Сейчас, утром, когда светило находится за статуей Варрона, тень от Императора накрывает весь путь от него до того места, где стоят впечатлённые зрелищем посетители.

Как и в храмах, по правую руку от Варрона стоит Марс — мужчина в римском доспехе. По левую Квирин в тоге и с книгой.

И как же без Сестёр. Они стоят перед главной троицей, в своих привычных позах. Только нить в их руках толщиной с человека. Ладно, может меньше, но не сильно. Большие статуи.

Веста, держащая на руках ребёнка, стоит слева-впереди от Квирина. Видимо, это по задумке, символ, для чего нужно государство.

Термин, голый по пояс мускулистый мужчина, похожий на Варрона. Он стоит перед Марсом, опираясь на меч.

Рядом с Вестой — Эскулап, опирается на посох, который обвила змея. Он в простой одежде, то есть штаны и рубаха. Поверх накидка с капюшоном. Митра, суровая воительница, стоя перед этими двумя, выставила ладонь вперёд. В характерном жесте, с которым ставят Щит.

Вулкан рядом с Термином. Занёс руку, в ладони которой лежит копьё. Как и Марс — Вулкан безбородый, ибо маги, как известно, безволосые. А Вулкан к тому же ещё и лыс. Суровый облик опытного бойца. Даже скорее старого солдата.

Сигил, бог-покровитель ремесленников и магов-сигиллеров. Бьёт молотом по наковальне. Он тоже по левую руку от Варрона, в числе тех, кто остаётся за спинами воинов, что логично. Кузнец — это часть государства.

Воканум — худощавый мужчина в тунике и плащом за спиной. Даже скорее юноша, а не мужчина. Он вытаскивает из диска меч.

За которым тянется Беллона. Богиня неистовой войны и дочь Марса. В целом Беллона изображает магию. Тот фактор, который Империя противопоставила и миру, и врагам.

А вдоль широкой дороги, идущей к Варрону, стоят статуи императоров. И, что интересно, с два десятка пустых пьедесталов, ближе к зрителям. Видимо, так имперцы намекают, что их государство планирует долгое существование.

По бокам от дороги стоят ещё статуи, размером лишь раза в два больше, чем люди. Большинство возле статуй богов, то есть самые дальние от прибывших посетителей — мужчины в доспехах. Суровые мужики, явно военные. Видимо, герои прошлых лет.

Чем дальше, тем больше среди героев империи мужского пола, появляются женские фигуры. И не всегда статуи в доспехах. Есть и в тогах, и в длинных хламидах, опирающиеся на посохи, обвитые змеями. Целительницы, надо полагать, учёные и так далее. «Мирняк» стоят со стороны Квирина, а воины со стороны Марса.

А за статуями вздымаются в небо ослепительно белые дворцы. Сверкают золотом шпили на фоне синего неба.

— Энтони, — негромко спросила Федерика. — А в Тарквеноне…

— Дворцы есть, — ответил парень. — Но вот такой площади нет. Да и дворцы пониже будут.

Тут же натурально небо скребут. И, кстати, как-то не сильно они походят на римские. Стремительные линии, стрельчатые окна, много башен. Больше на готику смахивает, только без мрачной палитры. Впрочем, прошло немало столетий и здесь уже не Рим. Развитие не стоит на месте.

— Идём! — воодушевленно сказала Минди.

Вслед за остальными посетителями, они пошли по дороге между статуй императоров. К основанию исполинской статуи Варрона.

Бодро рассказывал что-то экскурсовод — типично интеллигентного вида мужчина, с бородкой, в коричневом костюме и белой шляпе. Он время от времени указывал на Императора. Энтони же смотрел по сторонам, всё равно он не разбирает, что там докладывает проводник.

— Говорит, что эта площадь сделана на месте сражения семнадцатого легиона с големами, — произнесла Федерика.

— Семнадцатого легиона? — слегка удивился Энтони.

— Ну, так он говорит, — девушка кивнула головой в сторону экскурсовода.

— И с големами? Интересно.

Выходит, что големы и на этом материке были? Кстати, так толком и не выяснил Энтони, что собой представляют эти самые големы. Есть только знание, что это некие антропоморфные существа. В памяти имеется картинка из учебника. На ней двуногое нечто, причём, с обратно выгнутыми коленями. Облика действительно человеческого. Руки есть, туловище, голова.

«В лагере големов будут изучать».

Это часть подготовки. Так что, узнаем. Так-то эта информация среди гражданских не распространяется. Им зачем? Они на Анджаби не поедут. А ежели поедут, либо в учебном лагере ознакомятся, либо в карантине для гражданских на самом Анджаби…

… Да, строить пафосные, красивые места тут определённо умеют. Когда они зашли за статую Варрона и прошли полукруг колоннады, которой ограничивалась площадь, то попали в сад. Фонтаны, аккуратно подстриженные кусты и деревья. Ровные, как стол, газоны.

И этот сад тянется до зданий. Огромное ухоженное пространство. Экскурсовод не замолкал, постоянно что-то рассказывая и показывая.

«Внушает. Тут агорафобию недолго заработать».

Чувствуешь себя мелкой букашкой. Летним жучком, вся жизнь которого тянется пару месяцев. А здесь дыхание столетий. На лицах посетителей выражение почтения.

«Всё-таки, Тарквенон — это производная».

В столице Аустверга тоже хватает великолепных садов со статуями, фонтанами. Но таких больших точно нет.

«И это не Аустверг не желает войны, — пришла Энтони мысль. — А Империя не хочет тратить силы»

* * *

Начало первого часа дня

Сложное впечатление на него произвела эта экскурсия. Если честно, в таком государстве хотелось жить. Когда есть древняя история. История и выживания, и героизма. История полная тайн, которые хочется разгадать. Захотелось побывать там, где люди (так утверждалось, по крайней мере), впервые вступили в этот мир. Это место расположено севернее, у города Меридия. В том месте, где Тибр (примечательное название) впадает в залив Септантри.

«Может, ещё и побываем», — думал Энтони, когда ехал в Колизей.

Федерика проводила его ехидным комментарием про дела. А самому Энтони ехать… не очень хотелось. Потому что вчера он сильных магов среди претендентов не заметил. И для себя решил, что если и сегодня серьёзных противников не случится, то это будет последний его день на турнире. Ну, и да. Надо бы немного денежек поднять на ставках.

Специфические параметры Щита, поставленного в нужный момент. И от пароката отходит человек в хорошем костюме, в шляпе… И в маске. Причём, извозчик этого не заметил, так как Энтони к нему, естественно, не поворачивался.

Теперь надо переодеться. И делать это будем непосредственно на месте, так как Младший уже натурально плешь проел, экономист хренов. Он буквально каждый шанди считает, хочет поставить все деньги в тотализаторе.

«Сначала уточним, можно ли на себя ставить» — предупредил Энтони.

«А в чём проблема-то⁈ И на кого бы нам ещё ставить⁈» — возмутился Младший.

Энтони в этот момент шёл через площадь к тем же воротам, что и накануне. Вчера забыл уточнить, куда именно подходить. Но, если что, думается, направят, куда надо.

Так и получилось. Привратник пробурчал, что головой надо не только есть и сказал идти к южным воротам. Отойдя, Энтони увидел над этими воротами буквы «Оr» (Oriens — восток, лат.)

Парень пошёл вокруг здания. Заодно рассмотрел, что над каждым входом имеется цифра. Причём, начинался отсчёт от ворот, по часовой стрелке.

А народ уже подтягивался. В Колизей постоянно заходили и выходили. Кто-то курил, кто-то ел. Вон парочка в арке обжимается.

«Сейчас, сейчас!» — Младший, чем ближе подходили, тем становился всё более зловещим.

Примечательно, что сейчас на Энтони поглядывали. С любопытством, удивлением, недоумением. Видимо, среди простого люда рассекать в маске не принято. Странно, а что такого? Ясно же, человек идёт на арену.

«Кстати, нас же не узнают, так?» — с плохо скрытой жадностью спросил Младший.

«Мы не будем никого грабить. Это не наше кредо».

«Вон, смотри. Какие дяденьки интересные. Явно же тут „работают“. Давай мы их… отработаем? Вот таких-то можно. И обществу польза, и нам.».