкаловского (ныне Оренбургского) педагогического института, где среди преподавателей были и профессора Московского государственного университета, уехавшие в эвакуацию. Полный курс был пройден за год и пять месяцев, и в 1944 году Алексеев получил диплом учителя истории. В то время многие военные готовились выйти в мирную жизнь учителями и наставниками.

После войны С. П. Алексеев решил поступать в Высшую дипломатическую школу. Однако судьба в очередной раз повернула на иную дорогу. В конце 1945 года, перед самым отъездом на учебу, случилась авария, третья по счету. В полете отказал мотор, и машина вошла в штопор. Летчик-инструктор Алексеев свалил самолет на крыло. Сломанное о землю крыло смягчило удар, но сам он получил сотрясение мозга и тяжелую травму позвоночника. Курсант-ученик, сидевший в кабине, отделался ушибами.

До зимы 1946 года Алексеев лечился – сначала в госпитале, потом в санатории в Куйбышеве (ныне Самара).

Там он познакомился с Алексеем Петровичем Маресьевым (1916–2001), летчиком, о беспримерном героизме и стойкости которого военный корреспондент Борис Полевой написал свою «Повесть о настоящем человеке». Эту книгу читали все советские школьники. Маресьев, в ту пору инспектор-летчик, майор, поразил Алексеева обаянием скромности и простоты общения. Позднее Сергей Петрович посвятит своему товарищу рассказ «Три подвига».

Доктора признали Алексеева для полетов негодным. (На одном из парадов Победы, уже по прошествии многих лет, он все же поднимется в воздух – но на несколько секунд потеряет сознание во время пике и с трудом посадит машину.)

Любимое дело пришлось навсегда оставить, а дипломатическая школа, пока он лечился, закрыла набор. Тогда и пригодились уроки языка, литературы, истории, полученные Сергеем Алексеевым в детские годы и в педагогическом институте.

Надо сказать, что родился Сергей Петрович в селе Пли́сков на Подо́лии (недалеко от города Ви́нница), в семье интеллигентов. Пётр Сергеевич Алексеев, его отец, был сельским врачом. Мать, Елена Александровна, работала медицинской сестрой. Познакомились они в Первую мировую войну, на фронте.

До девяти лет мальчик рос на деревенской воле. Родители обучили его грамоте: он умел читать, писать и считать. В селе не было русской школы, только украинская и еврейская, поэтому родители отправили сына к родственникам – сначала в Воронеж, потом в Москву.

Подолия, малая родина С. П. Алексеева, – край живописный и плодородный, однако там тысячелетиями поднимались в войнах, набегах и восстаниях Великая Степь, Европа и Русь. Там живо помнилась недавняя Гражданская война и Первая мировая, там возникло Южное общество русских дворян, будущих декабристов. В преданиях сохранилась Запорожская Сечь и деяния гетмана Богдана Хмельницкого, который вывел Левобережную Украину с Киевом из-под польско-литовской короны и воссоединил ее с Великой Русью. Туда Золотая Орда простирала свое владычество, покуда не была изгнана князем Ольгердом. Там найден загадочный Збручский идол.

Село Плисков, населенное в 1930-е годы в основном евреями, страшно пострадало от рук фашистов и их местных приспешников.

Будущему писателю, чтобы найти свое место в послевоенной жизни, надо было погрузиться в историю малой родины, Москвы и всей огромной страны.

Крепкое образование, навыки самодисциплины и закаленная воля – весь этот багаж Сергей Алексеев обрел благодаря родителям, а также учителям московской школы № 236. Молодой человек был спортивен, инициативен и деятелен – организовывал школьные вечера, выпуск стенгазеты, возглавлял ученический комитет.

Большую роль в становлении подростка сыграли четыре сестры матери, у которых он жил в 3-м Троицком переулке. Неподалеку до сих пор располагается бревенчатый дом-терем В. М. Васнецова, художника, воплотившего мир Древней Руси в своих ярких полотнах.

Сестры Ганшины, сами бездетные и безмужние, очень серьезно подошли к воспитанию и образованию племянника. Трое из них были учеными-филологами, профессорами, самая старшая – специалистом по французскому языку, вторая – по английскому, третья – по русскому. Тети поддерживали интерес мальчика к истории, надеясь, что он станет ученым, а родители хотели, чтобы он пошел по их стезе, медицинской. В его распоряжении оказалась большая домашняя библиотека на разных языках. Музеи, выставки, театры – все это входило в его московскую жизнь.

В старших классах Алексеев твердо решил стать летчиком и добился своего, последовательно и твердо проложив путь к мечте о небе. Тогда тысячи юношей и девушек откликнулись на призыв: «Комсомол – на самолет», проходили строгие отборочные комиссии, пели «Марш авиаторов» 1:

Для начала школьник вступил в аэроклуб, его первая машина – маленький учебный самолет У-2, который еще называли «летающей партой». В 1940 году начал учебу в авиационном училище в Поста́вах, городе в Западной Белоруссии.