И кивнул в сторону настойчивого наблюдателя. Тот самый тощий невысокий парень, с лицом… То ли женственным, то ли детским.

Виктор поглядел, вздохнул.

— Фрэнсис Дэстрей, — ответил Гросвенор. — Не обращай внимания. Ты же говорил с Алексией.

Кольер хмыкнул.

— Поклонник? — насмешливо спросил он.

— Не в моих правилах, Энтони, разбирать чужое нижнее бельё, — поморщился Виктор. — Но факт, что иногда Фрэнсис на собеседников Алексии реагирует не совсем адекватно. И да, они были в одной директории. При этом Алексия… м-м, взяла что-то типа шефства над Фрэнсисом. Как ты видишь, брутальностью он не поражает.

— Признаться, мне реакция этого парня уже порядком наскучила, Виктор, — заметил Кольер. — Мы можем… слегка спрятаться от этого Праведного Укоряющего Взора?

— Давай зайдём вон за те кусты, — усмехнулся Гросвенор, показывая жестом направление. — Кстати, в Империи ты не разговаривал с кем-нибудь по поводу истории?

— Мы были с двумя экскурсиями, — ответил Кольер. — Во дворец, и в Императорскую Гавань. В последнем месте меня привлёк рассказ, что десять трирем тоже сюда неким образом переместились.

Они зашли за обозначенные Виктором кусты.

— И примечательно, — продолжил Энтони. — Что тоже из Рима.

— О, Энтони, — с интересом спросил Виктор. — А вы откуда знаете такие подробности? Неужели там такое свободно рассказывают? Эта информация далеко не на поверхности.

— Символы «Сенат и народ Рима» трудно пропустить, — ответил Кольер. — А SPQR я видел и во дворцовом комплексе, на штандарте Первого Императора Ируана, и на тех самых триремах.

— Имаго, — поправил с задумчивым видом Гросвенор. — Так называется штандарт императора и других высших лиц… Энтони. А ты что глубоко это изучал? Название столицы государства из другого мира, прям… совсем специфический интерес.

— В своё время эта тема меня сильно интересовала, — ответил Кольер. — Я бы даже сказал, что я жил в этой сфере. Но интерес мой был обусловлен не и изучением истории, а фактом перемещения большого количества людей из другого мира.

— Прекрасно тебя понимаю, — серьёзно ответил Виктор. — Говоря между нами Энтони, меня тоже привлекают не сами исторические исследования. В смысле, как единственная цель. Я же маг. Было бы глупо отрицать свою одарённость и сосредоточиться лишь на том, чтобы отыскивать исторические факты и свидетельства. Более того, мой наставник всегда утверждал, что историк — это тот, кто изучает жизнь. А моменты из прошлого — это доказательная база теории о социуме. Поэтому, моей мечтой является работа в Мисре.

— В стране, которая имеет настолько отличные от наших традиции? — Энтони слегка усмехнулся. — Например, культ смерти?

— Не смерти! — с некоторой горячностью возразил Гросвенор. — А жизни после смерти! Да, после, но жизни! Это большая разница. Взять столицу Мисра…

— Тогда уж столицу Тамери, — улыбнулся Энтони.

— М-м, Энтони… Ах, да, — Виктор усмехнулся. — У вас же рабыня… В смысле, ардуни. Вы уже кое-что знаете?

— Кое-что, — кивнул Кольер. — Анубис, Ра… И чьё имя нельзя говорить, можно лишь писать и читать. Ещё помню Осириса. И легенду про него, Исиду и Сета.

— Энтони, когда вы… м-м, ты говорил о самообразовании, признаться, я думал, что это… — Виктор изобразил извинение на лице. — Скажем так, заблуждение юности.

— Возможно, я разочарую, — ответил Энтони. — Но всё это мне интересно в прикладном плане. Я собираюсь хорошенько попутешествовать по миру. Поэтому, мне необходимо знать чужие традиции хотя бы в ознакомительном объёме. Признаю, мои знания имеют фрагментарность, но это… Как бы это описать… Заготовки. Каждую из которых, при возможности, можно развить.

— База, — подсказал Гросвенор. — И разочарования нет, Энтони. Это вполне здравый подход, ибо те же исторические события в империи можно изучать всю жизнь. В том смысле, что на другое уже времени не останется. Энтони, а что вам ещё известно про Тамери?

— Боюсь, немного, Виктор, — слегка улыбнулся Энтони. — В основном я уже доложил. Разве что имеется факт, что мисрийцы, как и имперцы, на Гее тоже появились. А не зародились здесь. И прибыли они из мира, где имелась великая река и… пирамиды.

— Пирамиды? — недоумённо переспросил Виктор. — Это какие-то памятники?

— Гробницы фараонов, — ответил Энтони.

— Так подождите, — спохватился Гросвенор. — А откуда сведения, что и мисрийцы прибыли на Гею? Вы читаете мисрийскую демотику?

— Знал тех, кто читал, — ответил Кольер. — И они были уверены в том, что мисрийцы именно прибыли сюда.

— Энтони, Виктор.

Это их нашла Алексия Гоуэр.

— Я вижу, вы нашли друг друга, — с иронией заметила девушка. — Но нельзя же настолько увлекаться, находясь в обществе. Это несколько эгоистично, не находите?

— Ай, Алекса, да что интересного в собирании сплетен! — фыркнул Виктор. — Энтони, я настойчиво прошу о новой беседе. Я впервые, после мастера Хайда почувствовал вдохновение исследователя! Кстати, а Миср вы тоже хотите посетить?

— Непременно, Виктор, — улыбнулся Кольер. — И судьба на это мне даже выдала намёк. Что это мне нужно.

* * *

— Прошу меня простить, — мужской, но довольно высокий, скорее мальчишеский голос раздался за спиной Энтони, когда он подошёл к этакому бару. Длинный стол, на котором стояли бокалы и стаканы.

Кольер увидел напиток зелёного цвета и захотел попробовать. Энтони обернулся.

«О-о, — протянул Младший. — Похоже, сейчас мы нарвёмся на выяснение отношений».

Это был тот самый наблюдатель. Друг Алексии. А вблизи он вообще на девчонку сильно похож, кстати.

— Можно задать вам один вопрос? — произнёс этот парень.

Как его там? Фрэнсис, кажется.

— Если что, в отношении Алексии… — начал было Кольер.

— Это не про Алексию, — тут же перебил Фрэнсис. — Я вообще… Эта история уже давно в прошлом.

— Хм, что же, я слушаю, — слегка озадаченно откликнулся Энтони.

— Какой у вас ранг, господин Кольер? — спросил парень.

И смотрит всё так же, с пристрастием. Будто сканирует.

— Как это и обозначено, — Энтони продемонстрировал кольцо. — Но что…

— Это же неправда, — выпятил подбородок Фрэнсис. — У вас ранг намного выше, не так ли?

«Интересно».

— Прошу простить… — Кольер сделал паузу-намёк.

— Фрэнсис, — понял собеседник. — Фрэнсис Дэстрей. Сейчас учусь на втором курсе градуаты.

— Тем более, Фрэнсис, — спокойно произнёс Энтони. — Какой же смысл мне рассказывать про себя… скажем так, незнакомому человеку, а тем паче магу?

Юноша отвёл взгляд.

— А если я дам вам слово? — заговорил он. — Что далее меня эти сведения не уйдут?

— И сами тут же забудете? — иронично спросил Энтони.

— В каком смысле? — не понял Дэстрей.

— В смысле, что мы можем встретиться… м-м, скажем так, в весьма неприятной и крайне острой ситуации, — объяснил Кольер. — Когда будет предполагаться, что уйдёт с места встречи только один.

Парень опять пару мгновений думал. А потом приподнял подбородок.

— Я понял вас, — ответил он. — Да, соглашусь, это серьёзный резон. Дать гарантии, что такого не произойдёт, я не могу.

— Хорошо, что мы друг друга поняли, — усмехнулся Кольер и повернулся за напитком.

— А вы не боитесь, что не получив от меня слова, — произнёс Фрэнсис, — Вы рискуете оглаской? Мои способности имеют признание.

Энтони, взяв стакан, повернулся обратно к собеседнику.

— И как же я этому смогу помешать? — слегка усмехнулся Кольер. — Причём, даже если получу слово.

— Господин Кольер!

— Уже двадцать пять лет господин Кольер, — спокойно произнёс Энтони. — И, видите ли в чём дело, Фрэнсис, факты нарушения слова, клятв я наблюдал лично и не один раз. А сейчас мне предложено довериться человеку, которого я вижу впервые в жизни.

— Дэстреи никогда не нарушают клятв!

— Клятв не нарушают только мертвецы, господин Дэстрей, — холодно ответил Кольер. — У вас всё?