Франсуаза Саган – Саре Бернар
Возможно, но пока я хочу напомнить Вам, что с двадцати пяти до семидесяти лет, с того момента, как Вы поднялись на сцену, и до того момента, когда покинули ее за три недели до смерти, Вы как трагическая актриса были поразительной личностью, самой всемирно знаменитой женщиной, и на удивление остаетесь все такой же и после смерти. Везде, в любой среде, в любой стране, в любом возрасте каждый знает Ваше имя. Мне неизвестно, сумела бы достичь того же скульптор Сара Бернар, но я не знаю ни одного скульптора, живого или мертвого, который мог бы сравниться известностью с трагической актрисой Сарой Бернар, – разумеется, если мы говорим о славе. Ну а то, что в те времена Вы воспринимали похвалу и критику Ваших скульптур гораздо острее, чем Ваше исполнение ролей, меня не удивляет. Мы всегда особенно чувствительны к тому приему, который оказывают нашим пристрастиям, нашим увлечениям, но чтобы следовать такому увлечению, надо иметь за спиной солидную кисть художника, которая умеет хорошо работать! Раньше, да и теперь я с особой настороженностью отношусь к тому, что говорят о моих песнях. Я написала слова к нескольким песенкам, которые не слишком хорошо пошли и не стали, как теперь принято говорить, шлягерами, и я очень горюю по этому поводу. Это смешно, я понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Так что в моем случае действительно хорошо, что это было всего лишь увлечением, да и в Вашем, в конечном счете, я думаю, тоже. Если бы Вам пришлось жить Вашими скульптурами и архитектурными сооружениями, а мне моими песенками, не знаю, представился бы нам случай встретиться даже в переписке, и я бы очень сожалела об этом! Так что Бель-Иль? Поговорим немного о Бель-Иле. Как Вы проводили свои каникулы? Каждый делал что хотел, мог где угодно гулять, или же все спокойно отдыхали в своих комнатах? Расскажите немного! Прежде чем вернуться в раскаленный, хищный Париж, куда Вы вступите львицей…
Сара Бернар – Франсуазе Саган
Да, вероятно, в отношении скульптуры Вы правы! Но можно, в конце-то концов, и помечтать! Даже если был в чем-то посредственностью! Бель-Иль? Делать на Бель-Иле что хотелось? Вы шутите! Весь мой маленький мирок я подчинила строгому распорядку. Нет, я шучу! Но что правда, то правда, как я Вам уже говорила, здоровье у меня было отменное, и с рассвета я всегда была на ногах, бежала на берег, а следом за мной мой сын, три собаки, удав боа и носорог, которых я покупала то тут, то там, ибо моему животному зверинцу нечего было завидовать человеческому. Затем мы отправлялись в деревню, потом завтракали. За столом нас всегда было восемь-десять человек; существовала, если можно так сказать, основа дома: мой сын, «моя милочка», Клэрен, Луиза Аббема, Рейнальдо Ан и еще, разумеется, все те, кто проезжал мимо и хотел встретиться со мной, например Эдуард VII или прекрасный хирург Поцци, в которого совсем недавно я была безумно влюблена. Был еще Эмиль Жоффруа, который ничего собой не представлял, разве что был влюблен в меня, и еще Артюр Мейер, директор газеты «Голуа», который красился, как молодая женщина, и еще… еще… Не знаю, кто был еще, но все мы очень веселились. А кроме того, естественно, приезжали те люди, которых в течение года я приглашала, находясь в состоянии эйфории или веселья. Они, довольные, высаживались в одно прекрасное утро на набережной, к моему величайшему отчаянию и отчаянию моих разъяренных и напуганных друзей. Но если у Вас действительно есть загородный дом в Нормандии, то, думаю, с Вами это тоже случалось. Могу предложить Вам отличную хитрость (если только Вы уже не прибегали к ней): это одна из самых надежных и действенных уловок среди тех, что я испробовала. Однажды ко мне пожаловала англичанка, некая мисс Кадоган, почтенная мисс Кадоган. Это престарелая барышня, очень богатая и весьма претендующая на изысканность. Я, наверняка по глупости, пригласила ее посетить мои владения в августе. Клэрен, мой дорогой Клэрен, как обычно облаченный в костюм бретонского рыбака, с трубкой во рту, метал громы и молнии. И тут мне пришла гениальная идея. «Ладно, – сказала я, – раз ты с ума сходишь от злости, сойди с ума по-настоящему. Притворись сумасшедшим. Прими растерзанный вид, сунь трубку в рот задом наперед и вопи что есть мочи. А мой сын Морис скажет, что ему поручено следить за тобой, что ты умалишенный кузен, которым я должна заниматься во время каникул». Так мы и сделали. Едва чемодан мисс Кадоган доставили в ее комнату, а сама она с чашкой чая расположилась в кресле и уже собралась было насладиться открывающимся видом, как вдруг послышался чудовищный вопль, и в комнату ворвался одетый в красное и черное мужчина с фальшивой бородой и вилами в руках (ибо Клэрен никогда не скупился на красочные детали), он с воплем протиснулся между нашими стульями. Следом за ним бежал мой сын Морис с криком «Ловите его! Да ловите же! Он убежал от меня! Ловите его!». Не дрогнув, я объяснила этот прискорбный случай мисс Кадоган, которая поставила свою чашку чая и, казалось, внезапно лишившись аппетита, утратила интерес к пейзажу. Та же безумная пантомима возобновлялась два-три раза во второй половине дня, и на следующий день рано утром мисс Кадоган с огорченным видом сообщила мне, что она забыла о важном заседании в Лондоне, назначенном на завтра. Она исчезла со следующим катером. Разумеется, для этого требуется определенное самообладание, но, полагаю, у Вас найдется достаточно друзей безумного вида, чтобы без особых трудностей изобразить сцену безумия?
Франсуаза Саган – Саре Бернар
Это очень хорошая идея, к которой я действительно никогда не прибегала! Я использовала другие, тоже весьма неплохие… Но почему Вы так уверены, что у меня есть друзья безумного вида? Я вот думаю – разве это не обидно? И по правде говоря, жаль, что Вы не можете приехать в мой обветшалый барский дом «Усадьба дю Брей». Ну да, так он называется – название более пышное и более достойное, чем все остальное, приходится признать это.
Сара Бернар – Франсуазе Саган
«Усадьба дю Брей»? А где это точно находится?
Франсуаза Саган – Саре Бернар
В Экмовилле, через Онфлер. Но отчего вдруг такая страсть к точности?
Сара Бернар – Франсуазе Саган
Потому что, моя дорогая, я веселилась в Вашем доме до Вас! Я делала глупости в Вашем доме еще до того, как Вы родились! Эта усадьба принадлежала Люсьену Гитри [43] , Вы этого не знали? Так вот, я там была свидетелем на бракосочетании Ивонны Прентан и Саша, Саша Гитри [44] ! Я была свидетелем! Я спала в комнате третьего этажа, наверху, той, что слева, и как-то утром мы кидались подушками! Я разбросала перья по всей Вашей лестнице! О, как забавно! Обожаю совпадения!
Франсуаза Саган – Саре Бернар
Меня это не удивляет! Я знала, что этот дом – ведь существует множество фотографий Люсьена Гитри в усадьбе, – я знала, что этот дом принадлежал ему и что Гитри проводил там каникулы, но я и представить себе не могла там Вас! До чего же я глупа! Ну конечно, комната наверху, на третьем этаже слева, это моя комната! Со времени Вашего пребывания там до сих пор царит дух безумия! Ночью, даже когда нет ветра, ставни хлопают или громко скрипят, независимо от того, смазывают их или нет. Это все Ваши шалости! Я буду думать о Вас каждый раз, как ставни снова примутся за свое. Это правда, там очень весело! Я тоже кидалась подушками как-то утром на Рождество! И я тоже один раз выходила там замуж! Но сегодня речь не о моей жизни, а о Вашей. Вернемся на Бель-Иль! Однако я в восторге от этой истории.
