Я резко двинула рукой. Задела ложечку, и она заскользила в сторону края. Прикрыв глаза, я ожидала звона после падения, но его не было. Ложечку Михаил положил подальше от меня и продолжил разговор.

– Мороженое? Смешно, – ответил он с улыбкой. – Вы врач?

– Да. Областная детская. Анестезиолог-реаниматолог. 32 года. Детей нет. Ищу мужа.

– Откровенно, – одобрительно кивнул Михаил. – И давно ищете?

– Месяцев пять.

– Ого! И неужели никто не подошёл? У вас такие строгие критерии соответствия?

Так и сказал. Я улыбнулась его манере говорить. Да и в общем, расслабилась. С Михаилом было как-то спокойно. Даже откровенничать захотелось.

– Понимаете, до момента, когда я поняла, что пора срочно заводить семью, я не вглядывалась в мужчин. Думала, что все примерно плюс-минус одинаковы. Но потом начала ходить на свиданья, и мне открылось много интересного.

– Например?

– Ну-у-у-у, например, один из них сразу сказал, чтобы я увольнялась. Ему работающая жена не нужна. Он трудится удалённо. Кто-то должен обеспечивать его комфорт.

– А вы против комфорта?

Михаил спросил это без осуждения, с интересом. Я поморщилась.

– Да не против я! Я и дома могу сесть, но, если захочу. Если с этим человеком сложится, если он сможет обеспечивать семью. Тем более что я в декрет планирую. Там точно не выйдет работать. А ему кричащий ребёнок что? Не нужен. Ему дом-секс-работница нужна.

– Понятно. Но это же какой-то единичный случай. Остальные, наверное, не стремились вас запереть дома.

– Это точно. Но они были ещё хуже. Один сразу заявил, что мне надо подкачать губы, грудь, и, наверное, ягодицы. Он не любит нефигуристое. И перекраситься в рыжий. Мои светло-русые даже с небольшим осветлением, ему не упали. Так и сказал. Второй без перерыва на кофе рассказывал, какая подлая тварь его бывшая.

– А она прямо тварь?

– Да какая разница? Он с ней расстался. Это проблема, которую человек как-то решает. Но всё свиданье говорить, о том, что бывшая гадина, причём именно в таких выражениях, это проблема. Это без перспектив. Тут всего два варианта: он или будет каждый день мне рассказывать о подлой бывшей, или я тоже скоро стану гадиной. Мне не подходит ни одна из возможных перспектив. А последний, то есть предпоследний с учётом сегодняшней голубой рубашки, был, по словам его матери, театралом, увлечение которого никто не смог разделить.

– И вы?

– И я. В антракте он заказал себе 4 рюмки. Потом отстоял очередь ещё раз и догнался. Я тоже оказалась не доросшей до высокого искусства.

Михаил тепло рассмеялся. А мне стало неловко.

– Наверное, я сейчас выгляжу, как парень, ругавший бывшую.

Михаил посмотрел на меня тепло.

– Что вы, Зоя. Вы выглядите прекрасно. У вас чудесные голубые глаза, отличная фигура, вы просто красавица. Вы выглядите настоящей. Уставшей до предела, но цельной. А ещё, у вас прекрасная умная голова и отличное чувство юмора. И при этом, вы выглядите, как человек, который вот-вот упадёт в обморок от недосыпа. Физически вы на нуле, это я вам говорю, как профессионал. Поэтому у меня деловое предложение.

У меня внутри всё замерло. Так не хотелось расставаться. У меня было ощущение, что я встретила родственную душу. Хотелось продлить минутку тёплого, человеческого общения. Но форсировать я тоже не была готова.

– И какое предложение, – настороженно уточнила я.

– Обмениваться телефонами, назначать следующую встречу и ехать отдыхать. Иначе вы уснёте во время моргания, а я получу психологическую травму, как скучный собеседник.

Я рассмеялась от облегчения.

– С вами я бы так не поступила.

– Вот и не надо доводить свой организм до истощения. Надо работать в штатном режиме. Тем более, что мы планируем продолжать общение, а это накладывает обязательства.

– А мы планируем?

Я намеренно сказала «мы», хотя точно знала, что я очень даже за, а вот планы Михаила мне хотелось узнать подробнее.

– Конечно. Я планирую. Думаю, что и вам это будет интересно. Мне 38, разведён, со стабильной работой. Жильё своё. От первого брака сын 17-и лет. Все вопросы с бывшей женой, включая материальные, решены. И я тоже хочу семью и ребёнка. Вам подходит?

Я смотрела в его светлые карие глаза и думала, что уже уснула. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком ровно. В жизни так не бывает. Значит, или подвох, или он тоже устал от игр и хочет настоящего. Дома. Своего дома.

– Я понял, Зоя. Диктуйте свой номер телефона. Я вам наберу. Что вы делаете завтра вечером, часов в 7?

– Ничего.

– Тогда встречаемся здесь же? Я забронирую столик.

Всё это было уже как-то нереально. То ли я и правда начала засыпать, а то ли мне на самом деле встретился подходящий человек. Мужчина. Он набрал мой номер на своём телефоне, позвонил, записал себе и мне контакты.

Помог надеть пальто и подвёз на своём джипе до дома. А когда проводил до дверей, предложил перейти на ты и поцеловал в щёку. И мне впервые за вереницу свиданий захотелось чего-то большего.

Это был сон. Точно сон.

Такой же нереальный и приятный, как выход из наркоза после сложной, но удачной операции – когда тело ещё не своё, а в душе уже тихая, светлая усталость и облегчение.

Я проснулась с улыбкой на лице. Такого со мной не было уже очень давно. В последнее время из зеркала на меня смотрела блондинка средних лет с кругами под глазами и морщиной-заломом между бровей.

Надо было бы уже что-то уколоть туда, чтобы не быть вечно недовольной бабой, но я откладывала. Во-первых, знала, чем могут закончиться любые процедуры, и потому их не использовала. А, во-вторых, надеялась.

Что железная маска стального человека как-то сама рассосётся, если выспаться, успокоиться, расслабиться. И вот ничего из этого не удавалось. Потому что сначала надо было поверить. Миру, людям, себе.

А это удавалось всё сложнее и сложнее. На последнем дежурстве особенно доняла мать мальчика Саши. Крупная такая бабища, поругавшаяся с мужем. А откуда я это узнала? А оттуда!

Вместо того чтобы помогать, или хотя бы не мешать, она скандалила. Нет, не требовала лучших врачей и санавиацию. Она орала, чтобы когда Саша умрёт, его тело не выдавали отцу, потому что он «козлина конченная».

После такого сон всё меньше помогал, потому что ни расслабиться, ни успокоиться толком не удавалось. Но в зеркале, пока я умывалась, наблюдала сегодня улыбающуюся блондинку.

Мне бесконечно вспоминался разговор с Михаилом. Нравилось его спокойствие и практичность. Импонировала решительность при отсутствии наглости. Редкое сочетание.

Но постепенно, пока я убиралась дома и готовила, теряла позитивный настрой. А чему я, собственно, радуюсь? Оплатили счёт? Ну, так не сильно великие деньги. Да, голубая рубашка и это пожалел, но ведь ничего особенного?

Да и, может он уже забыл о моём существовании? Не ожидая ничего хорошего, включила телефон. На него моментально шлёпнулось несколько смс.

Первая была ещё вчерашняя. «Спасибо за приятный вечер. Михаил». Лицо загорелось от смущения. Следующая сегодня утром в 7:58 «до вечера могу быть не на связи. Планы в силе. Михаил». А третья пришла сейчас. И тоже от него.

Почему-то я открывала её с тревогой. Вдруг у человека что-то изменилось, а я уже настроилась? Но смс было совершенно другим. «Приятного пробуждения. Жду нашей встречи. Если тебе удобно, могу заехать в 18:30».

Это было неожиданно. Поймав в зеркальном отражении блеск собственных глаз, я не задумываясь набрала в ответ: «Доброе утро. Буду готова к 18:30» и только отправив, засмущалась. Но в ответ прилетело ободряющее: «Понял. Заеду. Михаил».

Дальше я жила, как в тумане. Вытряхивала платья из шкафа. Пробовала завить волосы, но кудряшки мне тоже не понравились, делая меня какой-то легкомысленной.

Окончательно измучившись, я выпрямила волосы утюжком. Но результат мне не понравился. В конце концов, я сделала низкий хвост, и, едва часы показали 18:25, вышла на улицу. Машина Михаила была припаркована у подъезда.