Трон освещал солнечный свет, пробивающийся сквозь толпу, но оно вовсе не грело. Он чуть вырос и ступил увереннее, торжественный звон и гул бился о каменные стены. Звон словно глушил его, он совсем не заметил, как уже оказался у трона.
Чуть тише произнёс стоявший перед ним Гласий — Мы приветствуем вас, Ваша Светлость. — Он поднял руки и в них точно засветилась корона, — Под взором нашего Бога и всех присутствующих в сие лир*, я возношу корону над дитём материнским и отцовским. Пусть свыше покажет ему путь праведный, пусть всегда затачивает острие его меча и охраняет от яда людского. Дарует властвовать и оживать каждый день после ночи долгие годы. — Опустив корону на голову новому королю, Гласий медленно вступил в сторону. Бьорнвид подошёл к трону и сел на него затаивши дыхание так, словно мать может обругать его за такую шалость, как это бывало в детстве. Спустя мгновение, зал заполнился громом одобрений, и он смог выдохнуть чуть легче, чем прежде.
В этой буре зародившейся надежды, вскользь пролетела тень молодого, невысокого и резкого юноши, что двинулся прочь, невзначай снеся парочку лордов, почти сразу после громких оваций в честь короля.
Оссорту. Равенхольмы
Заснеженные горы особо хладнокровны к любым гостям и обитателям. Королевство Равенхольмов поселилось там тысячи лет назад, и предки не участвовали в большинстве конфликтов. Отдалённость их устраивала, и казалось была разумна, до тех пор, пока драконы не стали ослабевать и приносить новые болезни. Большинство яиц не проклёвывалось, а уже родившиеся драконы оставались слабыми, и еле дорастали до девятнадцати футов. Во всех королевствах и земле, их драконы оставались самыми малыми и отныне, они находятся в положении, в котором пепел с юга был их последней проблемой, на которую они обратят внимание.
— Милорд, от лорда Каоне пришло ответное послание, желаете знать? — сказал рыцарь, высокий, примерно средних лет, один из доверенных служащих у короля.
— Желаю, Корвус, прочитай, что пишут наши хорошие знакомые. — Король Блур был высок, темно-красные волосы по северному заплетены в множество кос, переплетённых между собой. На голове возносилась корона, уступавшая красоте только его жене. Большие руки робко схватили кубок вина и он, чуть развалившись на стуле, ожидал, когда приближенный, прочитает письмо.
— Приветствую вас, Лорд Блур! Моя семья приносит искренние сожаления по поводу ваших драконов. В ближайшее время мои люди отыщут для вас величайших серпентотерапевтов*, и мы отправимся в путь. Стоило бы ещё упомянуть, что эта помощь не может быть безвозмездной. По нашему прибытию, я желаю обсудить наши торговые отношения лично. — Как вы сказали? «Наши хорошие знакомые»? — Корвус выражался неосторожно, короля он не боялся, он стал близок, как родной брат королю за время своей службы. Лёгкая язвительность не заставит его казнить каждого смелого глупца.
— Именно, знакомые. — он выдержал кроткую паузу, — По всей видимости король с запада, никогда не простит грехи моих предков. А я считал наших отцов разумными чтобы обговорить это…Боги! — Он воскликнул и подскочил со стула, приблизившись к Корвусу,
— Идём, обсудим проблему с западом позднее, сейчас нужно проверить драконов и яйца, одному тягомотно.
— Не желаете отправить прислуг? — Он направился к двери, чтобы приоткрыть её для короля.
— Нет, они все идиоты, а нам не выгодны проблемы с Гласницами по поводу их семей. В прошлом, малую толику чуть было не стали ужином для наших крылатых псов.
Возможности поселить драконов в подвале — не было, жалкие и слабые они бы не выжили в таком тёмном и холодном месте. Со всем прочим, король и челядь не посещали его, приходилось надевать на себя все возможные меха, чтобы холод не добрался до костей. Меха, которые простая дворня, за пару золотых, не могла приобрести. Так пред вершиной замка выделялся зал предназначенный для только родившихся драконов. Каменный и увешанный ещё большим количеством факелов, он обогревался больше прочих покоев. Колыбель драконов — такое название стал носить этот зал. В сердцевине горел котёл, выкованный из зеркальной девы специально для яиц. Под котлом стоял каменный очаг с красным углём, плотно прилегавший к его дну он точно казалось мог испепелить драконов, что борются за жизнь. Но так лишь казалось, тепла им не хватало. Совсем взрослые драконы часто оставляют свою детву на произвол судьбы. Никто из королевств не видел, не мог знать, как с этим справляются дикие драконы, стало быть, они точно также оставляют их, но выросших, новых драконов не встречали последние пятьдесят лет. Многие годы сервы лишь находят яйца на материном острове и относят их своим королям.
Личный щит и друг короля по пути прихватил пару оруженосцев. Это были юноши одиннадцатью годами младше Корвуса, волнение кипело в их сердцах, они ещё никогда не были так близки к тому, что увидеться с драконами. Рыцарь вошёл в помещение первым, приоткрывая тяжёлую, стальную дверь для короля, после него зашли мелкие. В месте, в котором должна огнём пылать тревога и опасность, было тише, чем в покоях наследников владыки.
Оруженосцы не сказать, что не были удивлены. Реже драконов для них было — увидеть клад, по приказу сира Корвуса, парочка схватили щипцы колыбели и подхватили пару яиц, поднеся их к его величеству.
— И они меня не так рады видеть. Что ж с этим миром? К ним снизошёл король, а они не осмелились даже вылупиться. Никчёмные твари. — Яйца не изменились с тех пор как их нашли, с того времени прошло более 14 святых лун.
Донеси до десницы, — обращался к сиру, — скоро мы заключим совершенно любую сделку с западными «святошами». Нужно обсудить выгоду, иначе, если их помощь не принесёт плоды, мы все равно что сами сваримся в этом котле из-за их хрупких сердец. — Король ещё раз кратко взглянул на драконьи камни, — Уберите их с глаз моих и ступайте на свои посты. — Он покинул колыбель драконов и направился в покои, перед тем как войти он тяжело вздохнул и протёр лицо рукой, словно такой жест снимет с него усталость и огородит от проблем на короткий срок. На удивление, легче стало совсем чуть, и он отворил дверь.
Нейс — жена короля, не высокая и изящная, с волосами цвета пшена, она сидела в кресле и вышивала, её успокаивал каждый тёплый вечер в кругу своих сыновей. Подле неё совсем маленький Эрнев лежал в люльке и мирно спал. Аланд — старший сын, достиг семилетнего возраста совсем недавно, спокойный как утренний летний ветерок, он приглядывал за младшими, ему всегда было в радость смотреть на то, как трёхлетний Уорд повторяет слова за ним и подражает его поведению, Аланд всегда был примерным и благородным юным принцем. Дума о том, что сыновья не увидят ужасных драконов, что им не придётся подвергаться опасности седлая их и чувствовать боль при потере или болезни, наполняло сердце матери умиротворением. Королевство уже давно настрадалось с ними, и она не хотела бы передать эти тяготы на плечи своих детей.
— Готова уже? Встречать наших гостей с юга. Я так полагаю, они уже должны быть в пути, нужно успеть встретить их достойно — Блур дошёл до середины покоев и сел напротив неё в кресло.
— Всё готово, переживаешь о приёме? Не стоит, по устою всем известно, что использовать драконов как оружие будет равносильно началу войны. Ни один безумец не пойдёт против малых домов и пяти королевств ради этого. — она убрала клубок, и покопалась в деревянном ящике, по-королевски украшенном золотом, откуда достала клубок другого цвета, и стала вшивать его в ткань — Более того, наша торговля важна и их семье, и всем прочим королевствам. Возможно наши драконы слабы, но мы сильнее в политических делах и устойчивее с нашей репутацией. — Уверенно, своим нежным голосом сказала Нейс.
— Да, ты права, моя Королева. — С особой любовью произнёс король.
Рсура. Каоне
С восхищением горели глаза Иланги глядя на пепел, витающий вокруг неё. И тут же который раз возникало недоумение над плохой реакцией других, ибо, имея самых больших драконов во всей, как она уверенна, Рифу*, они должны были только радоваться. То могло значить только одно — прибытие новых драконов. И это подталкивало её на мысль о том, что совсем скоро у королевства будут не только самые крупные драконы в плане размера, но и в количестве.
