– Неблагодарный, – буркнула она ему в спину. Саныч не стал обращать внимания на ее реплики. Он дошел до пикапа и сел на пассажирское сиденье. – Мы что, поедем? Не побежим? – с удивлением спросила девочка.

– Нет, Эльза, сил нет бежать, поехали, садись за руль. – Эльза радостно растянула губы в улыбке и быстро забралась в автомобиль, скрутила провода и включила передачу, осторожно повела машину по дороге.

– Что с тобой, дед, было? Ты все время, пока спал, говорил так: «Однако, надо же, а это откуда?» Ты что, кино смотрел?

– Нет, видел свои внутренние органы и лечил их.

– Правда, что ли? У тебя появилось рентгеновское зрение? – изумилась Эльза.

– Нет, ты тоже так сможешь, если что-то себе повредишь, только надо хотеть это увидеть. Смотри на дорогу, по кустам едешь, – прикрикнул он, и Эльза вырулила на дорогу.

Они приехали к поселку у черноты. Саныч вылез из машины и прошел к черной полоске, постоял с краю с закрытыми глазами, и через пару секунд выскочил.

– Тебе туда не надо, – остановил он девочку, которая хотела зайти в черноту следом за ним. – И это… Мы останемся тут ночевать, пошли, – позвал он Эльзу и направился к схрону в подвале каменного дома, поднял плиту и пропустил девочку. Та вытащила из-под кирпича ключ, открыла дверь подвала и зашла вниз. Саныч прошел следом, опустив плиту и перегородив ею вход. Маскировка была безупречной. На щербатом кирпиче не оставалось и следа, а массивная плита, словно несокрушимый страж, преграждала путь. Обычному человеку не под силу было бы сдвинуть эту громаду.

В подвале он включил висевший у входа светодиодный фонарь, питающийся от аккумуляторов, и спустился по лестнице. Подошел к полкам стеллажа и стал шарить руками по ящикам.

– Ты что там ищешь, дед? – спросила Эльза.

– Есть хочу, – произнес он.

– Так на берегу объедки остались, – небрежно бросила Эльза, – стоило сюда тащиться. – Саныч обернулся и с наигранным кровожадным вожделением в голосе произнес:

– И съел бы. Чего не подсказала? – При этом он скорчил такую плотоядную рожу, что Эльза отшатнулась.

– Дед, ты чего, я же пошутила, – тихо произнесла она и прикрылась винтовкой. Саныч невозмутимо ответил:

– Я тоже.

Он прихватил с полки три банки тушенки, чипсы, плитки шоколада, кока-колу и стал с жадностью голодного тигра это поедать. Утолив первый голод, удовлетворенно отрыгнул. Прикрыв рот рукой, извинился:

– Прости, Эльза, не сдержался.

– А почему здесь ночуем? – спросила Эльза. – Могли бы домой добраться, еще не поздно. Тут и воды нет помыться, и белье надо поменять…

– Терпи, Эльза. Пришло ко мне понимание, что пора нам менять дислокацию. Не хочет Улей, чтобы мы тут безмятежно жили. Завтра пойдем искать новую базу.

– Что за глупость? – вырвалось у Эльзы. – Ты, дед, умом не тронулся? Любит – не любит… Какое ему дело до нас? Живем и живем, никому не мешаем…

– Это да, – не стал спорить Саныч. – Но видишь ли, какое дело: этот мир не для тех, кто любит покой. В покое есть уязвимость. Я не говорю, что мы уйдем с острова. Я говорю, что надо готовить запасную базу. Если мы не будем подвижными, долго наше убежище на острове не останется без того, чтобы его не обнаружили. А если менять места ночевок, то можно это место скрыть. Просто поверь мне. Давай стели постель, воду я тебе погрею. В углу унитаз, над ним совершишь омовение, я отвернусь. А белье найдешь в запасных комплектах, его тут много, сама же натащила.

Саныч разложил диван. Эльза вздохнула и постелила простыни, взятые в доме отдыха, нашла наволочки и надела на подушки, положила байковое одеяло на диван. Саныч попытался лечь, но Эльза непреклонно произнесла:

– Ноги…

Саныч крякнул от досады и пошел к баку с водой, налил в пластиковый таз, стал мыть ноги, поглядывая на посуровевшую Эльзу. Та внимательно следила за процедурами.

– Дед, постриги ногти на ногах, а то они похожи на когти.

– Не буду, – буркнул Саныч, – это тоже оружие.

– Оружие человека – это его мозг, дед, используй его преимущества.

– Я использую, – не сдался Саныч, – мой мозг говорит: не стриги.

– Я твоему мозгу мозги вправлю, – рассердилась Эльза и подала Санычу кусачки. – Стриги, – приказала она, – ногти не голова, вырастут.

Саныч вновь недовольно покряхтел и, вытерши ноги полотенцем, сел на диван. Подогнул ногу и стал откусывать кусачками отросшие ногти. От первого укуса ноготь отлетел как пуля и попал в бутылку из-под колы. Та покатилась по полу к ногам Эльзы.

– Ты так меня убьешь, давай сюда кусачки, – заявила Эльза и решительно отобрала их у Саныча.

– Только пальцы не откуси, – жалобно попросил Саныч и прикрыл глаза.

Эльза стала откусывать отростки ногтей, напоминающие волчьи когти, и они разлетались по подвалу, как шрапнель.

– Теперь более-менее, – произнесла она. – Возьми напильник и подровняй. Не хочу, чтобы мой муж был таким грязнулей.

– Я не твой муж, – ответил Саныч и получил решительный ответ:

– Мой, и только мой. Остальных, кто на тебя, дед, позарится, я пристрелю.

Саныч посмотрел на девочку и понял: она это сделает. Он вздохнул и обреченно поплелся к ящику с инструментами, достал напильник и стал стачивать острые углы обкусанных ногтей.

Эльза веником стала собирать ногти в совок и высыпала их в мусорную корзину. Затем приказала греть воду. Саныч достал сухой спирт, налил в кастрюлю воды и поставил ее над горящими таблетками.

– Готово, – произнес он, – мойся, – лег и отвернулся. Эльза прикрикнула:

– Пока не скажу, не поворачивайся.

– Да понял я, – зевая, ответил Саныч и тут же уснул.

Проснулся он перед рассветом. Он лежал и обнимал Эльзу, а та, поджав ноги, прижималась спиной к нему. Он видел в темноте, что Эльза во сне улыбалась. Саныч испуганно отдалился и решил встать.

– Лежи, – услышал он приказ и замер.

– Ты не спишь? – тихо спросил он.

– Сплю, не мешай, – и она придвинулась к Санычу, взяла его руку и обняла ею себя.

Так они пролежали еще час. Саныч боялся пошевелиться, но, понимая, что хочет справить нужду, осторожно встал и направился к выходу.

– Куда? – услышал он окрик и остановился.

– Я… Мне надо, – ответил он.

– Тут писай в унитаз, – сонно ответила Эльза.

– Нет, я не могу.

– А ты, дед, через не могу, – она ответила ему его же поговоркой. Он помялся и подошел к унитазу. – Только не промахнись, – произнесла Эльза, и Саныч расхотел справлять в подвале нужду.

Он решительно направился к выходу из подвала, а Эльза больше не пыталась его остановить. Спустя пятнадцать минут он вернулся. Эльза уже успела собрать диван и привести в порядок постель.

– Поехали домой, – коротко бросил Сан Саныч, словно ставя точку в их разговоре. – И в путь. Я примерно знаю, куда нам нужно.

Эльза не стала возражать. Она окинула взглядом подвал, словно проверяя, не осталось ли следов недавнего беспорядка, и твердо произнесла:

– Нам нужен такой же диван. Завтра же привезешь его на остров.

– Забудь, – отрезал Сан Саныч, и его голос прозвучал глухо. В нем появилась трещина нерешительности. Он стремительно вышел из подвала, оставив за собой тень неуверенности.

На острове Саныч приступил к деятельным сборам: проверил рюкзаки, собрал дополнительно третий, набив его сухпайком, водой и всем необходимым для выживания.

– А этот зачем? – спросила Эльза.

– Схрон сделаем по дороге, – ответил Саныч, и Эльза покивала, но промолчала.

– Помнишь насчет дивана? – спросила она с назойливостью летающей вокруг мухи.

– Нет, – с заминкой ответил Саныч. Он понял, что Эльза уловила в его голосе нотку сомнений, и откашлялся. – Рано еще, – ответил он. – Как-нибудь в другой раз.

Эльза не улыбнулась и не показала виду, что добилась своего, лишь кивнула.

– Пешком пойдем? – спросила она. – Или на лодке?

– На машине поедем до поселка, что у дома отдыха рыбаков.

– Хорошо, – ответила Эльза. – Я скоро буду готова, хочу шорты надеть, в штанах жарко. – Саныч не возражал, солнце действительно жарило немилосердно. – И еще надо постирать вещи. Твои, кстати. Ты потом их повесишь, пока я буду собираться. – Саныч согласно кивнул.