— Всех привезти! — категорически возразил мальчик. — Маму, папу, бабушку, Степку, Тараса, Ксюху и даже Дианку, хотя она маленькая!

— Я пока понял, как Витёк попал на Кунашир. А само происшествие ты не рассказала.

— Я же говорила! Пошёл искать маму! По дороге!

— Да с чего он решил, что его мама на Кунашире?

— Так сырники же!!! — возмутилась Наташа. — Ты чем слушаешь?

— Ладно, пусть сырники, — вздохнул Куницын. — Значит, пошел по дороге. Дальше.

— И пришел в Отраду. Там постучал в дом, чтобы переждать дождь. А ему не открыли, потому что там только бабка Скочина, а она глухая. Тогда Витёк забрался в погреб и сидел, пока Вася Ерыгин не вспомнил, что бабка могла не слышать предупреждения, и поехал. И нашёл в погребе Витька. И привёз. А бабка всяких подарков прислала, на весь приют хватит.

— Каких ещё подарков?

Ещё минут десять разбирались с глухой бабкой Скочиной, приславшей в приют содержимое своего погреба; её зятем Васькой, буквально вырвавшем у себя из глотки стакан, чтобы поехать к тёще и найти-таки пропажу, но отказавшимся ехать за наградой, потому как водка греется, спать охота, а главное — тёща согласилась, наконец, и к дочке переехать, и слух поправить. Заодно с деревней Оборзевшая, оказавшейся станицей Абадзехской недалеко от Майкопа. И с тем, что кого конкретно там искать никто не знает.

А заодно выяснили, что кашалот благополучно доставлен в естественную среду обитания. Не буксирами, козловыми кранами и такелажниками, хотя всё это уже подтянули к месту событий, а появившимся Вахтангом со своей командой. Грузины умудрились вырыть вокруг кашалота котлован и соединяющий его с морем канал. Да ещё так, что кит опустился на дно ямы плавно, без рывков и ударов. Потом, разрушив перемычку, запустили в канал воду, а там оставалось только объяснить зверю, куда плыть. Причем слово «вырыть» не соответствовало действительности, ибо никто ничего не рыл. Люди просто стояли и смотрели, а земля в нужных местах исчезала, словно её и не было. Строительная магия!

«Черти что! — подумал Харза. — Сидишь в штабе, чтобы держать руку на пульсе, а новости на хвосте двуногие сороки приносят. Проще завалиться в кровать. Не один Ерыгин двое суток не спал! Разбудят, если припрёт».

Южно-Курильск декабрьским утром

Глава 7

Утро добрым не бывает! Истина, проверенная веками! Ещё кто-то из классиков писал во времена единой России: «Как омерзительно в России по утрам!». Уже потом, когда страна поделилась, по устной кулуарной просьбе Сибирского императора всё переиграли на «вечера», «в Сибири» и «упоительно». Испоганили хорошую фразу! Но действительность от этого не изменилась. Утро добрым не бывает!

А утро после трехдневного урагана, когда и поспать-то удалось часа четыре от силы, недоброе десятикратно! Две большие кружки (пивные, полулитровые!) крепчайшего кофе и наложенные на себя лечебные конструкты взбодрили, но стоило войти в штаб, как в глазах замелькали оранжевые пятна. Впрочем, дело оказалось не в состоянии Тимофея. Точнее, не только в его состоянии.

Команда Вахтанга Сапишвили в возрасте от семи лет включительно, щеголяла в оранжевых брюках, заправленных в высокие ярко-рыжие ботинки, оранжевых рубахах под оранжевыми куртками, из карманов которых выглядывали оранжевые рукавицы. Дополняли ансамбль оранжевые каски, надетые поверх шапочек или бандан того же вырвиглазного цвета. Униформа грузинских строителей, мать её! Хорошая, прочная, удобная… А окраска выбрана для большей заметности: строителю прятаться не от кого!

Кроме них, точно так же были одеты все без исключения приютские и с полдюжины местных мальчишек.

Возле большого стола с разложенной картой Виктор Каменев с бригадирами островных строителей, Вахтанг Сапишвили с сыновьями, Николай Перун и Наташа обсуждали план скорейшего восстановления посёлка, а заодно и всего острова. Влезать в действия профессионалов Тимофей не счел нужным, тем паче, что те и так толкались — стол хоть и большой, но места не хватало. Зато с удовольствием выслушал рапорт Оленьки о произошедшем в последние полчаса.

Оранжевые строители появились в штабе одновременно с малолетней бригадой спасателей. Короткий диалог между Наташей и Вахтангом закончился согласием последнего включить подсобников в состав бригад, если те будут в нормальной строительной форме и способны приносить, подавать и не мешать. Сапишвили счел этот предлог достаточным, чтобы отбояриться от ненужных помощников. Но недооценил детскую креативность и предприимчивость. Сбежавший из «больнички» Сика о чем-то пошептался с черноголовым Гиви, после чего дети исчезли, чтобы появиться, одетыми в полном соответствии с суровыми требованиями «деда Вахтанга». При этом грузинские спиногрызы были довольны не меньше остальных.

Короткое следствие выяснило, что Марк Твен писал «Тома Сойера» с натуры. В магическом мире полутора веками позже кругозор младшей части человечества был значительно шире, да и техническая грамотность подросла. Действительно, трудно удивить строителя куском мела и старой оконной рамой. В списке большого кунаширского обмена числились разнокалиберные стеклянные поплавки для сетей, солнцезащитные очки с треснувшими стёклами, безнадёжно сломанная рация, телефонный аппарат с разбитой трубкой, большая ржавая железяка непонятного назначения и самодельный комплект игральных карт. И вечные ценности: оловянные солдатики, хлопушки с петардами, собачьи ошейники и, конечно же, подержанный воздушный змей. Последний был даже немного поломан, но новые хозяева в четыре руки быстренько его починили.

Стеклянный поплавок. Они бывают от полудюймовых до размеров здоровенной тыквы

Попытка взрослых объявить сделку недействительной изначально имела шансы на успех, но вмешалась Наташа, объявившая, что, во-первых, проданный товар возврату и обмену не подлежит, а, во-вторых, слово сказано, условие выполнено, и надо определить людям фронт работ, а не словоблудием всяким заниматься! А поскольку она вам не просто девочка, а княжна и наследница, хмурые, но украдкой посмеивающиеся люди вернулись к насущным задачам.

Настроение Тимофея улучшилось. Дождавшись, когда спецы составят план работ, а смешанные бригады стайками оранжевых, с примесью хаки, тараканов умчатся в город, Куницын принялся за составления первого в истории города княжеского указа.

Желания заниматься законотворчеством не было ни малейшего, но и дальше править методами военного коммунизма, опираясь на голый энтузиазм трудящихся, представлялось совершенно неправильно. Ураган отлично проявил слабые места системы, когда все дружно наваливаются на самое животрепещущее дело, начисто забывая о не столь бросающихся в глаза. А потом — бах-бух, трам-тарарам, и с домов крыши слетают, а на берег кашалоты выбрасываются.

Первым делом распределил людей по условным ведомствам и назначил ответственных за каждое направление работы. Глобально ничего не изменилось, но теперь Коля Перун с Мишкой Патраковым не просто гонялись по морю за всеми, кто попадётся, а официально числились морским воеводой и командиром сторожевого корабля с инвентарным (и боевым) номером один, соответственно. Виктор Каменев стал старшим воеводой. Машка и Лось — майорами, ну и так далее. И каждому был нарезан круг должностных обязанностей. Должностей оказалось много, а людей, которых Тимофей без сомнений на них ставил, куда меньше. Часть клеток в штатном расписании оставался для заполнения руководителями подразделений либо самим князем после консультаций с этими руководителями или с кем попало! Потому как даже в голову не приходило, кто сможет наладить, к примеру, своевременный вывоз крупногабаритного мусора. Чтобы не как сейчас: вроде кто-то вывозит, а кто и куда — хрен знает. С одной стороны, не княжеское это дело, а с другой, потом не пойми, что по посёлку летает и людей травмирует.