Cora Reilly

TWISTED BONDS

Серия «Хроники Каморры»

Печатается с разрешения литературных агентств Trident Media Group, LLC и Andrew Nurnberg.

Перевод с английского Ольги Руденковой

© 2019 Cora Reilly

© Руденкова О., перевод, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Киара

Я лежала в объятиях Нино, ошеломленная его признанием, а наше дыхание было прерывистым от… занятия любовью? Все так, мы действительно занимались любовью. Нино признался, что любит меня по-настоящему, без притворных эмоций и фальши – только искреннее, неподдельное чувство.

Он поднял мою руку и прижался губами к запястью.

– У тебя снова участился пульс, – заметил он, внимательно разглядывая меня. – Ты в порядке?

Я улыбалась – ничего не могла с собой поделать. Словно с моей груди сняли груз и все, о чем я не смела мечтать, на что не могла надеяться, вдруг стало возможно.

– Просто я счастлива. Долгое время во мне жила уверенность, что со мной что-то не так, и именно поэтому я не могу быть счастливой, а моя жизнь наполнена испытаниями.

Нино провел большим пальцем по точке моего пульса.

– На самом деле все происходит совсем иначе. Испытания это не воля судьбы и не кара каких-то высших сил. Иногда плохие вещи просто случаются.

Я пожала плечами.

– Теперь я это знаю… или мне только кажется, что знаю. Когда я была маленькой девочкой, отец всегда винил меня или маму, если что-то шло не так, и мои братья тоже, когда не справлялись с чем-то. А я им верила. Если тебе повторяют что-то достаточно часто, ты невольно начинаешь принимать это за истину. Когда отец бил меня, я считала, что этого заслуживаю.

Тело Нино напряглось, а взгляд серых глаз стал острее.

– Твой отец получил по заслугам. Лука не даровал ему легкой смерти.

Я приподнялась на локте.

Это новость для меня. Феликс и Эгидия сообщили мне лишь то, что отец был убит выстрелом в голову.

– Лука пытал его?

Нино нахмурил темные брови и снова сжал пальцы на моем запястье.

– Ты не знала?

Я покачала головой.

Никто не удосужился посвятить меня в подробности. И сложно сказать, было ли это сделано, чтобы уберечь меня, или же они считали, что мне не обязательно этого знать, ведь я всего лишь девчонка. Наверняка мои братья в курсе.

– Я думала, Лука просто застрелил его.

Рот Нино дернулся, и в выражении его лица промелькнуло нечто мрачное и восторженное.

– В конце концов он его застрелил, но прежде Лука проделал то, в чем чертовски хорош.

Я не знала, как отнестись к этой информации. Папа не был ни хорошим отцом, ни достойным человеком. Он бил меня, заставлял верить в то, что я ничего не стою, и застрелил маму. Но я никогда не желала ему страданий – в отличие от Дюранта, погубившего мою невинность.

– Мне не показалось? Ты действительно говоришь об этом с уважением?

Нино удивленно посмотрел на меня.

– Разумеется. Лука в одиночку уничтожил целое отделение мотоклуба, изрубив их всех на куски и содрав с них кожу. Он предпочитает убивать сам, с близкого расстояния, и не имеет ничего против того, чтобы его руки обагрились кровью. Легко отдать приказ на устранение или застрелить кого-то издалека, но убить человека, ощущая его прерывистое от страха дыхание, чувствуя запах холодного пота и видя ужас в его глазах – это нечто совершенно особенное. Лука перерезал глотки своему двоюродному брату и дяде – многие ли люди способны на такое? Не только с точки зрения физической силы. Когда мы с Римо были в бегах и наш отец еще был жив, то порой обсуждали, как хотели бы прикончить его, и Римо мечтал сделать это по примеру Луки…

Я внимательно посмотрела на лежащего рядом мужчину. Он выглядел расслабленным и… располагающим к себе. Не безобидным и милым, но и не таким кровожадным, каким представал после сказанных только что слов. Возможно, именно поэтому он и носил татуировки с изображением бушующего пламени и искаженных в крике лиц – они словно предупреждали о том, что скрывается под его привлекательной внешностью.

– Звучит так, будто вы с Римо восхищаетесь Лукой.

– Не назвал бы это восхищением, но он один из немногих, кто способен убить меня, и если это и произойдет, процесс будет отнюдь не быстрым и безболезненным.

Я дотронулась рукой до груди Нино рядом с чернильным изображением кричащего черепа, проглотившего нож. Почувствовала, как спокойно бьется сердце мужа, и задумалась.

Только ли прошлое превратило Нино с Римо в тех, кем они являются в настоящий момент, или это было в них всегда? Савио тоже таит в себе тьму. Даже Адамо уже совершил убийство, и я не уверена, беспокоит ли его содеянное или тяготит отсутствие раскаяния? Будут ли наши дети нести в себе ту же тьму? Но даже если и так, какое это имеет значение? Я буду любить их так же, как люблю Нино.

– Братья тоже били тебя? – поинтересовался Нино, сменив тему разговора.

– Да, отец иногда заставлял их наказывать меня. Они ведь старше на семь и девять лет, поэтому… – Я обратила внимание, как изменилось выражение лица мужа. –  Нино, – произнесла я тихо, но твердо. – Я не хочу, чтобы ты убивал их из-за того, что они совершили в детстве.

– Должно быть, твои братья были подростками, успевшими пройти посвящение, когда подвергали тебя «воспитанию». По нашим меркам они являлись взрослыми мужчинами.

Я прижалась к нему, коснувшись его щеки, и покачала головой.

– Не нужно. Пообещай, что не будешь мстить им за меня.

Лицо Нино сохраняло вид безупречной бесстрастной маски.

– Они хоть раз поинтересовались тем, как ты устроилась здесь? Волновались ли насчет того, что я могу издеваться над тобой и насиловать? Они вообще разговаривали с тобой на нашей свадьбе или после?

Я сглотнула.

Мной было приложено немало усилий для того, чтобы не думать о своей прежней семье. Все воспоминания, связанные с ними, несли груз боли и печали.

– Они поздравили меня.

Я видела братьев мельком во время фуршета, когда все поздравляли нас с Нино с бракосочетанием, но больше ничего не помнила о том дне, поскольку была слишком поглощена своим ужасом. С тех пор они не связывались со мной, и не потому, что я стала частью Каморры, – мы почти не виделись и когда я была частью семьи Риццо.

– Обещай, что не причинишь им вреда. Это должно быть моим решением, а не твоим.

Нино издал тихий вздох и, наконец, кивнул.

– Я не причиню им вреда.

– И Римо тоже. И никто другой из Каморры.

Он улыбнулся.

– Хорошо.

Я положила руку на грудь Нино, изучая его красивое лицо. Несколько прядей волос упали ему на лоб, и я аккуратно откинула их назад, после чего провела кончиками пальцев по его подбородку.

– Как ты? За последние несколько дней столько всего произошло…

– Римо может справиться со всем сам, и он не один. Фабиано проследит, чтобы мой брат держал себя в руках.

– Я имела в виду не отъезд Римо, а твои эмоции. Ты привыкаешь к ним?

– После первой вспышки все стихло. Я испытываю эмоции, пусть не всегда и не все, но теперь они у меня есть, без сомнений.

Я нежно поцеловала мужа.

– Помни, что я всегда рядом и помогу, если понадоблюсь.

Мне хотелось надеяться, что у Нино больше не будет срывов, подобных тому, который случился в тот вечер. В особенности сейчас, когда рядом не было старшего брата, чтобы успокоить его.

– Когда вернутся Римо и Фабиано?

Я не спрашивала его о подробностях, потому как Нино непременно поделился бы ими, если бы захотел, однако до сих пор мой муж был довольно замкнутым в отношении вопросов семейного бизнеса.