«Дориан Грей помолвлен!»
— Полагаю, ты слышал новость, Бэзил? — спросил лорд Генри в тот же вечер. Бэзила ввели в отдельный кабинет Бристоля, где они собирались ужинать.
— Нет, Гарри, — сказал художник, отдавая плащ и шляпу кланяющемуся слуге. — А что случилось?
— Дориан Грей намерен жениться, — сказал лорд Генри, внимательно изучая выражение лица своего друга.
Бэзил вздрогнул, потом нахмурился:
— Дориан помолвлен! — воскликнул он. — Быть того не может!
— Это однако же правда, — сказал лорд Генри.
— Кто она? — нетерпеливо спросил Бэзил.
— Какая-то безвестная актриса, — был ответ.
— Не могу поверить! — сказал Бэзил. — Он же разумный малый!
— Дориан так умен, что не может время от времени не совершать глупостей, — объявил лорд Генри.
— Женитьба не совсем такой шаг, какой можно делать время от времени, — напомнил Бэзил своему другу.
— Я не сказал, что он женится. Я сказал, что он помолвлен. Тут есть некоторая разница, — ответил лорд Генри со своей особенной тонкой улыбкой.
— Но вспомни о происхождении Дориана, его богатстве и положении в обществе! — воскликнул Бэзил. — Как может он жениться на девушке не своего круга!
— Если ты непременно хочешь, чтобы Дориан вступил в этот брак, повтори ему свои слова. Тогда он уж точно на ней женится.
«Жениться на девушке не своего круга!»
— Я надеюсь, что она хорошая девушка, Гарри, — вздохнул Бэзил.
— Она больше, чем хорошая, она красивая, — пробормотал лорд Генри, потягивая вино из бокала.
— Пусть она хоть раскрасавица, Гарри, но мне не хотелось бы видеть Дориана рядом с дурной женщиной, — твердо сказал Бэзил.
— Вот сегодня сам и посмотришь. Мы увидим ее в театре. Дориан сейчас присоединится к нам, а потом поведет в театр.
— И ты это одобряешь, Гарри? — спросил художник, кусая губы и нервно меряя шагами кабинет. — Наверно, всё вместе — глупое детское увлечение.
— Я с некоторых пор ничего не одобряю и не осуждаю, — заметил лорд Генри. — Это уж самому Дориану решать.
И тут появился Дориан. Он сбросил вечерний плащ и обоим друзьям пожал руки.
Весь розовый от возбуждения.
— Гарри, Бэзил, поздравьте меня. Никогда я не был так счастлив, — Дориан, порозовевший от возбуждения и радости, был сейчас необыкновенно хорош собой.
— Надеюсь, ты будешь счастлив всегда, — сказал Бэзил. — Но как ты решился так скоропалительно сделать предложение этой юной особе?
Дориан рассказал друзьям, что случилось это накануне вечером.
— После того как я с вами расстался, Гарри, я переоделся, поужинал в итальянском ресторане на Руперт-стрит и пошел в театр. Сибила играла и была великолепна. Она родилась актрисой. Я сидел в жалкой ложе и не помнил себя от восторга. Я забыл, что я в Лондоне, что сейчас девятнадцатый век…
Когда спектакль кончился, я пошел за кулисы. Мы с ней вместе сидели, и вдруг я заметил нежность в ее глазах. Сам не знаю, как это получилось, но мы поцеловались. Она вся дрожала. Никогда еще в жизни не было у меня такой минуты, — тихо сказал Дориан.
«Мы поцеловались!»
— Разумеется, наша помолвка — великая тайна. Я не знаю, что скажут мои опекуны. Одно я знаю, — сказал он, — я люблю Сибилу Вэйн и готов все на свете отдать за то, чтобы она была моей.
И еще кое-что, Гарри. Когда я с Сибилой, я жалею о том, чему вы меня научили. С нею я другой человек. Обидеть ее может только чудовище, чудовище без совести и без сердца. При ней я снова делаюсь добрым. Когда мы с ней, я забываю ваши злые вредные уроки.
— А именно?.. — поинтересовался лорд Гарри, лакомясь десертом.
— Все ваши теории о жизни, — ответил Дориан.
И на этом разговор был окончен. Все трое отужинали, надели плащи. Лакей кликнул карету, и они отправились в театр.
Им подали карету.
Глава 7. Ужасное разочарование
Толстый импресарио.
Лорд Генри и Бэзил подъезжали в элегантной карете к жалкому зданию театра, горя нетерпением увидеть Сибилу.
Что за красотка поразила сердце Дориана? Пленит ли она в той же мере их испытанные сердца? Или Дориан глупо и необдуманно отказывается от возможности составить более приличную партию?
Жирный импрессарио, унизанный перстнями, проводил их на места. И вот, сопровождаемая аплодисментами, на узкую сцену вышла Сибила. Да, конечно, она хороша, подумал лорд Генри, одна из прелестнейших женщин, каких ему доводилось встречать в своей жизни. Давали «Ромео и Джульетту», на подмостках стояли актеры в жалких одеждах. И вот вышла Сибила. Тело ее струилось, руки были как прохладная слоновая кость. Все трое смотрели, как играла она знаменитую сцену. То была трогательная, волнующая сцена, и много раз Сибиле приходилось ее играть. И всякий раз она очаровывала зрителей. Но сегодня, непонятно почему, Сибила была скучна и безжизненна. Никакой радости не выражали ее глаза, когда останавливались на возлюбленном, на Ромео. Казалось, она произносила слова, не задумываясь об их смысле.
Играла она очень плохо, и Дориан бледнел, глядя на нее. Лорд Генри и Бэзил сочли ее просто совсем неопытной актрисой. Конечно, выглядела она дивно, но играла совершенно кошмарно. Второй акт кончился под громкие свистки.
Играла она очень плохо.
Лорд Генри встал и надел плащ:
— Она изумительно хороша собой, Дориан, но играть она не умеет. Пойдем отсюда.
Провал Сибилы привел Дориана в отчаяние. И как она его унизила, перед друзьями!
— Прошу прощенья, что вы зря потеряли вечер, — извинился он. — Она посредственная, пошлая актриса.
— Не надо так говорить о человеке, которого ты любишь, Дориан, — предостерег его Бэзил. — Возможно, мисс Вэйн нездорова. Любовь важнее искусства.
— Да не волнуйся ты, Дориан, — сказал лорд Генри. — Ведь не думаешь же ты, что твоя жена и впредь будет играть на сцене? Так не все ли тебе равно? Пойдем все втроем в клуб и там дружно выпьем за красоту мисс Вэйн.
Но Дориан был безутешен.
— Уходите! — крикнул он. — Сердце мое разбито!
Он высидел весь спектакль до конца, а потом бросился за кулисы к Сибиле. Она стояла в своей уборной со счастливым лицом.
«Уходите!»
— Как я мерзко сегодня играла! — сказала она весело.
— Отвратительно, — подтвердил он. — Это было ужасно. Ты больна?
— Я никогда уже не смогу хорошо играть, — сказала она. — Ты ведь понимаешь? Пока я не узнала тебя, театр был для меня всё. Сегодня я впервые увидела, какая всё это глупость. Ты подарил мне нечто лучшее. Я поняла, что такое любовь. Ты для меня прекраснее, чем все вместе взятые пьесы Шекспира! Любовь моя! Мой Прекрасный Принц! Ты для меня всё!
— Неужто ты не понимаешь, что ты наделала? Ты убила мою любовь, — холодно произнес Дориан. Он смотрел на нее злыми глазами. — Я любил тебя потому, что ты была великолепна. Потому что ты так талантлива. А увидел, что ты бездарна и глупа. Какой же я был идиот! Я не желаю тебя больше видеть! — злобно кричал он.
