— К сожалению, обстоятельства таковы, — учтиво ответил Кольер. — Что мне нужно хотя бы показать, что я сопротивлялся.

— Было приятно пообщаться, доминус Нуммус.

— И мне, доминус Картей.

Они, вновь отвесив поклоны, разошлись на исходные позиции. Оратор при этом не преминул воспользоваться ситуацией и с минуту растекался похвалой в адрес… правящей династии. Мол, посмотрите, насколько империя могуча, какие вежливые, выдержанные аристократы в ней живут.

«А сегодня Щит уже сразу стоит, — отметил себе Энтони, глянув вверх. — Кстати, не забывай считать».

«Я скорее себя забуду, — фыркнул Младший. — Ради таких денег я буду до возвращения в Ариану считать».

По арене прокатился громкий звон.

— Бой начинается!!!

Картей тут же, не доставая меча, развёл руками в стороны, а потом будто отпихнул что-то невидимое от себя. Вокруг Энтони появились красные сполохи, похожие на перья.

«Интересный фокус» — Энтони отпрыгнул назад.

«Ала Игнис, — заметил Младший. — Огненные Крылья»

Кольер, уже со свинцовым шариком в ладони, вскинул правую руку со сжатым кулаком, вокруг руки появились полупрозрачные белые круги. Они съехали с конечности, выстраиваясь трубой. Энтони разжал ладонь, запуская шарик…

… Как удачно, что противником Шустрого, точнее, Максима Нуммуса, выпало быть именно Балазу Картею. С которым Мирабэль училась в медиокрисе (медиокрис — в Империи это магическое учебное заведение среднего уровня, между эдукатой и суммусом).

С Картеем принцесса не единожды сталкивалась в боях. Учебных, но всё же. Теперь Мирабэль поточнее поймёт уровень Нуммуса относительно себя.

— Пока твой любимец не впечатляет, сестра, — произнёс Гордиан Катон.

Принц-тертий (Третий принц — прим.автора) и родной брат Мирабэль. Среднего роста и крепкий мужчина. Как все Катоны — светловолосый, но коротко стриженный, на армейский манер. Он сидел в парадной тёмно-красной форме со знаками различия центуриона (в Аустверге — майор — прим. автора). И это заслуженное Гордианом звание, он носит погоны с двумя квадратами на полном основании, а не по факту рождения. Правое плечо мужчины охватывали два золотых шнура — обозначение принципа. Того, кто отслужил больше пяти лет. Шесть лет на Анджаби провёл старший брат Мирабэль. И сейчас ему двадцать семь лет.

— А ты мне обещала прямо-таки молниеносный поединок, — насмешливо добавил Гордиан.

— Не обещала, брат, а рассказывала, как прошёл прошлый бой, — ответила принцесса. — А в этом я снова убеждаюсь, что Нуммус обладает опытом. Он не торопится. И не повторяется. Картей же хотел именно сбить начало поединка, замедлить Нуммуса.

На арене же противники обменивались дистанционными формулами по Щитам. Балаз Картей использовал любимый им Пуньюс Инвизибилис (Невидимый Кулак). Как та, кто училась вместе с Картеем, Мирабэль знала, что у Балаза это наименее энергозатратная формула. Для него, конечно. Нуммус же применял Лакулатор, как и в групповом бою. Но применял куда реже Балаза. Но Лакулатор, из-за того, что используется снаряд, формула более мощная.

— Пока я вижу скучный и абсолютно банальный бой, — произнёс Гардиан. — Даже удивительно, что ты думаешь, будто этот человек дойдёт до финала.

— Начинается, — бросила Мирабэль.

Нуммус, очевидно, прощупав противника и что-то поняв для себя, изменил поведение. Он активировал сразу три Лакулатора подряд (а вот это уже серьёзный уровень владения) и опять, как и в прошлом бою, устремился на сближение.

Но Картей стоять и ждать не стал. С его довольном ёмким археумом лучшая тактика — это обмен дистанционкой. Балаз, наоборот, стал разрывать дистанцию…

— Ага! — сверкнула глазами Мирабэль.

Но сегодня это был не прямолинейный прорыв. Нуммус, в ответ на формулы противника, резко ломал траекторию, уворачиваясь от Кулаков Балаза Картея. А тому приходилось останавливаться, чтобы запустить очередную формулу. И расстояние неумолимо сокращалось.

В конце концов, стало очевидно, что Картею придётся принять контактный бой. Именно «принять». Выходит, что Нуммус навязал противнику свой Рисунок.

Картей развёл руки в стороны. Между его ладонями появилась большая алая сфера. Балаз же свёл руки, превращая красный шар в тёмно-красный шарик. Вот и контрмера. Картей же не наивный, тоже прекрасно понял, что творит Нуммус.

Мелькнул багровый шарик. В отличие от родительской формулы (Сфаэра Рубра), Пунктум Рубрум — очень быстрая формула. И при этом более мощная. Картей не по причине смазливого лица прошёл во второй день турнира. А в прошлом году Мирабэль и Картей оба прошли в финал.

Грохот взрыва. Нуммуса скрыло облако пыли. Балаз, вытащив клинок, смотрел, что будет дальше, стоя на месте.

А далее в сторону Картея, разорвав облако пыли, вылетел Лакулатор. Картей тут же поставил щит… Но Лакулатор ударил в арену перед ним, бросая в Балаза комья земли. Мирабэль сощурилась.

«Применять боевую формулу, как Вспышку? Хитро».

А из оседающего облака пыли сразу вслед за формулой вылетел Нуммус. И, боги, он был ещё быстрее! Буквально через мгновение, как его Лакулатор ударил в землю, Нуммус добежал до противника. Хлопок, резкий, как щелчок кнута. Именно с таким звуком пробиваются Щиты.

— И? — непонимающе произнёс Гордиан.

Нуммус, оказавшийся в трёх метрах от противника и оставив Балаза за спиной, махнул своим изогнутым мечом в сторону. А потом вложил клинок в ножны. Немного забавным способом, поставив пальцы левой руки около устья ножен и медленно вставив меч.

А Картей постоял мгновение. А потом клинок его меча упал на землю. А сам Балаз, выпустив обрубок с эфесом, рухнул на колени. Упёрся рукой в поверхность арены.

— И снова Максим Нуммус подтверждает своё прозвище «Молниеносный»!!! — разнёсся голос оратора. — Победа вновь в его руках!!!

— Но что произошло, сестра? — недоумённо произнёс Гордиан. — Я ничего не увидел!

Мирабэль же сощурилась.

— Посмотри на доспех Картея, — произнесла она.

Гордиан присмотрелся к Балазу, который находился сейчас лицом к ложе. При столкновении он развернулся вбок.

— А что с ним? А-а… — в этот момент передняя часть доспеха вдруг разъехалась.

Он оказался разрезанным. От плеча до плеча. И нижняя часть сейчас отвисла, словно открылся огромный рот. Причём, разрезаны были и железные пластины, и одежда под доспехом. Было видно тело, но при этом крови не было.

— Как он это сделал? — удивлённо спросил Гордиан.

— Обычная Ламина Кочинея (Алый Клинок — лат.), — ответила Мирабэль. — Сквозь Щит.

— Сестра, он же ему клинок срезал, — заметил Гардиан. — Балаз что, забыл активировать Ламину?

— Вряд ли, — ответила Мирабэль. — В этом и есть нюанс. Нуммус, грубо разрушив формулы, вынудил Картея выбросить сырую магию и, тем самым, истощиться, спасая себе жизнь. Иначе, возможно, сейчас бы не только доспех был разрезан.

Гордиан сделался задумчиво-серьёзным.

— Так это что, выходит, — произнёс он. — К нам из королевства приехал неизвестный сильный маг? Да ещё и, проклятье, опытный боец⁈

— Теперь ты не думаешь, что я зря тебя позвала? — спросила девушка. — Возможно, этот Нуммус до сего момента…

— Находился только и исключительно на Анджаби, — закончил за сестру принц. — Поэтому и остался неизвестным. Да, Мира. Это интересно.

* * *

Энтони зашёл в букмекерскую контору. И покосился вбок. Охранников было трое. И один из них — маг. Несильный, но напрячься заставит. Хмыкнув, Кольер подошёл к окну.

— Мне нужно о чём-то знать, уважаемый? — спросил Энтони у сидящего за окном клерка.

Тот бросил быстрый взгляд в сторону охранников.

— Дело в том, доминус, — произнёс мужчина. — Что мы не сможем более принять у вас ставку… Если вы будете ставить на самого себя.

— Любопытно, — с интересом проговорил Энтони. — Я правильно понимаю, что вы не хотите принимать у меня ставку?