Некоторое время в кабинете висела томительная пауза, прерываемая только шмыганьем носа бородача да тихим стуком клавиатуры – чиновник быстро вносил что-то в память компьютера.

Наконец, зеленоволосому ангелу удалось выдавить из себя слова, которые были для него самыми тяжелыми:

– Ну и, разумеется, за его душой тут же пришли… Оттуда… — Он кивнул на пол. – И я теперь вроде как не у дел…

– Как это не у дел?! – вырвалось у Апреля, и Стиратель на миг сам потерял дар речи от такого вмешательства в серьезный разговор. – Ведь это не Виктор твой умер, а другой человек! Твой подопечный, пусть и совершил тяжкий проступок, но жив и молод! Его-то зачем Туда тащить? Много времени пройдет, пока настанет его час. Он обязательно раскается, надо дать ему время! Ведь время – это их ценнейший дар, оно настолько конечно и скоротечно!

– Нет, – мотал головой бородач. – Если бы он по пьяни кого монтировкой стукнул, то еще был бы шанс… А он спокойно, дома, перед компьютером, твердо зная, что пишет, пожелал человеку конкретной участи. С подбором нужных слов. Да и не раскаивается, что страшнее всего. Верит, что не виноват.

– Но он наверняка не хотел!

– Не хотел. Однако же сделал.

Апрель горестно отвел глаза.

– М-да… Не повезло тебе, друг дорогой, – спокойно проговорил Стиратель. – Ну не расстраивайся. Ты далеко не первый ангел-хранитель, оказавшийся в таком положении, и уж точно не последний.

Бородач не отвечал. Опустив голову, он теребил пуговицы на своем пиджаке.

– Слушай, – поинтересовался вдруг человек за столом, кидая на него быстрый взгляд. – А чего это ты так вырядиться решил? Я ж тебя помню – совсем недавно был ангел как ангел…

Его собеседник только плечами пожал:

– Да вот… Это… Виктор мой так ходит. Говорил, хипстер. А я пытался его понять… Думал, если приму такой облик, научусь говорить, как он, стану его музыку слушать, полюблю то, что он любит, все встанет на свои места… И мне все будет про него ясно…

– Ну и как? – усмехнулся чиновник. – Прояснилось? Понял что-нибудь?

Незадачливый ангел-хранитель в облике хипстера отчаянно замотал головой.

– Не-а. Ничего не понял. Вернее, понял только то, что никогда этого не пойму…

– И, стало быть, обратно домой, на Небо? Что же, дело обычное… – бормотал Стиратель. – Конечно, новой души, чтобы ее охранять, тебе больше не дадут. Как ты и сам отлично знаешь, ангелам, чьи подопечные души попали в ад, быть хранителями больше не поручают. Не оправдали доверия, так сказать… Так что на Землю ты больше не вернешься. Ну а с другой стороны, и хорошо – что тут делать… Так что готовься – через несколько минут будешь дома.

Чиновник последний раз щелкнул мышкой и отодвинулся от компьютера.

Ангел в ярком пиджаке немного замялся, кашлянул и проговорил:

– Не, мне не надо домой…

– Что? – Стиратель вопросительно взглянул на визитера, видимо, решив, что неверно расслышал его слова.

– Можно, конечно, тут оставаться, на Земле, – рассуждал, словно сам с собой, бородач. – Я слышал, так сейчас многие поступают, мне ребята рассказывали. Иногда и подолгу живут… Но смысл? Что мне тут делать-то – без человеческой души? А ее уже не вернуть… Пропадет мой Витька-то…

Сидевший в кресле юноша с трудом сдерживался, чтобы не вмешаться в разговор. Но человек за столом оставался спокойным и равнодушным.

– Не он первый, не он последний, – бесстрастно повторил Стиратель.

– Это – да… – согласился бородач. – Но те – чужие, а этот – мой… Знаете… Я тут подумал… В общем, я хочу попросить о стирании.

– Что? – снова переспросил чиновник.

– Что? – не выдержав, воскликнул Апрель. Как ему хотелось, чтобы оказалось, что слова коллеги ему лишь почудились! Но, увы, у ангелов не бывает галлюцинаций…

И тотчас, с удивительной яркостью, будто фильм на экране, в его памяти всплыла сценка из кажущегося уже таким далеким детства на Небесах, счастливого и беззаботного времени учебы в школе ангелов…

Занятия проходят в очень живописном месте (впрочем, в райских садах неживописных мест просто нет). Ученики – с полдюжины ангельских мальчиков и девочек, будущих хранителей людских душ – расселись в тени двух пышных деревьев, одно из которых сплошь усыпано цветами, намного более крупными и ароматными, чем это бывает на Земле, а на другом уже созрели плоды, тоже не по-земному большие и сочные. На Земле люди могут увидеть подобное одновременно разве что где-нибудь в оранжерее, а здесь, в райских кущах, такое в порядке вещей, и никто не обращает на это внимания.

Недалеко журчит ручей, но звук хрустально-прозрачной воды, весело бегущей по разноцветным камешкам, не мешает ученикам сосредоточиться. Все внимательно слушают, кроме разве что лучшего друга Апреля, сидящего справа от него, – румяного голубоглазого ангелочка по прозвищу Озорник. Как можно понять из его имени, Озорник самый первый непоседа и проказник в их классе, и все только удивляются, почему они так дружны с задумчивым и мечтательным Апрелем – приятели так непохожи… Но Апрель очень привязан к своему другу, хотя и редко участвует в его шалостях. А шалит Озорник постоянно. Вот и сейчас, на уроке, он, вместо того чтобы слушать, развлекается тем, что пускает по «классу» солнечных зайчиков, заставляя яркие лучи пробираться сквозь густую листву и весело прыгать по лицам учеников. Больше всех достается круглолицей Снежинке, прозванной так за светлые, почти белые волосы. Она то и дело вертит головой и щурит глаза, но при этом старательно продолжает отвечать и рассказывает о фонариках.

– Фонарик есть у каждого ангела-хранителя, находящегося на Земле, – бойко тараторит Снежинка. – Цвет фонарика каждый ангел выбирает на свое усмотрение, но размер и форма фонарика у всех должны быть одинаковыми. И свет луча одинаковый – серебряный. Носят фонарики в специальной сумочке на правом боку. Сумочки у всех ангелов тоже одинаковые…

– А для чего они нужны, эти фонарики? – спрашивает учитель, высокий пожилой ангел с густыми седыми локонами. У него строгое лицо, но в глубине больших серых глаз почти всегда, даже если он сердится на учеников, все равно прячется улыбка.

Красотка Гортензия, первая отличница в классе, тянет руку:

– Можно я отвечу, можно я? – и, едва дождавшись разрешения, тут же принимается излагать как по написанному: – Свет каждого фонарика – это частица Высшей энергии. Даже один лучик способен сотворить маленькое чудо. И когда нужно совершить что-то большое и важное, ангелы собираются вместе и светят своими фонариками одновременно. Чем больше будет ангелов, тем они сильнее. Тогда им никакие демоны не страшны!

– Ну уж и никакие… – Учитель сначала улыбается, а потом тихонько вздыхает: – К сожалению, это не совсем так. Если б все было так просто, мы бы давным-давно одолели Темные силы и во всем мире воцарились бы Добро и Свет. Но, увы, это невозможно…

– А почему? – тут же интересуется Озорник – он не только самый шаловливый, но и самый любознательный в классе. – Что, если все-все ангелы, которые командированы на Землю, соберутся вместе да как посветят на… – тут он замолкает, видимо, еще не придумав, на что и как надо посветить, чтобы разом одолеть все Темные силы.

– Это запрещено Правилами, – отвечает учитель. – Уже много человеческих лет прошло с тех пор, как на Высшем уровне договорились о перемирии между нами и нашими врагами. С тех пор ангелы никогда не вступают в конфликт с демонами – что бы ни происходило. Но вот демоны, случается, иногда нападают на ангелов…

– А как это происходит? – по голосу Снежинки ясно, что ей немного не по себе.

– На наше счастье, демоны редко нападают неожиданно, – поясняет учитель. – Они очень любят зрелищность и то, что люди теперь называют спецэффектами. Так что их нападение редко обходится без театральности. Обычно появлению демонов предшествует нарастающий гул – сначала тихий и неясный, потом все более и более сильный. Затем начинает все явственнее пахнуть серой и дымом. Внезапно темнеет, и то там, то здесь вспыхивают яркие огни, похожие на отблески костров или зарево пожара…