Замок был построен из темного камня, похожего на гранит. На парапетах, арках и карнизах застыли горгульи, мантикоры и прочие мифические монстры. Богатая фантазия скульпторов поражала. Ни одной повторяющейся фигуры. Если прототипы скульптур и барельефов существовали в реальности, то я ни за что не хотела бы с ними встретиться. Мне одной кикиморы за глаза хватило.

Лоуренс толкнул меня плечом, чтобы я не отвлекалась.

– Начинается.

Я перевела взгляд на ворота. Они уже были распахнуты. Долго ждать не пришлось. Раздался рев труб, и появилась неспешно идущая процессия. Я надеялась увидеть нечто вроде трехглавой виверны в цепях, шагающей на двух лапах и подгоняемой воинами с пиками, но была сильно разочарована.

В окружении вооруженных людей семенил невысокий мужчина в куцем пиджачке и в старомодной шляпе. Ему бы еще нарукавники и его смело можно принять за бухгалтера из шестидесятых. Тогда еще писали перьевыми ручками, пачкались чернилами и не знали, что такое калькулятор. Все расчеты велись на деревянных счетах, носящих арабское название абак. Смущаясь многочисленных взглядов, «бухгалтер» нервно достал из кармана носовой платок и, сняв шляпу, вытер вспотевшую лысину.

Я посмотрела на лица людей вокруг себя. По всему выходило, что не я одна была разочарована. Я толкнула локтем Лоуренса.

– И это трехглавый змей?! – прошептала я, придав голосу соответствующую эмоциональную окраску.

– Представь, как хорошо нужно было спрятаться, чтобы тебя не моги вычислить долгие годы? За ним тысячи смертей, а с виду самый обыкновенный пенсионер.

«Пенсионер» не дошел еще и до середины площади, как в воротах появилась новая группа вооруженных людей.

– А это еще кто? – спросила я, разглядывая высокого парня в круглых очках, расслабленно шествующего по площади. Длинные сальные волосы, рубашка в цветочек, оранжевые брюки клеш, на лице блаженная улыбка. Издалека он был похож на Джона Леннона в пору его увлечения течением хиппи. Он словно не замечал, что сопровождающие его люди вооружены.

– Сам не понимаю, – Лоуренс нахмурился. В его глазах появилась тревога. По тому, как волновалась толпа, было понятно, что происходит нечто странное. Не успели мы разглядеть «Леннона», как на площадь ступила еще одна вооруженная группа. На этот раз в центре шла, покачивая бедрами яркая девица. Рыжие волосы, красное платье с высоким разрезом на бедре, цокающие по камням каблучки. Ожившая копия Джессики Рэббит из фильма «Кто подставил кролика Роджера» широко улыбалась, являя жемчужные зубы. Она явно развлекалась.

Ворота с грохотом закрылись за спиной рыжеволосой девицы, но она даже не обернулась. Продолжала наслаждаться вниманием.

– Ну все, – произнес командир Заставы, обращаясь к ректору. – Теперь трехглавый змей в полном составе.

– Надо же, до чего хитрая тварь, – ответил вполголоса ректор. – Генерал, а как вы догадались, что он разделил головы?

Я открыла и закрыла рот. Вот настоящая нечисть, а не та медузообразная тварь, что пыталась напасть на нас в ночь моего прибытия в Перекрестье. Хитрая, умная, способная на нетрадиционные решения.

– Есть в нашем аналитическом отделе умники, – не без гордости ответил седовласый генерал. – Заметили нечто общее, хотя до того никак не могли понять, что связывает этих троих, кроме обитания в одном районе и участия в преступном мире. Они жили недалеко друг от друга, хотя никогда не собирались вместе.

– И как Змей прокололся?

– Когда средняя голова, – он кивнул в сторону хиппи в оранжевых штанах, – курила травку, кашляли все трое. Сопоставили время выброса дыма из ноздрей и пришли к правильному выводу.

– Молодцы, – похвалил ректор. Военный позволил себе улыбнуться.

Я вновь перевела взгляд на пересекающие площадь группы. Не знаю, одна я это видела или заметил кто–то еще, но я обратила внимание, что все трое – бухгалтер, хиппи и девица, стали действовать одинаково. Словно им отдавали команду.

Раз, два, левой…

Если до того походки у них отличались – бухгалтер шаркал ногами, хиппи шел расслабленно, а Джессика Рэббит виляла бедрами, то теперь они подсобрались и начали идти в ногу. Когда бухгалтер вновь полез за платком, похожее движение сделали хиппи и рыжая красотка, хотя фасон ее платья не предполагал карманов, и, соответственно, платку, чтобы вытереть лоб, взяться было неоткуда.

Я в волнении схватила Лоуренса за руку.

– Ты это видишь?

– Что? – не понял он.

– Они синхронизировались. Сейчас они действуют, как единое целое. Смотри! Раз, два, левой…

Лоуренс обернулся на ректора. Тот тоже что–то почувствовал. Хищно сузил глаза, весь вытянулся вперед, словно собрался взлететь. Его ноздри нервно раздувались.

Генерал торопливо снимал белые перчатки. Его лицо шло красными пятнами. Щелкнули костяшки пальцев, будто он разминал их.

Вернув взгляд на площадь, я нервно сглотнула. Я ясно различала, что между всеми тремя пленными, несмотря на расстояние в двадцать метров, протянулись алые нити.

Тут я не выдержала и развернулась к ректору. Он заметил мой маневр и опустил на меня глаза. Я отшатнулась, до того они стали ужасны: зрачки превратились в черные точки.

– Что ты видишь, Беленица? – тихо спросил эльф. Лед его голоса обжег кожу.

– Красные нити. Как вены, которые тянутся по воздуху от одного к другому!

– Не может быть, – выдохнул прислушивающийся к нам генерал.

Сглотнув ком, командир Заставы торопливо пояснил:

– Все трое магически изолированы. Их даже доставили сюда по отдельности. Они сейчас не способны на самое простое заклинание…

– Змей трансформируется. Некогда спорить, – ректор одним движением задвинул меня за свою спину.

– Тревога! – срывающимся голосом крикнул генерал. – Приготовиться к бою!!!

Но его клич только подхлестнул нечисть. Красные нити превратились в канаты и рывком притянули тела друг к другу. Раздался мерзкий, заложивший уши визг. Клубок из рук, ног и голов окутался дымом, и через мгновение на их месте поднялась огромная виверна. Из всех ее пастей вырывалось пламя, опаляя тех, до кого оно дотянулось.

Я с ужасом наблюдала, как студенты кинулись врассыпную, а те, кто не успевал, отработанными движениями выставляли перед собой магические щиты. Жертв удалось избежать, но на площади царила неразбериха.

Змей воспользовался замешательством и начал мощно загребать крыльями, силясь взмыть в небо. Огромные, перепончатые, вызывающие движение воздуха, подобно ураганному ветру, они поднимали в воздух пыль и мелкие камни. Походило на то, что ящер давно не летал, поэтому никак не мог оторваться от земли. Но еще несколько взмахов и черное, блестящее смолой тело взметнулось ввысь.

– Уйдет! – крикнул генерал, понимая, что не успевает метнуть еще одно боевое заклинание, только зарождающееся на его ладонях. Первое – огненное, жаркое, отскочило от змея, как мяч от стены, и осыпалось пеплом на головы разбегающихся в разные стороны людей.

На площади остались только те, кому по долгу службы было положено атаковать. Воины Заставы и стражники, силящиеся с крепостной стены достать древнюю заматеревшую тварь, били ее смертоносными магическими зарядами, стрелами и гарпунами. Но все их усилия оказались тщетны. Трехглавый змей – это не желеобразная медуза, которую легко распылить на частицы. Его грудь и брюхо были защищены бронированной чешуей. Нечисть, жившая две тысячи лет, знала, что здесь ей нет равных.

В панике я обернулась на ректора, не понимая, почему он медлит. Эльф был абсолютно спокоен и сосредоточен. Он не спускал глаз со змея и чего–то ждал.

У меня в ушах грохотало сердце. Я тоже в нетерпении ждала, что предпримет ректор, но все равно вздрогнула от неожиданности, когда он резким жестом выбросил вверх ладонь. Я с изумлением разглядела, что его рука полностью промерзла и стала почти прозрачной. Стеклянной на вид, хрупкой.

Если бы я не смотрела на кончики покрытых инеем пальцев, то не заметила бы, как с них сорвалось крохотное белое облачко. Словно кто–то выдохнул в морозный день.