— Не собираюсь я ничего слушать, — Амадео зло вытер глаза тыльной стороной ладони. — Удачи вам обоим.

Магнитный пропуск, пролетев через приемную, ударился о грудь Ксавьера и шлепнулся на пол. Тяжелая дверь хлопнула о косяк, несмотря на установленный доводчик.

— Стоять, Йохан, — скомандовал Ксавьер, так как тот бросился за другом. — Это бесполезно.

— Но, господин Санторо, он…

— Это бесполезно, — повторил Ксавьер. — Пусть идет, куда ему вздумается.

Амадео смог остановиться только на улице. Легкие жгло от быстрого бега, глаза — от выступающих слез. Он снова вытер их, но слезы продолжали литься. Уже который раз его предают, но менее больно от этого не становилось. Сколько еще предстоит вытерпеть предательств самых близких людей? Сколько?

Хватит. Больше никогда. Никакого доверия.

— Ты пытался сделать из меня бездушного робота, Ксавьер, — выговорил он, не обращая внимания на то, что говорит вслух, и люди, проходящие мимо, оборачиваются. — Поздравляю. Тебе это удалось.

* * *

— Налейте мне еще, Джо, — Амадео поставил пустой стакан на подставку. — Того же самого.

— Со льдом, без? — участливо спросил бармен в ослепительно белой футболке. На вид ему было лет тридцать пять, но волосы, торчащие ежиком, уже начали седеть. Неизменная улыбка сияла на лице, сменяясь с радушной на сочувствующую в зависимости от настроения посетителей, которых он обслуживал.

— Без, — коротко ответил Амадео, подперев голову рукой и уставившись в полированное дерево стойки.

Бар "У Джо" находился у границы Старого квартала и являлся единственным приличным местом на многие километры вокруг. Амадео не знал, куда пойти после того, как покинул "Азар", и сейчас сидел за стойкой и глушил виски стакан за стаканом.

Сегодня в баре было многолюдно — проходил один из спортивных вечеров, и группы болельщиков заняли почти все свободные места, выкрикивая оскорбления в адрес противников любимой команды и подбадривающие слоганы. Джо едва успевал наливать пиво, и изредка подходил к одиноко сидящему клиенту у дальнего конца стойки.

— Прошу вас, — он поставил перед Амадео очередную порцию. — Что ж вы не смотрите игру? Не любите спорт?

— Не особо, — Амадео отпил немного.

— Тогда что вас привело сегодня сюда?

— Неважно.

Бармен все понял и не стал задавать вопросов.

Амадео прислонил стакан к пылающему виску. Голова раскалывалась от тупой, пульсирующей боли, грудь сдавливало, пальцы рук холодели.

Он не ожидал, что предательство Ксавьера будет иметь такие последствия. Неужели он и в самом деле с самого начала задумал завладеть компанией и для этого сблизился с Амадео? Как низко. Отец с большим уважением отзывался о нем, неужели это было только притворство? В тюрьме Амадео старательно убеждал себя в этом, однако так до конца и не поверил, что друг способен на такое, но сейчас выходило именно так. Ксавьер все же заполучил "Азар".

Еще и Йохан переметнулся на его сторону. Сердце болезненно сжалось. Единственный друг, который был с ним все эти четыре тяжелых года, не бросал в беде, поддерживал и помогал — и тот предал. Амадео остался совсем один.

Сильный тычок в бок вернул его к реальности. Стакан вылетел из пальцев и, ударившись о край стойки, разбился.

— Ой-ой, — темноволосый парень лет двадцати испуганно округлил глаза. — Извините, я не хотел вас толкать, это случайно!

— Ничего страшного, — пробормотал Амадео, отворачиваясь. — Джо, налейте еще, пожалуйста.

— Сию минуту, — мгновенно отозвался тот. — Только поговорю с этим шалопаем, — он перегнулся через стойку и схватил паренька за шиворот. — Кейси! Что ты опять тут делаешь, я же ясно сказал — не налью!

— Ну дядя Джо, — умильно смотрел на него тот яркими зелеными глазами. — Ну немножечко, мне же уже есть восемнадцать…

— Обойдешься. Не заработал. А за стакан заплатишь.

Парень понуро поплелся собирать осколки, ворча под нос не слишком заковыристые ругательства.

— Простите его, — добродушно сказал Джо, подавая Амадео виски. — Бестолковый, но добрый, специально зла никому не причинит. Он вас сильно толкнул?

— Нет, все в порядке, — Амадео взял стакан и сделал глоток. — Ваш работник?

— Нет-нет, вы что. Просто болтается тут. Мой дальний родственник. Не доверяю я свой бар другим, уж такая у меня ревность просыпается, что просто караул.

— Ревность? Вы так это называете?

— А как же иначе? — бармен обвел рукой пространство за стойкой. — Это же мое детище, и меня прямо дрожь берет, как представлю кого чужого за стойкой.

Амадео невесело усмехнулся и допил виски, ясно представив Ксавьера Санторо за столом Кристофа Солитарио. Болельщики взорвались восторженными воплями: их любимая команда забила гол.

* * *

Было далеко за полночь, когда Амадео вышел из бара. Его слегка пошатывало — последний стакан был лишним.

Последние три стакана, поправил он себя. Никогда не умел пить умеренно, да и организм, отвыкший от алкоголя за четыре года, сдался довольно быстро.

Повернув за угол, Амадео на мгновение остановился, прислонившись к стене, и прикрыл глаза, ожидая, пока холодный воздух немного протрезвит.

Куда сейчас отправиться? Где провести ночь? В Старом квартале наверняка есть люди, сдающие комнаты внаем, но Амадео не был тут с восьми лет и понятия не имел, к кому обратиться. Можно спросить у бармена, но тот наверняка уже закрыл заведение — оттуда не доносилось ни звука, последние болельщики разбежались сразу после матча. В непривычной тишине слух уловил какую-то возню, донесшуюся из глубины переулка.

Амадео оттолкнулся от стены и шагнул туда. Из темноты выкатилась пустая бутылка и ударилась о ботинок. Он наклонился и поднял ее.

Возня не прекращалась, до него донеслись глухие звуки, будто кого-то били. Сжав бутылку крепче, Амадео шагнул в темноту.

— Будешь знать, как рыпаться, — пропыхтел чей-то голос, затем снова раздался звук удара и сдавленный хрип. — Смелый нашелся, если я сказал — давай деньги, ты их даешь и не возникаешь! Понял, мелкий?

— Не думаю, что поймет, пока вы его бьете, — громко сказал Амадео.

Тень развернулась, свет из зажегшегося окна соседнего дома упал на высокого, жилистого мужчину с бритой головой. По шее змеилась татуировка. Кожаная куртка распахнута, являя взору впалую грудь — майку или футболку он надеть не удосужился, хотя был конец декабря. Потертые джинсы, на ногах — тяжелые армейские ботинки, которыми он пинал пьяницу, повернувшего при выходе из бара не в ту сторону.

— Ты кто такой еще? — недоуменно смотрел на него бандит. За его спиной маячила еще одна тень — на несчастную жертву напали двое, если не больше. Уличные бандиты никогда по одному не ходят, напомнил себе Амадео. Тем более в Старом квартале.

— Не ваше дело. Просто прекратите бить его, — Амадео кивнул на паренька, свернувшегося в клубочек и тщательно закрывающего голову от ударов.

— Не мое дело? Знаешь, че, — мужчина подошел к Амадео и ткнул его пальцем в грудь. — Кажется, это ты тут лезешь, куда не просят. Хочешь, чтобы и тебе досталось, красавица? Пусть будет так, — он замахнулся.

Амадео перехватил его руку и едва уловимым движением вывернул за спину. Бутылка звякнула об асфальт, изо рта мужчины посыпалась ругань, отскакивая от стен, как теннисные мячи, но он не закричал. Пока не закричал.

Амадео тряхнул головой, чтобы сознание немного прояснилось. Затем чуть сдвинул пальцы, и громкий вопль вознесся к крыше бара.

— Ну так что, уйдешь сам, или тебя проводить? — прошептал он, наклонившись к бандиту. — Имей в виду, я не из терпеливых и долго ждать ответа не стану.

— Са… Сам, — чуть не плача, проговорил тот. — Только отпусти… Больно…

Амадео ослабил захват. Затем, подтащив мужчину к выходу из переулка, отпустил, толкнув напоследок в спину.

— Чтобы больше не появлялся. Увижу еще раз — покажу кое-какие новые приемы. Но они тебе вряд ли понравятся.