– Неужели овчинка стоит выделки? – спрашиваю хозяйку базы, рассматривая на планшете, как выглядела территория несколько лет назад. – Бесогонск же расположен на отшибе.

– Нынче в моде экологический туризм. Москвичи и питерцы готовы ехать хоть куда, главное – создать хорошие условия и обеспечить красивыми видами. Ведь ещё есть собственный участок более двадцати гектаров, считай, сплошной сосновый бор с проложенными тропками. Зимой они превращаются в лыжную трассу. А ещё за основным зданием двенадцать коттеджей. Я начала строить ещё пять, но ковид подкосил, – женщина грустно вздохнула. – Плюс здесь выход прямо на водохранилище и свой пляж. Летом отбоя от людей не было. Рыбаки вообще жильё на месяц вперёд бронировали, причём круглогодично. Ехали из Твери и даже из соседних областей. Мы только на Новый год коттеджи семьям сдавали. Если бы не пандемия, когда взяли и запретили людей пускать, то база выжила бы. Потом нас просто добили.

Всё равно не понимаю. Смысл устраивать целую войну из-за обычной базы отдыха, которых даже в Подмосковье немало пустует. Мне как раз недавно попалась информация, что в N продаётся целый детский оздоровительный центр. Так сейчас пионерские лагеря обозвали. Участок там поменьше, но коммуникации тоже подведены. Ценник, конечно, задран. Только будь этот бизнес таким прибыльным, то недвижимость давно купили бы. Деньги у некоторых людей есть. Это у народа их нет.

– В чём точная причина такого внимания? Ведь суды отнимают время и энергию, – смотрю в неожиданно ясные глаза пожилой женщины.

Людмила Сергеевна снова грустно вздохнула, немного помолчала, будто собираясь с силами, и наконец произнесла:

– Лес! Они скупают участки. Говорят, что есть федеральный проект, ведущий к трассе Череповец – Питер. Вот ребята и решили подсуетиться. Ведь под такое дело можно спокойно вырубить полрайона. Область давно и стремительно пустеет. Народ бежит в Тверь, Москву, Санкт-Петербург или Подмосковье. Лишь бы подальше от безработицы и полного отсутствия инфраструктуры. А ведь земель здесь немеряно! В основном лес, ещё и хвойный. Вот компании, принадлежащие питерским чиновникам, и начали тотальную вырубку. Порт ведь под ними, есть, куда брёвна везти. И никто не заметит, людей-то в деревнях не осталось. Шушера помельче – вроде наших – тоже активизировалась. Им надо свой кусочек урвать, раз пошла такая пьянка. Вот Муравьёв с одним бизнесменом, бывшим бандитом, свою схему и продвигают. Раньше им кто-то мешал. Зато сейчас ускорились. Даже заседание областного суда вперёд резко сдвинули. Либо опаздывают, либо очень денег хочется.

Интересно! Вот так живёшь и не замечаешь, какие события разворачиваются вроде бы в депрессивном и помирающем районе.

– Теперь вы точно откажетесь? – с толикой вины спросила женщина. – Не подумайте обо мне плохо. Я бы в любом случае рассказала о таких проблемах. Просто Ирина намекнула, что есть один москвич с серьёзными намерениями и связями. Обидно смотреть, как уничтожают дело твоей жизни и хотят превратить родной край в пустыню. Я много чего могу рассказать про этих махинаторов. Здесь и фабрика есть полуподпольная, где вьетнамцы одежду для московских магазинов и рынков шьют. С цыганами Седых тоже давно якшается. Но и это ещё не всё. Есть сведения, что недалеко от нас хотят построить новый мусорный полигон. Что просто ужасно. Если вы по Межецкому шоссе ехали, то должны были почуять амбре сразу после Твери. Теперь они хотят тамошний полигон прикрыть и наш район загадить. А чего? Всё продуманно. Народ посбегал, лес вырубят, вот вам и готовое место для огромной помойки. Пусть это проект ближайшего десятилетия, но варвары готовы начать подготовку к опустыниванию.

М-да! Чую, что Валера всё сильнее вляпывается в дела, которые ему не по силам. Это получается, что дядя Виталий сдерживал пыл местных гешефтмахеров, решивших продать малую Родину? Однако, когда речь идёт о вырубке тысяч гектаров леса и строительстве мусорного полигона, то здесь замешаны слишком серьёзные люди. Оно мне надо? Ответ очевиден – да. Ведь я малахольный.

– Теперь я точно соглашусь, – с усмешкой смотрю на изумлённую хозяйку базы. – Пойдёмте, покажете мне коттеджи, лес и спуск к водохранилищу.

– Так это… Оно… Конечно! – избавившись от оторопи, Людмила улыбнулась. – Я словно чувствовала, попросила Митрича, здешнего сторожа, договориться насчёт трактора и дорогу почисть.

А дама будто расцвела! И не такая она старая, лет шестьдесят. Просто слишком озабоченный и даже унылый вид портили картину. Сейчас вон разулыбалась, аж морщинки разгладились.

– Митрофанушка? – тут же проявило себя существо, внимательно слушавшее последнюю часть разговора. – Может, тебе немного сбавить обороты? Мало нам предстоящих проблем с богатым застройщиком, так ты в новый блудняк уже полез! Давай по-тихому придавим главу СБ с азером-барыгой – и на дно. Поживём спокойно. На Каррах будем чаще переходить и твой дар прокачивать. Ты с Леной отношения наладишь, дом купишь. Ну и этого толстого чиновника можно припугнуть. Шибанёшь по нему силой, обеспечив паралич. Глава всё поймёт и успокоится. Твой дядя, скорее всего, так и поступил. Однако он не пёр против системы, как ты. Виталий просто обеспечил здесь небольшой островок стабильности. Сомнут нас, если начнём слишком резко дёргаться.

Какой умный пёсик. Он ещё и наш разговор с Калимуллиным подслушал. И я тоже об этом думал. Только коготок уже увяз, и обратной дороги нет. Дело даже не в капитане. Ничего он не докажет, случись у нас размолвка. У меня такой адвокат, что она кого угодно переедет, как асфальтовый каток.

Просто я сам будто проснулся после долгой спячки. Понимаю, что воевать с системой в одиночку глупо. Только я не один, заодно стал обладателем дара, недоступного гипотетическим врагам. Кстати, надо спросить Нечто, не чует ли оно других обладателей силы? А то начнёшь действовать, и окажется, что твоё величие – пшик.

Но я всё равно начну давить ублюдков. Мне действительно за державу обидно. Если у тебя есть возможность сделать что-то хорошее, то надо действовать и меньше болтать. Ведь не просто так провидение или судьба наградили меня даром? Теоретически, можно переселиться на Каррах, заодно захватить кого-то из близких. Только от себя не уйдёшь.

А участок здесь действительно огромный. Ещё и красивый! Пока лежит снег, не видны различные недостатки. Зато всё компенсирует лес и вид на водохранилище. Коттеджи тоже меня порадовали. Оказывается, объём работ не такой уж колоссальный.

И мне здесь начинает нравиться несмотря на причитания пришельца, вновь начавшего канючить про опасность.

– Знаете, Валерий, – вдруг произнесла Людмила, – раз вы влезаете в это дело, не испугавшись столкновения с Муравьёвым, то я отдам вам базу по номинальной цене. Какую хотите, такую в договоре и пропишем. Деньги мне не нужны. Всё равно бы «Усадьбу» отняли. Вы, главное, возьмите на себя долги по коммуналке. Они на самом деле небольшие, просто у меня нет нужной суммы.

Хорошее предложение, но денег даме я заплачу. Хотя у меня есть параллельное предложение:

– Как вы смотрите на то, чтобы помочь мне всё восстановить? Брать вас на должность директора и управляющей немного оскорбительно. Но, предположим, у вас останется десять процентов базы. Пропишем в договоре, что вы имеете право продать их только мне, то же самое касается ваших наследников. И работайте здесь дальше, финансирование я обеспечу. Ведь заметно, что для вас «Усадьба» – как ребёнок.

Тут Людмилу проняло, она аж зашагала вперед, чтобы я не видел выражения её лица.

– Спасибо вам! – произнесла женщина, шмыгнув носом. – Я не подведу!

Вроде всё хорошо? Мой первый день в Бесогонске закончился на позитивной ноте? Далее можно отдохнуть и с утра нырять в портал. Ага! Надо учитывать моё везение.

Не успели мы с Веллером подъехать к воротам дома, как рядом появилась Ирина. Питбуль сразу подбежал к улыбнувшейся соседке, которая принялась его гладить. Однако складки между бровей и вымученность улыбки намекали на какое-то происшествие. И я примерно понял, о чём пойдёт речь.