Если старые догадки верны, и обе русские империи борются за ослабление родов, арест Оболенского направлен на то, чтобы разорвать его авиаимперию, растащить её по наследникам, получив на выходе независимые предприятия.

Вот только в этом случае и Куницыны-Аширы в связке с Нашинскими неугодны властям. Но в этом случае не к императорам приглашают, а в подвалы местной Лубянки. И не местной, а новосибирской или хабаровской. А раз дают аудиенцию, да ещё в соседнем государстве, то… И не знаешь, что думать! Вот это будет фокус, если прямо на входе в Кремль примут под белы руки, да сунут в воронок.

На всякий случай Тимофей оделся в форму собственной дружины. Да, в парадную, построенную старым Ганнибалом в единственном варианте, но в форму: мол, прямо с линии фронта прибыл. Вылез из окопов, и сразу к Вам! Не снимая лыж.

Надя же щеголяла в роскошном платье «от Сонечки» и соответствующим набором драгоценностей. Каждый камушек — артефакт. Оборонительно-наступательный. Тоже не уверена в безопасности вызова.

В кабинет императрицы провели ровно в девять, не мурыжа в приёмной. А вот там ждал сюрприз. Даже два сюрприза.

За совещательным столом, переоборудованным в накрытый на пять персон фуршетный, расположились сразу три венценосные особы. Императрица всея Руси Ярослава Михайловна, сибирский император Юрий Юрьевич и свердловский князь Фёдор Яковлевич. Повелители земли русской пили чай с всевозможными сладостями.

— А вот и герои последней кампании, — улыбнулась вошедшим императрица. — Проходите, гости дорогие, присаживайтесь. А мы тут плюшками балуемся.

— И чаёк попиваем, — добавил Юрий третий. — Присоединяйтесь.

Свердловчанин скромно промолчал, только кивнул.

Тимофей поклонился. Неглубоко, по-военному, зря, что ли, форму надевал! Надя присела в реверансе.

— Ой, — всплеснула руками императрица. — К чему столько формальностей! Тут все свои, так что мы по-простому! Садитесь! Угощайтесь с дороги! Наливайте себе сами, у нас нынче без чинов.

Вот прямо бабуля, встретившая любимых внуков!

— Тимофей, — начала Ярослава, когда гости выпили первую чашечку. — Вы позволите себя так называть? Благодарю. До нас доходят совершенно невероятные слухи о ваших подвигах. Мне просто не терпится услышать историю из первых рук!

— Действительно, — прогудел Юрий. — За один день наголову разгромить превосходящего противника, захватить половину Франкской империи, пленить всё руководство противника, да ещё бескровно. Такое не каждый день бывает.

— Вообще никогда в истории не было, — уточнила Ярослава. — Слушаем Вас, Тимофей!

Свердловский князь снова кивнул.

— Слухи не совсем соответствуют действительности, Ваши Величества! Во-первых, не за один день, а за сутки. Во-вторых, не половину империи, а всего лишь одну область, так называемую Саксонию. В-третьих, не совсем бескровно. У противника потери имеются, хотя и не слишком большие.

— Но про пять убитых магов, это правда? — не выдержал Юрий. — Ваша работа?

— Не совсем. Одного убил я. Двоих — Надя. Ещё двое — наш Осназ.

— Давайте сначала, — сибиряк понемногу переключался в режим допроса. — Кауфмана убили Вы?

— Так точно!

— А Надежда Николаевна?

— Мюллера и Менца.

— Как Вам это удалось⁈ — воскликнул Юрий.

А свердловчанин вопросительно поднял брови.

— Они меня очень разозлили! — улыбнулась Надя.

— Значит, де Труа и Анзелотти убили ваши… что такое «Осназ»?

— Подразделение моей дружины особого назначения, — ответил Тимофей. — Их задача прийти куда надо, сделать то, что надо, и уйти. Если всё сделать правильно, никто ничего не заметит.

— Какие страсти! — восхищённо воскликнула императрица. — Вы просто блестяще провели войну! Но ещё лучше прошли переговоры! «Как вы думаете, сколько нам потребуется времени, чтобы народы Франкской Империи сбросили ненавистное императорское иго?» Замечательно! «Мы забираем только своё. Но защищать его будем со всей решительностью». Шедевр! А «Нам ваша империя не нужна. А нужна ли она вам — вам и решать». Это вообще вне категорий! Фридрих до сих пор брызжет слюной при одном упоминании кого-либо из вас!

— Кстати, он жалуется, что вы вывозите из Саксонии всё, что не приколочено, — добавил Юрий.

— Неправда! — возмутился Тимофей. — То, что приколочено, тоже вывозим! У нас фомки есть!

Свердловский князь одобрительно кивнул.

— Только не трогаем предметы искусства, — уточнила Надя. — Картины, статуи, и прочее, особенно, собранное в коллекции.

— Но это же огромные деньги! — воскликнула Императрица.

— Не всё в мире измеряется деньгами, — пожала плечами княгиня. — Мы не варвары какие-нибудь! И не желаем полного одичания местных. Им и так теперь придётся осваивать культуру копания картошки. Ещё не отбираем каталожные драгоценности. Это же не просто украшения, а память семьи!

— Благородно, — согласилась императрица. — Это уже традиция, насколько я помню хабаровский инцидент.

Свердловский князь трижды беззвучно хлопнул в ладоши.

— Кстати, о Хабаровске, — заинтересовался Юрий, — и внучке князя Вяземского. Что там за странности со смертью наследника Лилихаммера?

— А что не так с его смертью? — не понял Тимофей.

— Вроде, Ваши люди его казнили, но не до конца, а потом он умер на руках у врачей. Но от чего, я не понял.

— Ваше величество! Нашему бойцу удалось получить информацию о содержащейся в охотничьем домике Лилихаммеров русской заложнице. Он проник на объект, нейтрализовал охрану, освободил заложницу, оказал ей первую помощь. Когда туда явился Огюст Лилихаммер, нейтрализовал сопровождающих, а самого преступника казнил в соответствии с законом Кунашира.

— Что за закон? — перебил Юрий.

— Насильников мы сажаем на кол, — ответил Тимофей. — Но это долгая казнь, а времени не было, пострадавшую следовало доставить к врачу. Поэтому он поставил кол на неизвлекаемость. Вдруг кто-то не в меру сердобольный найдётся.

— Что такое «неизвлекаемость»? — уточнила Ярослава.

— На конце кола была закреплена граната. При попытке извлечь кол, выдёргивается кольцо. Собственно, это и произошло.

— Он засунул в человека гранату, прикреплённую к колу… — Юрий шевелил руками, словно пытаясь реализовать описанный процесс. — Как это вообще возможно? И как в одиночку убить двенадцать человек?

Тимофей пожал плечами:

— Осназ!

Свердловский князь усмехнулся.

Все выпили ещё по чашечке прежде, чем Ярослава перешла к следующему вопросу:

— Тимофей, Надежда, нам осталось обсудить только одно дело. Мы пришли к выводу, что социальное устройство наших империй не идеально. Дворянские роды, имеющие огромные права и множество привилегий, тормозят развитие. Роспуск этих родов и снижение сословных привилегий до разумного минимума могли бы значительно нас ускорить. Пример Свердловского княжества подтверждает нашу правоту. Размер не имеет значения.

Свердловский князь победно улыбнулся

«Размер, как раз, имеет значение», — подумал Тимофей. Но промолчал.

— Но хотелось бы провести реформы без больших бунтов и потрясений, — продолжала императрица. — А для этого не нужны сильные роды. В прошлом году у нас на две империи был один род, способный оказать сопротивление. Оболенские. Вашими стараниями они уничтожены. Глава будет казнён, род разделён между наследниками.

Тимофей переглянулся с Надей:

— А мы здесь причём?

— Как минимум дважды вы наступили Михаилу на лапу. Иском Малыгина и победой. Михаил начал ошибаться, и дал повод применить меры, — пояснила императрица. — Не корите себя, это не тот человек, о котором стоит жалеть. Да и не о нём разговор. Сейчас ситуация изменилась. В настоящий момент центром возможного сопротивления реформе становитесь вы.

— Мы? — удивилась Надя. — У Лукашенко, можно считать, своё государство.

— Александр человек в меру амбициозный, но очень практичный. Его структуру несложно вписать в централизованное государство. А вот вы — совсем другое дело. Вас ведь не устроит потеря княжеского статуса?