Это был момент тишины и покоя. Один из тех редких моментов, когда время словно замирает.

Внизу, среди камней у воды, что-то булькнуло.

Из брызг речных волн материализовалась Капля. Она взглянула в нашу сторону и стала быстро подниматься вверх. «Данила!» — радостно булькнула она в моём сознании. — «Капля нашла! Капля искала-искала! Данила прятался? Почему прятался?»

Надя посмотрела вниз, на Каплю, которая взбиралась по камням, потом на меня. И начала смеяться.

Я тоже не выдержал и засмеялся.

«Почему смеются?» — Капля явно обиделась. Она выбралась на обрыв и сидела теперь в нескольких шагах от нас, наклонив голову набок. — «Капля плохое сделала? Капля не понимает!»

— Всё хорошо, Капля, — сказал я вслух, чтобы Надя тоже слышала. — Ты всё сделала правильно. Мы просто смеёмся, потому что день такой.

«Какой, такой?»

— Смешной.

Надя, всё ещё улыбаясь, протянула руку к Капле.

— Иди сюда, маленькая. Расскажи, что ты делала, пока нас искала.

Капля радостно булькнула и подскочила ближе, и я подумал, что, может быть, вселенная вовсе не против нас. Может быть, она просто напоминает, что счастье бывает разным.

После появления Капли мы ещё немного посидели на камне втроём. Надя гладила водяную выдру по голове, а та блаженно булькала и подставляла шейку, чтобы её чесали.

Это совершенно бессмысленное по отношению к духу воды занятие доставляло им обеим огромное удовольствие.

Потом Надя подавила зевок, и я заметил тени под её глазами. Она не спала толком уже вторые сутки.

Я проводил её до комнаты. Она не спорила, только сказала на пороге:

— Разбуди меня, если что-то случится.

— Обязательно.

Она скрылась за дверью, и я остался стоять на площадке перед входом в шахту. Капля крутилась рядом, принюхиваясь к тёмному зеву штольни.

Доски, которыми был заколочен вход, лежали разбитые на земле. Это были следы ночного боя, когда визгуны хлынули наружу.

Я думал о визгунах с того момента, как увидел их в шахте у Жилина. Это были водные магические существа, я понял это сразу. Но до конца не успел изучить их природу.

Призыв визгунов на пиратскую базу был смелым экспромтом. Я предположил, что все шахты Трёхречья связаны в единую систему где-то в глубине, там где они выходят к подземным источникам. Значит и визгуны могут попасть в любую их них, если их призовут.

Значит, где-то есть место, в котором они живут постоянно. Я решил использовать неожиданно появившееся время, чтобы его найти.

Архимаг, который веками изучал тайны мира, никуда не делся. Он просто ждал своего часа. И сейчас, когда Надя отдыхала, а до прибытия гостей из Стаи оставалось время, этот час настал.

«Капля знает где вода!» — радостно булькнула она в моём сознании. — «Там! Глубоко-глубоко! Капля покажет!»

— Веди.

Капля радостно подпрыгнула и устремилась в темноту штольни.

Я оставил свою одежду на пороге штольни и вошел следом.

Солнечный свет остался позади, и темнота обступила меня со всех сторон. Капля то ли бежала, то ли текла впереди, освещая путь слабым голубоватым свечением, и я шёл за этим маленьким огоньком, как за путеводной звездой.

Сухие штреки сменились влажными. Стены здесь блестели от сырости, и с потолка срывались редкие капли. Потом под ногами захлюпала вода, сначала по щиколотку, потом по колено. Воздух стал холоднее и тяжелее, пропитанный запахом мокрого камня и чего-то ещё, древнего и глубинного.

Вода поднялась до пояса, и я почувствовал, как она обнимает меня, как старый друг. Это была моя стихия. Здесь, в темноте затопленных штреков, я чувствовал себя увереннее, чем на поверхности под ярким солнцем.

Когда вода дошла до груди, я оттолкнулся от дна и поплыл. Капля нырнула впереди, и я последовал за ней.

Под водой мир изменился. Звуки исчезли, сменившись глухой тишиной, в которой слышалось только биение собственного сердца. Капля светилась ярче, и в её свете я видел стены штрека, уходящие вперёд и вниз. Старые крепёжные балки темнели по бокам, некоторые обросли чем-то склизким и мягким.

Ржавые рельсы на полу штрека вели в темноту, и рядом с ними лежала перевёрнутая вагонетка, похожая на скелет какого-то древнего зверя.

Я плыл, и вода несла меня, послушная моей воле. Дышать под водой для мага воды было так же естественно, как для рыбы. Я просто вытягивал кислород из воды вокруг себя, даже не задумываясь об этом.

Штрек раздвоился, и Капля без колебаний свернула влево, в более узкий проход. Потолок опустился так низко, что мне пришлось плыть почти касаясь его спиной. Потом проход снова расширился, и я почувствовал, как изменилось давление воды. Мы опускались глубже, и наконец я выплыл в огромное пространство.

Это была естественная пещера, полностью заполненная водой. Шахтёры видимо вскрыли её случайно, пробив водоносный слой, и бросили здесь разработку, когда поняли, что откачать воду не удастся.

Я замер, осматриваясь. Своды пещеры терялись во мраке, и я не мог определить её размеры. Десятки метров? Сотни? В голубоватом свете Капли я видел только ближайшие стены, изъеденные водой до причудливых форм, и уходящую в бесконечность темноту впереди.

Вода здесь была другой. Холодной, градуса три-четыре, но я поддерживал комфортную температуру вокруг себя без особых усилий.

Она была похожа на воду в Синей Дыре, там тоже имелось огромное подводное озеро. Но та вода была мёртвой, эта же удивительно живой. Я чувствовал токи и течения, невидимые потоки, которые пронизывали пещеру, словно кровеносные сосуды. Что-то двигало эту воду, что-то дышало в глубине.

Я медленно поплыл вперёд. Капля держалась рядом, прижавшись к моему плечу. Она больше не подпрыгивала и не булькала радостно. Она притихла.

«Данила…» — голос её в моём сознании стал тихим и настороженным. — «Там что-то есть. Много.»

Я посмотрел в направлении, которое она указывала, и увидел.

Вдалеке что-то двигалось. Не одно что-то, а много, целая стая. Силуэты мелькали в темноте, быстрые и текучие, и двигались они с грацией, которой я не ожидал.

Это были визгуны. Но выглядели они совсем не так, как обычно.

Я приблизился осторожно, стараясь не делать резких движений. Капля вернулась ко мне, плыла совсем рядом, и я чувствовал её напряжение через нашу связь. Она была готова бежать или защищаться в любой момент.

Силуэты становились чётче. Это были визгуны.

Те самые агрессивные шарики с острыми гранями, которые визжали и резали всё на своём пути. Но здесь, под водой, они были совершенно другими. Быстрыми, грациозными, гармоничными.

Я вспомнил тюленей и пингвинов, которых видел в прошлой жизни. На суше они были неуклюжими и беспомощными, а в воде становились совершенными созданиями с удивительной грацией. Визгуны оказались такими же.

Их панцири выглядели обтекаемыми, а движения были плавными. Некоторые из колючек торчали словно плавники, которыми они рассекали воду. Они плавали легко и стремительно, иногда поворачивая под самыми неожиданными углами.

Я приблизился ещё немного.

Визгуны не обращали на меня внимания. Они были заняты своими делами. Их движение напоминало косяк рыб, хаотичный и в то же время синхронный в своей гармонии.

Это было удивительно и при этом опасно. Если на поверхности я легко мог отразить их атаки, то тут под водой они чувствовали себя гораздо увереннее. А еще их было много, я даже примерно не мог их сосчитать.

Вдруг что-то двинулось сбоку.

Маленький силуэт отделился от группы и поплыл в нашу сторону. Видимо, это был детёныш визгуна. Раньше я видел только взрослых существ. Этот был почти втрое меньше размером, с тонким и почти мягким панцирем. И очень любопытный.

Он заметил Каплю и остановился. Капля замерла, и я почувствовал её опаску и интерес. Она не выдержала и двинулась навстречу. Я не возражал.

Детёныш подплыл ближе. Ткнулся в Каплю. Отплыл. Ткнулся снова.