— Эть! — крякнул я. — Взяли-взяли! — и пока Марчелло контролировал лебёдку, мы втроём перетащили одну из труб, что осталась позади, «Волге» прямо под морду. Лёня за один конец, а мы с Вадимом за другой.

— Хорошо идём!

Внутри у барбухайки, конечно же, прибрались. Ехать всё-таки предстояло не меньше восьми часов и хотелось бы провести это время в комфорте. Мусор и листву выкинули, стёкла помыли, а по сиденьям прошлись специальной ротанговой хлопушкой для выбивания ковров. Короче говоря — нормально. Не бизнес-класс, конечно, но в нашей ситуации выбирать особо не приходится.

— Чур я первый сзади еду! — крикнул Лёня.

Весело расхохотался, вскочил на платформу и залез в «Волгу».

— Ы-ы-ы-ы, — довольно протянул Марчелло, фиксируя ремни. — Жесть как она есть. Люблю такое. Вы только это, — обернулся он на меня. — Сиденья максимально опустите и лежите, чтоб вас гайцы не заметили. Документы-то хрен с ними, скажем что металлолом. А вот за езду в буксируемой тачке могут и штрафануть.

— Не ссы, Андрюх, — уверил я. — Всё нормально будет, — и сам полез на платформу.

В следующие пять минут мы окончательно погрузились и расселись. Шутки ради я отправил отцу сообщение: «Сделано», — а затем эвакуатор выехал со двора…

— … а я всё равно уверен в том, что ты не прав, — твёрдо заявил Лёня.

Внезапно оказалось, что передние сиденья ГАЗ-3110 не предназначены для сна. Складывались они исключительно вперёд, для перевозки особо длинных грузов. Поэтому я сейчас лежал на водительском и пассажирском, а Лёня с комфортом оккупировал всё заднее сиденье. И вот так, глядя в потолок, мы вели самый важнейший спор из тех, с которыми только сталкивалось человечество.

На повестке дня стоял вопрос: кто такой ортодонт?

— Ну ладно! — никак не мог смириться Гуляев. — Хорошо. Допустим это действительно врач. И что он в таком случае лечит?

— Не помню, — честно признался я.

— Во-о-о-от! А не помнишь ты потому, что нет таких врачей! Ортодонт — это динозавр!

— Лёнь…

— Чо⁈ Игуанадонт тоже, по-твоему, врач⁈

— Игуанодон, — поправил я. — Без «Т» на конце.

— А знаешь, что? Давай так: когда вернёмся домой, вместе пересмотрим «Парк Юрского Периода» и ты сам убедишься, что несёшь чушь. Я чётко помню, что там была целая сцена с ортодонтами. Они там ещё такой чёрной жижей учёным в лицо плевались.

— Забьёмся?

— А давай!

Между сидений показалась пухлая рука Гуляева.

— На что спорим? — будучи человеком азартным я тут же схватился за неё, а вот дальше…

Договориться о деталях спора нам было не суждено, потому что рукопожатие разбила кочка. Точнее, это я сперва так подумал. Затем эвакуатор чуть накренился в правую сторону и нас начало нехило так трясти.

— Колесо пробили? — спросил Лёня.

— По ходу.

Тут же машина замедлила скорость и Марчелло начал прижиматься к обочине. Поднявшись на локтях, первым же делом я посмотрел по ходу движения и понял, что наша газелька уже моргает аварийкой.

В голову сразу же полезли дурные мысли о том, что мы застряли где-то прямо посередь трассы. Однако толком оформиться они не успели, потому что пейзаж вокруг был пусть и деревенский, но явно обжитой. Примерно в двадцати метрах от нас стояла придорожная помойка, а дальше начинались домики частного сектора.

— Где это мы?

— Хрен знает.

К моменту, когда мы с Лёней вылезли наружу, очень грустный Маркелов уже гипнотизировал взглядом худую покрышку.

— Кому чья, а мне досталась, — отнюдь не мелодично процитировал он Костю Кинчева, а затем сплюнул на обочину. — Трасса Е-95.

— Запаска есть?

— Ага, — Андрей указал на колесо. — Это именно она и есть.

— Ну классно, чо, — вздохнул я. — А где мы, кстати?

— Вон там Тверь, — не глядя махнул в сторону домиков Марчелло и принялся выхаживать из стороны в сторону. — Жопа. Жопа-жопа-жопа…

Должно быть, он сейчас размышлял о том, что рискует выхватить неиллюзорных звиздюлей от дядьки. Я же свою панику подавил в зародыше. Во-первых, ни к чему хорошему она сейчас точно не приведёт. А во-вторых, всё не так уж и плохо. Мы ведь не посреди леса встряли, а в самом что ни на есть центре цивилизации. И тут нам обязательно помогут. За деньги, само собой, но всё равно.

— Вон там! — заорал Пряня, вглядываясь куда-то вдаль. — Там съезд! — тут же понял, что мы его и так прекрасно слышим, а потому понизил голос: — Очень похоже на шиномонтажку. Предлагаю прогуляться и проверить.

Сказано — сделано. Реально шиномонтажка. И тут я невольно задумался: а что вообще происходит? С одной стороны, судьба-злодейка чинит мне препятствия и в прямом смысле слова разбрасывает на дороге гвозди. А с другой, тут же предлагает самое простейшее решение. Ей бы определиться уже — везёт мне или всё-таки не везёт?

В конце концов я решил, что пора завязывать с такими размышлениями и пытаться разглядеть знаки там, где их нет. А то так, глядишь, скоро на гадалок и экстрасенсов работать начну.

— Марчелло, давай сюда, — отзвонился я Андрею, который остался куковать возле машины.

Со скоростью не больше десяти километров в час, эвакуатор аккуратно добрался до шиномонтажки на ободе и припарковался рядом с горой старых покрышек. А я к этому моменту уже вовсю договаривался с хозяйкой заведения.

— Мы заплатим две цены.

— Молодой человек…

— Три цены!

Девушка улыбнулась и покачала головой.

— Вы не понимаете. На кону репутация.

А лет ей было… сколько? Двадцать три? Двадцать пять? Клянусь, не больше! На вид типичная ванилька — прямые блестящие волосы, выкрашенные в пепельный блонд, прямая чёлка и игривый ободок с ушками Микки-Мауса. Большие-пребольшие глаза, пухлые щёчки, блестящий гвоздик в носу.

Из одежды клетчатая рубашка и линялые джинсы. Вроде бы всё безразмерное, а вроде бы подчёркивающее весьма аппетитную фигурку.

Вопрос: что заставило эту прелесть заняться таким, мягко говоря, не женским бизнесом? Ответ: да мне насрать вообще! Меня сейчас совершенно другое заботит!