– Что случилось? Ты вскрикнула, – поинтересовался, все еще готовый сорваться в бой с любым противником.

Злата вздохнула, а потом медленно отогнула край плаща. Там, где каменные плиты пола сходились с деревянным опорным столбом, вопреки зимней стуже, из щелей под ногами пробивалась трава. Она на наших глазах покрывала пол храма живым ковром, и в воздухе внезапно запахло весенней землей и цветущими лугами.

– Дар жизни, – выдохнул я, не веря своим глазам. Сердце заколотилось чаще от немыслимой надежды на чудо. – Великая Белая Волчица, спасибо! – воскликнул я и рывком прижал ошарашенную происходящим Злату к себе.

Она оторопела, застыв в моих объятиях, но даже не попыталась вырваться. На мгновение Злата полностью принадлежала мне, а потом я опомнился и отпустил ее. На щеках девушки пылал румянец, глаза лихорадочно блестели, а аромат стал еще сильнее и притягательнее для меня.

– Ты как? Слышал, когда просыпается дар, может быть всякое, – встревожился я, отсекая все ощущения.

– Вроде… нормально, хотя от удивления, что во мне проснулся дар, не знаю, что делать.

Она нервно улыбнулась, прикусила губу и покосилась на зелень. Я тихонько вдохнул воздух, улавливая ее огромное потрясение и легкий страх.

– Совсем непривычно, да? – мягко спросил я, сгорая от желания прижать ее к себе, чтобы успокоить.

– Да. У людей, знаешь ли, как-то нечасто просыпается магия. Я вообще за свою жизнь ни одного с даром не встречала, – созналась она. – А у… оборотней есть такие способности? – тут же поинтересовалась с нескрываемым любопытством.

– Нет, Злата. Магия может проснуться разве что у полукровок, и то в исключительном случае. Волчья кровь сильнее, перебивает.

Она кивнула, снова с опаской бросила взгляд сначала на траву под ногами, потом на свои руки.

Все еще не приняла. Все еще не верила в случившееся. Все еще боялась неизведанного.

Я ощущал это так ярко, что еле сдерживался от рыка. И ни чем не мог ей помочь, кроме того, чтобы быть рядом, пока она справляется с собственными эмоциями.

Злата сейчас закрыла глаза и несколько минут шумно дышала. Такая хрупкая, и такая отчаянно смелая. Она не переставала меня удивлять.

Наконец, Злата открыла глаза, кивнула, давая понять, что в порядке. Затем она сделала шаг, пошатнулась, и я тотчас подхватил ее, не давая упасть.

– Ноги с трудом держат, и голова немного кружится, – тихо созналась Злата, когда я впился в нее взглядом. – Далеко отсюда до поселения волков?

– Нет. И идти тебе не придется.

Волк внутри ликовал, предвкушая, и все доводы разума о границах теряли власть. На спине мужчина-волк носит только свою пару, детей или раненых. Но древний инстинкт уже снова брал надо мной верх. Она – моя. Моя, чтобы защищать, моя, чтобы нести, моя, чтобы заботиться. Единственная.

Великая Белая Волчица, спасибо тебе за нее! За то, что привела ко мне, пусть и непростым путем. За этот шанс обрести счастье.

– Я обернусь и отнесу тебя, Злата. Так будет лучше всего, – сказал спокойно, скрывая все свои эмоции.

– Ты… уверен? – ее голос звучал немного виновато, но я не понял, почему. – Можем переждать тут мою слабость, а после…

– Метель скоро вернется, – безбожно солгал я, чуя носом лишь чистый, спокойный воздух. – Можем надолго здесь застрять.

От мысли, что мы можем задержаться в этом месте, провести время вдвоем и получше узнать друг друга (я знал, что еду и воду я добуду, а теплые шкуры, огонь и надежные стены защитят от холода), по позвоночнику разлился огонь. Но я помнил, зачем пришел в храм.

– Хорошо, – решительно кивнула Злата, отпуская мое плечо и опираясь рукой о столб.

От ее прикосновения дерево, которое служило одним из опорных столбов, проснулось и выпустило маленький зеленый росток. Сколько же в ней теплой внутренней силы, раз смогла не просто принять искру магии Великой Белой Волчицы, но и преобразовать ее именно в дар жизни! Чувствовалось, Злата этого даже не осознает.

Я, не сводя с нее голодных волчьих глаз, отошел подальше и позволил обороту захватить себя. Мир знакомо перевернулся, сузился до запахов и звуков. По телу пробежала волна жара и не отпустила, пока менялась ипостась. Но даже в этом новом зверином теле, главным для меня оставался аромат Златы. Девушки, к которой я так долго шел сквозь все годы и метели.

Злата Романова

Темнота зимнего леса была теперь вовсе не пугающей, а уютной, пронизанной серебристым светом звезд и тонкого полумесяца, что горели в вышине. Снег искрился под их холодным сиянием, отбрасывая синие тени от елей. Но самым невероятным, самым сказочным в этом лесу был он – огромный снежный волк.

Я ехала на нем, вцепившись пальцами в густую и жесткую шерсть, чувствуя силу невероятного зверя в каждом его движении. В какой-то момент прижалась щекой к его загривку, вдыхая запах с нотками снега, дыма и хвои.

Невероятно. Совсем невероятно. Еще сутки назад этот лес казался мне ледяной ловушкой, а метель – тем, что принесет смерть, а сейчас… Сейчас я, на время отпустив все тревоги, летела сквозь сверкающую ночь на спине волка. Мне вдруг так сильно захотелось засмеяться от нелепости происходящего и какого-то щемящего, нового чувства свободы, что я не удержалась.

Волк, поймав мое настроение, чуть прибавил ходу, и теперь ветер свистел в ушах, а снежная пыль била в лицо, но мне все нравилось. Когда Ильгар на мгновение остановился, к чему-то прислушиваясь, я провела ладонью по его макушке, а после нежно потрепала ухо. В ответ раздался негромкий, предупреждающий рык, и я тут же смущенно отдернула руку.

Совсем забываю, что этот зверь еще и мужчина, да не простой, а вожак снежных волков, Ильгар Белый, а я ему тут уши треплю…

На пригорке он замедлил бег. За деревьями, в долине, мерцали огни поселения, и тянулась полоска замерзшей реки.

– Добрались? – тихо спросила я.

Волк в ответ рыкнул и плавно опустился на снег, чтобы я могла слезть. Я соскользнула с его спины, и он тут же мотнул мордой, легонько подталкивая меня в бок, а потом еще раз, но уже более настойчиво.

– Что ты хочешь? – рассмеялась я, очень уж забавно выглядели эти его действия со стороны.

Зверь медленно повернул к моей руке свою могучую голову и ткнулся в ладонь влажным носом, а потом снова подставил ухо, явно напрашиваясь на ласку. В этом жесте была не просто просьба, а молчаливое доверие, что возникло между нами.

Я фыркнула, отпуская последние остатки страха, и позволила себе то, чего так, похоже, хотелось нам обоим – погладила его по макушке, провела пальцами по носу, глядя в его синие, светящиеся в темноте глаза. Волк слегка подтолкнул меня, словно я слишком медлила. Я сделала шаг назад, но не удержала равновесия и упала в сугроб.

В следующее мгновение надо мной склонился уже не волк, а Ильгар. Его лицо было серьезным, в глазах сверкнула тревога.

– Не ушиблась? – он легко вытащил меня из снежного плена, обхватывая сильными руками.

Во мне все еще пела радость от этой безумной ночной прогулки, и я ни капли не испугалась случившегося.

– Нет, – выдохнула я, сияя улыбкой.

Ильгар принялся старательно отряхивать с моего плаща и выбившегося края платья снег. И в этой его сосредоточенности было что-то такое, от чего по телу побежали искры, и я смущенно отвела глаза.

– Пойдем, – Ильгар протянул ладонь и кивнул в сторону огней.

Я уцепилась за его горячую руку, даже не думая отказаться.

Тропа вела вниз, между маленькими, заснеженными елочками, к поселению волков. Дома здесь были большие, крепкие, все сплошь из дерева, и поэтому издалека казалось, что они сливаются с лесом, все еще часть его. Покатые крыши предсказуемо укрыты снежными шапками. Из всех труб вился дым, но стоило ему достигнуть макушек деревьев, как он рассеивался, больше напоминая снежную пелену.

– О чем задумалась? – поинтересовался Ильгар.

– Это колдовство или интересная выдумка, что так надежно укрывает поселение волков?