***

– Что это?

Тимофей с недовольным видом смотрел на меня. Глава здравоохранения в идеально выглаженном мной костюмчике. Весь из себя.

Так высокомерно смотрел на меня, будто я не была его жена, а была не пойми кем.

Будто я и вправду была чужим человеком, а может, я давно стала чужим человеком и просто этого не знала?

– Ты про что?

Муж касается галстука. Так невозмутимо и спокойно. А ещё смотрит мне в глаза. Я даже поверить не могу.

Он сейчас серьёзно?

– Ты только что нового доктора осыпал комплиментами при мне!

– Я тебя не заметил!

От неожиданности я не просто растерялась, я потеряла дар речи.

Знаете, что такое потерять дар речи? И вот я до сегодняшнего момента не знала, а сейчас стояла как оплёванная.

Мне было невыносимо дышать. Я тебя не заметил. Он сейчас серьёзно?

– Ты сейчас серьёзно? А если бы заметил? И часто ты так, когда я после работы несусь домой готовить твои любимые блюда, одариваешь других комплиментами?

Мельников поменялся в лице. Ему не понравилось. Не понравился мой тон, и не нравилось, что с великим Мельниковым смеют разговаривать в таком тоне.

– Что ты несёшь, Валя? У тебя работы мало?

– При чём здесь работа! Умирает мама! Ты даже не позвонил!

Мельников вновь дёрнул за галстук. На этот раз он нервничал.

– Валя…

– Марк – твой друг, и он сообщил тебе раньше, что дела мамины плохи! Операцию она вряд ли переживёт! У неё совсем всё плохо, а ты так мило ходишь и улыбаешься!

Мой голос дрожал. Я не могла. Мне казалось, я сейчас потеряю сознание.

– Валя, хватит! Твоей маме 66 лет!

– Она ещё молодая! Твоему отцу 80, маме 70, и ты над ними трясёшься! Что с тобой, Тимофей?

– Ничего, Валя! Готовка, внуки, дети, уборка, работа! А мне, между прочим, пятьдесят лет!

Слева что-то вновь сильно кольнуло.

Тимофей поморщился. Сам врач, блестящий уролог, и поморщился, когда жена схватилась за бок.

– Вот видишь! У тебя теперь что-то!

– Что ты несёшь? – севшим голосом спросила я. – Я мать твоих четверых детей, твоя жена, законная жена!

– И что? Тогда почему ты, законная жена, не удивляешь меня в постели? С тобой скучно! Я устал! 27 лет жевать одни и те же пельмени!

На секунду я забыла, что мы в женской консультации, что это не просто мой муж, а глава здравоохранения. Звонкая пощёчина даже заставила стихнуть звук каблуков Оксаны, секретаря Светланы Юрьевны. Мельников с ненавистью уставился на меня, Оксана завернула в другой кабинет, стараясь стать невидимой и не выдать, что была свидетельницей этой немой сцены, а мне словно дали под дых. Двадцать семь лет жевать одни и те же пельмени…

Не в силах сдерживаться, бросилась к себе. Кажется, это был конец…

***

Мне словно взяли сердце и разбили его об пол. Так больно мне сейчас было. Невыносимо больно в груди.

Слёзы текли по щекам. Адские, отчаянные слёзы. Так, всё, Валя, хватит сырость разводить. Лена действительно красивая женщина, а Тимофей… Ему пельмени надоели. И что мне делать? Может, если бы мне и было двадцать, я бы громко хлопнула дверью и гордо ушла бы. Как мама – даже не разговаривала с отцом. Спасла его только потом, и что в итоге: он начал пить и умер, а мама получила инфаркт. Ведь она так сильно его любила, всю жизнь. Я не видела рядом с ней других мужчин. Отец… Отец, который испортил ей всю жизнь.

Ей было тридцать, а мне сорок пять. Двое внуков… Четыре дочери, больная мама и неизвестно что со мной… Смешно. Какая-то нелепая ирония судьбы.

Что сейчас можно делать? А что, если… Я даже думать об этом не хотела. Да и вообще, Валя, это просто комплименты. А часто он такие комплименты делает?

Я же не слышу. От боли, душевной боли, которая рвала меня на части, всё сжалось внутри.

В дверь постучались.

– Войдите!

На пороге стоял высокий импозантный мужчина лет тридцати – тридцати пяти. В дорогом костюме. Выглядел он колоритно, и взгляд серо-голубых стальных глаз был тоже интересным.

Красивая рубашка, дорогая… Я хорошо знала, сколько стоят такого качества вещи. Дорого.

– Валентина Павловна? Вы заведующая дневным стационаром и УЗДГ?

Смахиваю с глаз слёзы. Только этого ещё не хватало – разводить сырость на работе, да и я всегда была сдержанной.

– Да!

– Валентина Павловна, у меня к вам сестра попала! Она в положении! С доктором не сошлись во мнениях! Ей нужно снизить давление, обычно делали магнезию, а тут врач так не считает! Я очень прошу переговорить с врачом и пересмотреть терапию!

– Но если доктор так не считает, должны быть причины! – мягко произнесла я. – Елена Владимировна – врач, ей виднее!

– У нас до этого была Катерина Сергеевна! Можно нам попасть к ней? У Наташи проблемы со здоровьем, у неё тяжело проходит беременность!

Я переживаю за сестру! Если нам будет отказано, мы всё сделаем платно! Скажите, сколько? Или я переведу сестру в другую частную клинику!

Я вспыхнула.

– Не надо переводить вашу сестру никуда! Я сейчас переговорю с доктором!

Встав, я ощутила запах его парфюма. Приятный, но резкий. Интересный. Женщинам такой нравится. От своих мыслей вздрогнула. Мужчина продолжал смотреть на меня в упор.

Такой взгляд властный, от которого я терялась и сама не понимала почему. Что-то такое особенное было в его взгляде.

– Пройдёмте! – тихо повторила я.

Он кивнул и пропустил меня вперёд, а я ощущала его мощь и энергетику. Он был сильным и волевым, это чувствовалось.

А ведь за мной такие парни ухаживали – сильные, волевые, спортсмены. Я же выбрала Тимофея. Капризного нарцисса, который считал, что он лучше всех, и безумно влюбилась… Почему…

Уже в лифте заметила, что он не сводит с меня взгляд.

Подняла глаза, и наши взгляды встретились. Тут же отвела в сторону глаза. Лифт остановился на первом, а в груди вновь кольнуло. Спокойствие, Валентина, только спокойствие.

****

– Елена Владимировна, первый день – и поступают жалобы! Здесь рекомендована магнезия!

Я переворачивала историю болезни Натальи Ладыгиной в руках. Елена холодно смотрела на меня своими ледяными глазами цвета неба зимой.

Такими же холодными. Казалось, они выражали пустоту.

– Валентина Павловна, Ладыгина пьёт допегит! В первую очередь я назначила ей транексам! Натрия хлорид и витаминный коктейль! А с завтрашнего дня уже будем ставить магнезию!

– Магнезию мы ставим с сегодняшнего дня, как и все! Кровотечения у Натальи нет, транексам ещё несколько дней – и всё! Магнезия у всех беременных идёт в приоритете, Елена, в первую очередь! Это давление, а где давление – там гестоз и преэклампсия!

Последние фразы я отчеканила, я сама не знала, что со мной. Всегда сдержанная и спокойная, я сейчас чувствовала, как внутри меня закипает злость.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.