Я в шоке от того, что происходит с моей жизнью. Я в ней уже не хозяйка и деваться мне некуда.
— Получается у вас нет никакого плана?! Я просто буду находиться всегда рядом? — меня пронзает возмущением. — В качестве кого интересно?!
— А в качестве кого ты хочешь на самом деле? — спрашивает мужчина вполне серьезно.
— Я не понимаю на что вы намекаете… — только и могу ответить.
Да я сама не могу разобраться в своих к нему чувствах, которые все же есть, но я всеми силами пытаюсь их подавлять.
Не получается, влюбленность в конкретно этого мужчину проникла в мое сердце и я даже не могу объяснить, что он такого сделал, чтобы меня зацепить.
Он говорил так много гадостей, как это можно простить?
Я не знаю…
— Ты далеко не дура, все ты понимаешь, — произносит спокойным голосом. — Тебе не о чем волноваться, Мирослава, я решу все твои и свои проблемы и мы попробуем что-то новое.
Сердце замирает от его слов. Внутри живота я начинаю ощущать тепло, которое меня сильно смущает.
— Вы предлагаете мне отношения? — спрашиваю тихо, но смело, потому что хочу больше конкретики. — Я не думаю, что это возможно…
Разница в двадцать лет! Только из-за этого мне нужно хорошо подумать.
А ещё он женат! Это самое важное.
— Все возможно при желании, а оно и у меня и у тебя есть, — говорит настолько уверенно, что сразу хочется в это поверить. — Девочка, дай мне несколько дней прийти в себя, после мы об этом серьезно поговорим.
— Это все неправильно… — произношу тихо, хотя внутри меня просыпается ураган из чувств. — Я ни в чем не уверенна и мне страшно…
Полянский неожиданно берет меня за руку и несильно ее сжимает, словно хочет этим меня поддержать.
— Мира, пойми, тебе не о чем переживать, сейчас я не давлю на тебя, занимайся тем, чем раньше и не забивай свою голову всякими сомнениями, — говорит спокойно и перед тем как отпустить мою руку он подносит ее к своим губам и оставляет на ней лёгкий поцелуй. — Вот мы и приехали.
Сердце грохочет в грудной клетке, я в смятении, не понимаю как реагировать на его действия.
— Вячеслав Григорьевич, вы точно не будите давить на меня? — спрашиваю я, когда он останавливает машину.
Мужчина разворачивается ко мне лицом, смотрит максимально серьезно. В его голубых глазах я вижу не привычное недовольство, а уверенность в то, что он все решит.
— Если тебе правда будет со мной противно, ты можешь сказать мне «нет», но я все же прошу дать мне крошечный шанс показать себя с другой стороны, — на его губах все же появляется лёгкая улыбка, которую я вижу впервые за все время. — Ладно?
Меня переполняет эмоциями. Шок, радость, сомнение и стыд.
— Хорошо… — тем не менее шепчу и опускаю глаза.
Чувствую как он приближается ко мне и не успеваю ничего сделать, как его пухлые губы уже оказываются на моих приоткрытых.
Мгновение, по телу пробегают тысяча мурашек, а живот приятно щекочет. Он нежно меня целует, не проникся внутрь языком, а его пальцы ласкают мою щеку настолько ласково, что я вздрагиваю.
Это длится недолго, я даже не успеваю ничего понять, ответить или же оттолкнуть, а он уже заканчивает. Отрывает глаза от моих губ и смотрит с нежностью, которая меня изумляет.
— Прости, не смог удержаться. Пойдём, у нас сегодня много дел.
Глава 32
Глава 32
Звук захлопнувшийся двери, сообщает мне, что Полянский пришел с работы. Смотрю на часы и понимаю, что сегодня он вернулся даже раньше, чем вчера.
Время всего пять вечера!
Вообще за эти две недели, как мы с ним проживаем вместе на его квартире, много что изменилось.
Обстановка все время была максимально спокойной. Мы с ним не ссорились, от слова совсем.
У нас просто не было никакого повода. Он приходил с работы, поначалу просил ужинать вместе с ним, за столом мы постоянно разговаривали ни о чем и обо всем на свете.
Потом он как-то предложил выбрать вместе с ним и посмотреть фильм, это постепенно переросло в привычку.
Далее он мог немного отвлечься работой, а поздним вечером мы даже пару раз выходили на улицу, чтобы прогуляться в ближайшем парке.
Все это было ненавязчиво с его стороны, он научился разговаривать, спрашивать хочу ли я этого или нет, бывало я ему отказывала в совместном провождении времени и он за это на меня не злился.
В его доме, который мы оба покинули, он был строгим, вечно недовольным и суровым мужланом. В нем он был Вячеславом Григорьевичем, губернатором, от которого кроме грубости и желания затащить меня в постель, я ничего не видела.
А здесь, в этой уютной квартире, он стал для меня Славой, хотя я все ещё продолжаю обращаться к нему на «вы», все никак не могу переступить грань.
Здесь он заботливый и чуткий. Здесь он интересуется тем, как прошел мой день, интересуется моей прошлой жизнью и хочет знать о моих дальнейших планах.
Он поддерживает меня в том, что я хочу бросить университет, потому что не вижу себя в сфере журналистики, а хочу пойти учиться на кондитера и дальше развиваться именно в этом направлении.
Сейчас я это окончательно осознала и приняла то, что до этого поступила в свой университет, именно из-за того, что это хотела моя мама.
Мне кажется, что до этих спокойных и в тоже время волнительных дней, со мной никто столько не разговаривал и не было рядом абсолютно никакой поддержки, поэтому сейчас, я просто на седьмом небе от счастья, хотя и понимаю, что радоваться ещё слишком рано.
А может я и вообще не имею никакого права быть счастливой. В особенности с этим человеком.
Мне сложно. Меня разрывает на две части. Чувство вины не дает мне расслабления, я все думаю о том, что это из-за меня Слава с женой расстались, хоть и головой понимаю, что это не так.
Мне неловко от того, что с каждым днём я все сильнее к нему привязываюсь, смотрю на него и внутри просыпаются те самые бабочки, о которых говорят все влюбленные. И сейчас мне так комфортно с ним, я чувствую себя в безопасности, мне как никогда в душе тепло.
Полянский старается, я это вижу, он специально приходит раньше с работы, принося мне маленькие подарочки, цветочки или конфетки, он пытается мне помогать по дому, хотя это у него не очень получается, он ни чуть на меня не давит, ничего не требует.
Он всегда стучится в мою комнату, когда хочет в неё зайти. В основном это происходит утром, когда он уходит на работу. Мужчина целует меня и желает хорошего дня.
Он подходит ко мне сзади и крепко обнимает, шепчет всякие приятности. Он гладит меня по волосам, смотря с нежностью и спокойствием. Он не позволяет себе лишнего, лишь пару раз его поцелуи сильнее углублялись, но он быстро брал себя в руки и извинялся.
Я чувствую, что он ведёт себя хоть и сдержанно, но искренне.
Кажется, что я правда ему нравлюсь, не как объект для удовлетворения низменных потребностей, а как женщина, за которой он только начал осторожно ухаживать.
Между нами такая идиллия, что в неё сложно поверить и иногда, я думаю, что я не заслужила этого всего.
И да, на меня давит то, что он все ещё женат. Мы почти не разговариваем о его жене и дочери, он просто уверяет меня, что все решит и мне не нужно туда лезть. И я с замиранием сердца жду.
Жду, того, что приготовила для нас судьба.
— Мира, ты дома? — разносится по квартире мужской голос и я быстро вытираю салфеткой слезы, которые не понятно откуда взялись, пока я думала о том, что же будет с нами дальше.
Поправляю на себе сарафан и выхожу из кухни, сразу оказываюсь в большой прихожей.
— Да, вы сегодня рано, — говорю я, когда мы встречаемся с ним взглядами.
Сегодня он пришел с небольшой белой коробкой, сверху на которой красуется красный бант.
Новый подарок?! Мне в жизни никто столько всего не покупал! Каждый день он что-то новое придумывает, я даже удивлена тем, что он вообще этим занимается.
— А почему тогда не встречаешь? И почему глаза красные, ты снова плакала? — хмурится Полянский, снимая с себя обувь, проходит ко мне, чтобы поцеловать в щеку.
