– Вечером. Как морф закончит со своей схемой. У тебя есть ещё одна камера для магов?

– Нет. Эти камеры больно дорогое удовольствие. Я на одну-то потратил пять миллионов в своё время.

Сейчас деньги у меня водились, чтобы сделать ещё парочку таких камер, однако на это совершенно не было времени.

– Тогда как скажу, отведёшь меня в камеру к Юле, – попросил я.

– Что ты задумал? – с прищуром спросил отец и кивнул в сторону выхода.

Однако и в гостиной, рядом с Морфом я не пожелал делиться своими планами. Вместо этого напрямую отправился к хранилищу и вышел оттуда через десять минут с браслетами из зелёного минерала. Мелкие шарики пронзали белёсые полосы, точно у мрамора.

Осталось придумать, как нацепить браслет для человеческой руки на книгу, чтобы не задеть свойства артефакта.

Чтобы не вызвать у моего сотканного из кожаных страниц приятеля подозрений, браслеты убрал в карман. А ключ сразу вернул отцу.

– Морф? Ты закончил? – спросил у трактата, смотрящего по сторонам единственным глазом.

– Да. Но для этой схемы понадобится большое помещение, – предупредил он.

– Насколько большое?

– Ваш зал для тренировок подойдёт. Думаю, там даже стену рушить не придётся.

От этих слов у отца дёрнулся глаз. Он недавно сделал ремонт во всём доме после нападения рода Огурцовых. А тут ему прямо говорили, что возможно придётся снова стены ломать.

Но он промолчал. Ведь жизнь Юли была куда дороже стен.

– Тогда идём всё готовить, – сказал я и взял книгу в руки.

– Ты всё-таки решил покончить с собой? – хмыкнул Морф. – Не то чтобы мне тебя жалко, но я бы на твоём месте выбрал менее мучительный метод.

– Это уже мне решать, а не тебе.

– От меня ещё что-то нужно? – спросил отец.

– Если не сложно, позови ко мне всех, кто хорошо рисует руны. Так, мы справимся гораздо быстрей.

Отец кивнул, а я пошёл к лестнице. Влад посеменил за мной. И правильно, ведь я собирался внести в схему Морфа незначительные изменения.

У клана был огромный зал для тренировок. Он занимал половину четвёртого этажа.

– Хм, поместимся, – выдал Морф после того, как я поставил книгу так, чтобы он мог рассмотреть помещение.

Слуги быстро принесли пакеты с кровью, заготовленные специально на такой случай.

– Сто литров крови? Неужто тут кто-то, кроме меня, постоянно рисует схемы? – спросил я у служанки, когда она озвучила количество, которое скоро должны доставить из кухонного хранилища.

– Нет, ваша светлость, – опасливо ответила служанка. – Для рун у нас обычно литров пять хранится. А остальное для вашего нового кота. Этот белый пушистый зверь пьёт её, как молоко. Да и вашего питомца подсадил.

– Правильно! А я давно Ленцу говорил, что лучше пить кровь, чем есть всё подряд! – крикнул трактат, услышав ответ девушки.

– Ладно, неси всё, что есть. А питомцы перебьются до новой поставки, – сказал я.

Уж ста литров нам должно хватить не то что на схему, а весь этаж кровью залить. Правда, слуги замучатся это оттирать, поэтому с остатками экспериментировать мы не будем.

Я начертил три больших магических круга, соединяющихся в одной точке. А вокруг пятьдесят малых – для тех, кто добровольно решил уйти из этой жизни. Подумал, хорошо, что есть на одного больше. Вдруг кто-то решит передумать в последний момент, тогда я быстро смогу заменить, и ритуал не остановится. Не буду же я кого-то уговаривать умереть, брр.

Вскоре к нам присоединилась Марисса, Игорь Николаевич и Аркадий Викторович, который до сих пор находился у нас в гостях. А также восемь человек из родов Скорпионовых и Акулиных, которые разбирались в рунах.

Я выдал всем инструкции, и мы начали совместную сложную работу. Самая большая сложность заключалась в том, чтобы никто не натворил ошибок, которые нельзя будет исправить. Поэтому задания давал максимально простые, а сложные рисунки оставлял для себя и Аркадия Викторовича.

Профессионализму тестя я доверял почти как себе. А вот Марисса, бывало, путалась в незнакомых рунах.

За шесть часов слаженной совместной работы мы нарисовали огромную схему для уничтожения проклятья десятого уровня. Для уничтожения сущности, сравнимой с богом.

Ещё час у меня ушёл на проверку и устранение незначительных косяков, в чём помогло чистящее средство, предоставленное слугами. По их словам, оно оттирает абсолютно всё. И я в этом убедился, когда вместе с кровью с пола стёрлась и краска.

Потом предстоял долгий разговор наедине с отцом, чтобы в подробностях объяснить ему план.

Когда за окном выглянула луна, со мной в зале для тренировок остался только Влад и Морф. Отправил остальных отдыхать, хотя отец Юли настаивал на обратном. Он очень хотел принять участие в спасении дочери. Но я смог убедить графа, что его присутствие только помешает.

Всё это время взгляд Морфа был обращён к потолку, это я специально следил, чтобы он не видел конечной схемы.

Когда всё было готово, я вышел в коридор и попросил слуг привести наших жертв. Сам же надел на запястье браслет-артефакт.

– Морф, это для твоего же блага, – сказал я и открыл книгу на пустой странице.

– Что ты задумал? – насторожился трактат.

Я вырвал на треть листок, отчего Морф закричал. Свернул вырванную часть в трубочку и надел на неё браслет. Сложил листок так, чтобы всё зафиксировать.

– Ты что творишь? – заорал трактат. – Мне же больно!

– Не притворяйся. Ты недавно сам себе листы вырывал чисто для смеха.

Он успокоился. Так и думал. Слишком наигранно.

– Что ты задумал? Не смей! – продолжала кричать книга.

Но я его уже не слушал. Схема была нанесена на пол, и можно было действовать. Поэтому я положил Морфа на центральный круг.

Через десять минут пришли каторжники. Отъявленные убийцы были без каких-либо кандалов. И вели себя спокойно.

– Никто не передумал? – громко спросил я, чтобы сразу разобраться с этим вопросом.

А то по закону подлости кто-нибудь об этом скажет, когда я уже не смогу ничего сделать.

Все молчали. Мотали головами.

Даже не хочу представлять как фигово им жилось на каторге, если ни у кого даже сомнений нет в столь непростом решении.

Но один из стариков всё же подал голос. Когда мы с Владом в предназначенные для нас круги.

– Молодой человек, поверьте, то что нам предстоит, куда лучший исход, нежели умирать в заточении. Здесь нет тех, кто мог бы передумать, уверяю вас, – сказал старик, чьё лицо закрывали длинные седые волосы и густая борода.

Я кивнул в ответ.

Дверь в коридоре была открыта. Но по моей инструкции никто не заходил в зал. первым стоял отец, а рядом с ним Юля и Света. Из-за плеча выглядывала Вика и остальные близкие мне люди. Они разве что не толкались, чтобы занять удобное место.

– Влад, начинай, – указал я парню.

Парень опустился на корточки и приложил руку к полу. Так ему было проще выпускать ману из источника.

Лучи яркого света устремились к рунам. Но не ко всем, а только к тем, что должны были соединить нас троих.

Магия души охватила круги, где стоял я, и лежал Морф. Руны начали свою работу, помогая Владу. В них были заложены точные условия для перемещения, ведь я не хотел остаток жизни прожить в теле книги. К тому же – бессмертной.

Белый свет устремился к нам обоим. Заполнил круги, а затем поменялся местами. Я невольно закрыл глаза.

А когда открыл, то глаз у меня уже был всего один. Осталось самое сложное.

Я ощутил источник Морфа. Он был огромный, несмотря на столь малое несуразное тело, состоящее из страниц. Проклятая магия была чёрной, а её каналы вмиг впились во все частички моей души.

Это не было больно в отличие от ноющей раны на тридцатой странице, которую я повредил. Теперь представлял, на что пошёл Морф ради своей шалости. И на что пошёл я, чтобы не дать ему исполнить свою мечту и стать богом.

Я начал выпускать проклятую магию из источника трактата. Точно так же, как делал это со своим телом.

Краем глаза заметил, что заключённый в моё тело Морф упал. Словно он забыл, как стоять на ногах.