Нино вздохнул.

– Надеюсь, через несколько дней, в зависимости от успеха их миссии.

Во мне вспыхнуло любопытство, но я подавила его.

– Иди в спальню, – сказал неожиданно появившийся Нино, напугав меня.

Прошло три дня после нашего последнего откровенного разговора, и я лежала, свернувшись калачиком, на диване в гостиной в компании книги.

– Что случилось?

Выражение его лица было напряженным и настолько близким к гневу, насколько я могла судить – исходя из того, что уже видела раньше.

Я отложила книгу и встала, прижав руки к его груди.

– Дело в Римо?

Их с Фабиано не было уже почти неделю. Нино так и не раскрыл подробностей миссии, упомянув лишь, что она как-то связана с Синдикатом.

В глазах мужа промелькнула усталость.

– Объясню все позже. А сейчас иди в нашу комнату, Киара.

Я мгновенно нахмурилась, негодуя, что со мной обращаются как с ребенком.

– Я не слабая и могу выдержать многое.

Он коснулся моей щеки и прижался к губам легким поцелуем.

– Знаю, но… – Нино покачал головой. – Не уверен, что тебе стоит это видеть.

В груди защемило.

Есть только одна вещь, с которой мне определенно будет трудно справиться.

– Не спрашивай, – сказал Нино. – Не сейчас.

Я неохотно кивнула, взяла книгу и направилась в наше крыло.

Ужас сковал мои мышцы, когда я закрыла за собой дверь в спальню.

Что натворил Римо?

Звук спортивного автомобиля, въезжающего на подъездную дорожку, привлек мое внимание, и я подошла к окну, но увидела лишь небольшую часть переднего двора, поэтому не смогла ничего толком разглядеть. Несмотря на обещание, данное Нино, мной овладело любопытство, и я вернулась в основную часть дома, выглянув в окно, выходящее на главный вход. Мой пульс бешено заколотился, когда я увидела Римо, входящего в дом. Он нес светловолосую девушку, и оба они были совершенно обнаженными. Незнакомка безвольно повисла на его руках, будучи то ли без сознания, то ли в шоке.

Горло сжалось, руки затряслись, а остатки мрачных воспоминаний вцепились в сознание, желая вырваться наружу и поглотить меня.

В таком состоянии меня и нашел Нино. Я даже не представляла, как долго неподвижно простояла перед окном.

– Проклятье, – прошептал он и взял меня за запястье, вдавив кончики пальцев в чувствительную кожу, а другой рукой приподнял мой подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. – Что ты видела?

– Римо, несущего голую женщину, – бесстрастно произнесла я.

Нино сокрушенно покачал головой.

– Пошли, – сказал он, потянув меня к нашему крылу, но я сопротивлялась. Мне нужны были ответы.

– Нино, что происходит?

– Я все объясню в нашей спальне.

– Нет, – прошипела я, вырываясь из его хватки и тяжело дыша. – Объясни сейчас же.

Он внимательно посмотрел на меня, держа руку на весу, явно удивленный моей горячностью, но спустя мгновение медленно опустил ее. Как правило, я старалась слушаться мужа и подчиняться его решениям, но в этом случае обозначила некую черту.

Нино ведь сам говорил, что не станет сердиться, если я буду высказывать свое мнение.

– Римо отправился на территорию Синдиката и похитил племянницу Данте. Вчера она должна была выйти замуж за одного из боссов, но Римо и Фабиано перехватили ее по дороге в церковь и привезли сюда.

Я покачала головой, не в силах поверить в то, что он сказал, а что еще хуже – в то, как он все изложил, словно рассказывал о погоде.

– Что Римо с ней сделал?

Меня затрясло от мысли о том, не подверг ли он ее тем же ужасам, через которые когда-то прошла я сама. Проникнувшись расположением к Римо за то, что он делал для своих братьев, я тем не менее никогда не смогла бы простить его за подобное.

Нино снова крепко сжал мое запястье.

– Ничего. Теперь идем.

– Ничего? – недоверчиво переспросила я, упираясь пятками в пол. – Это не было похоже на «ничего». Почему она была голой?

– Я сам пока не все знаю. Савио упомянул, что Римо помешал одному из наших солдат наброситься на нее, и теперь она здесь. Вот и все.

– Вот и все?! – возмутилась я. – Значит ли это, что он не… не… не насиловал ее?

Это слово было будто тысячи тараканов, ползущих по моей спине, и я вздрогнула.

– Нет, – сказал муж. – Это не входило в планы Римо.

– Ты уверен?

Муж замешкался на мгновение, что стало для меня последней каплей. Я попыталась прорваться мимо него, но он схватил меня за руку.

– Нет. Позволь мне самому разобраться с этим.

– Пусти меня!

Нино покачал головой и снова потянул меня в сторону нашей спальни, не обращая внимания на мои протесты, и у меня не осталось выбора, кроме как последовать за ним. А когда мы оказались внутри, он шагнул к двери, преграждая мне путь. Это был первый раз, когда мой муж использовал свою силу против меня, отчего я не на шутку рассердилась.

– Оставайся здесь, пока я не поговорю с Римо.

– Я не позволю ему причинить этой девушке такую же боль, какую причинили мне, – сурово прошипела я.

– Он не сделает этого, – спокойно ответил Нино, пытаясь дотронуться до моей щеки, но я отступила на шаг назад.

– Ты ведь все это время был в курсе его плана, не так ли?

– Да, так. Похищение должно привести к нам Скудери в обмен на Серафину.

Я смахнула внезапно набежавшие слезы.

– Серафину? Ты расправился с Дюрантом из-за того, что он сделал со мной, но позволил своему брату похитить невинную девушку?

Мой голос сорвался, но я не дала воспоминаниям шанс вырваться на свободу, потому что была сильнее этого.

Нино провел ладонями по моим щекам. Он всегда был очень нежен со мной, что сильно контрастировало с тем, какого обращения удостаивались другие.

– Киара, это не одно и то же. Я знаю Римо. Не сравнивай похищение Серафины с тем, что случилось с тобой. Просто поверь мне.

Я вглядывалась в его глаза: такие притягательные и нежные. Мне хотелось доверять ему, и так оно и было, но я не была уверена, что могу доверять Римо, да еще в отношении беззащитной девушки. Слишком многое в нем было сломлено.

– Хорошо, – тихо ответила я. – Поговори с Римо и после расскажи мне, что именно он тебе сообщил. Я должна все знать. И больше никаких секретов, пожалуйста.

Нино поцеловал меня.

– Спущусь вниз и поговорю с ним.

Я кивнула, после чего он отступил и вышел из комнаты. Раздался щелчок замка, и мои глаза расширились, когда я поняла, что произошло. В голове не укладывалось, что он запер меня, поэтому я тут же бросилась к двери и стала трясти ручку, но все усилия оказались тщетны.

В голове вихрем проносились мысли, пока я металась по комнате.

Нино скрыл от меня план Римо, чтобы оградить от переживаний, а также потому, что понимал: я попыталась бы отговорить их от этой затеи. Мне известно о сложных отношениях братьев с моралью, но ведь Нино должен осознавать, что все случившееся – неправильно?

Я понятия не имела, сколько времени прошло, ощущая все возрастающее волнение, и, когда замок, наконец, открылся, и дверь распахнулась, была близка к нервному срыву.

– Зачем ты запер меня?!

Нино, казалось, был ошарашен этой вспышкой гнева.

– Учитывая твое эмоциональное состояние, я не хотел, чтобы ты вступила в конфронтацию с Римо.

Отвернувшись от него, я продолжила злиться, но в то же время оказалась тронута тем, что он пытался защитить меня и по-своему проявить заботу.

Я почувствовала его присутствие у себя за спиной еще до того, как он коснулся моих плеч, и, развернувшись к нему лицом, попросила: – Не запирай меня больше. Мне это не нравится. Я чувствую себя беспомощной и загнанной в ловушку.

Нино сжал пальцы на моих плечах, наклонился и поцеловал меня в шею.

– Не буду.

Он выдержал паузу, явно тщательно подбирая слова, что, в свою очередь, вновь усилило мое беспокойство.

– У тебя не найдется немного одежды и белая ночная рубашка для Серафины?