- К экзамену.
- Что к экзамену? – меня охватило нехорошее предчувствие.
- Магия должна восстановиться к началу завтрашнего экзамена.
Эх, зря я расслабилась!
- Но ведь вы же сами говорили, что магию на тренировках нам использовать еще рано. И первый экзамен мы будем сдавать без нее, - я в отчаянии подняла глаза на магистра.
- Для тебя, как для самой магически одаренной в вашей группе, решили сделать исключение. – Голос магистра звучал совершенно невозмутимо.
- Тогда нужно собирать вещи, - понуро выдавила я. Тут до меня дошел весь смысл произнесенного. - Что вы сейчас сказали?
- Я сказал, что архимаг Карсан, в данный момент исполняющий обязанности декана факультета боевой магии, а также магистры Лирианис и Мелисса Весенняя сочли тебя сильнейшим магом в группе. И нашему достопочтенному ректору Бейрану Фас-Ниру не оставалось ничего другого, как поддержать это решение, – терпеливо пояснил магистр Стэйн.
Каждое имя, произнесенное магистром, звучало, как приговор лично для меня. Мелиссу можно было понять: думаю, что после той истории со шмикотивками она меня побаивалась, а может, просто почуяла во мне соперницу? Ну а изворотливый политик Лирианис, не в силах справиться с Пышиком, решил, наверное, выгнать одну студентку для устрашения прочих. И заодно от одного из свидетелей своего позора на зачете избавиться. Он же твердо намерен нашим куратором стать.
Что касается архимага Карсана, его я видела лишь пару раз и ничем насолить ему вроде не успела. Но сейчас я вспомнила одну весьма важную вещь. Этот алхимик, неведомо как завладевший кабинетом декана факультета боевой магии, был, по словам Надаля, личным преподавателем небезызвестного мне Ридталя Шессинархха. Не было ли здесь какой-то связи?
Я окончательно запуталась в своих выводах.
Магистр молча наблюдал за мной. Хватило его минут на пять, не больше.
А затем он по-прежнему спокойно напомнил:
- Нас ждет серьезная тренировка. И чем раньше мы начнем, тем лучше.
Как будто в ней есть сейчас какой-то смысл! Или он думает, что ко мне в процессе магия вернется? Нет уж, последние крохи я выложила на то оледененное Селеной зелье, и вряд ли дар возвратится так скоро лишь из моей любви к магистру.
Но чтобы не разочаровывать Стэйна окончательно, я тяжело вздохнула и поплелась к двери.
Авентия, пустырь, год 999-й от основания, месяц метелей, число 13-е.
Всю дорогу до пустыря мы шли молча. Я понуро разбрасывала ногами снег, попутно вспоминая о вечнозеленом разнотравье Элекетских гор. Скажи мне кто пару недель назад, с каким отчаянием я буду думать о скором возвращении домой, ни за что бы не поверила.
Разговаривать не хотелось вовсе. Я украдкой глянула на профиль магистра, вышагивавшего рядом. Интересно, о чем он сейчас думает? Жаль, я не могу забраться в его голову так же, как Селена в мою…
Наконец, мы добрались до места. И здесь мой куратор меня удивил по-настоящему. Стэйн знаком попросил меня остаться на месте, а сам медленно обошел тренировочную площадку кругом, при этом раскладывая на снегу какие-то предметы. Когда магистр, завершая круг, подошел ближе, я увидела в его руке голубоватые, с виду невзрачные камни. Определить, что это за порода, я не смогла – все-таки опыта у меня в этом деле было гораздо меньше, чем у дедушки.
Когда последний из камней занял свое место в центре площадки, магистр произнес:
- Ну вот, теперь нас никто не подслушает, не увидит и не помешает.
Нда, чем дальше, тем страшнее. И интереснее.
ВОПРОС ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ: КАКИМ ДОЛЖНО БЫТЬ ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ?
ВОПРОС ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ: КАКИМ ДОЛЖНО БЫТЬ ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ?
Влюбленные – глупейшие создания на свете. И вместе с тем нет никого
мудрее и прозорливее, чем они.
Цитата из книги «Сказания о семи мудрецах» Эссинараэля Валентайна
Авентия, пустырь Школы Магии, год 999-й от основания, месяц метелей, число 13-е.
- И что дальше? – Я поразилась писклявости собственного голоса. Нет, я, конечно, грезила о свидании со Стэйном. Но в моих мечтах было гораздо теплее. И снега меньше.
- Дальше будем возвращать тебе магию. Пока хотя бы частично...
- Но как?! – перебивать своего куратора нехорошо, но я не утерпела.
- Времени у нас мало, поэтому постараюсь объяснить кратко. Если хочешь подробностей, то полное описание ритуала и легенды, с ним связанной, найдешь в книге.
Вот сдам экзамены, и обязательно прочитаю все — от корки до корки. А может быть, даже выучу наизусть. Это ж какую полезную книжку мне вручили!
- Магия отражения – довольно редкий дар, можно сказать, уникальный, — тут магистр горько усмехнулся. – О его "побочном" действии почти никто не знает. Чтобы отразить чужие чары, мне нужно пропустить их через себя. При некотором умении степень отраженной магии можно увеличить или уменьшить, соединив ее со своим собственным даром. Селена благодаря этому легко отделалась, когда попала не в кактус, а в меня. А тебе в таких случаях и вовсе не доставалось – с Селеной у нас дары разной полярности, с тобой – одинаковой. Я твой огонь просто забирал. Однажды, правда, пришлось пожертвовать камзолом, — я покраснела, вспомнив злополучную тренировку. — Но оно того стоило. Пригодилось все же.
Выслушав это странное разъяснение, я чуть не села в сугроб от изумления.
– Вы, значит, мою магию украли? – вырвалось у меня.
- Виттарина, ну что за выражения. Не украл, а сохранил. Для твоей же пользы, — в синих глазах магистра заплясали веселые искорки.
- И сейчас вы хотите мне вернуть э-э-э, позаимствованную вами магию?
- Точно. Не так уж много, но для тренировки и завтрашнего экзамена силы будет вполне достаточно. – Лицо Стэйна снова стало задумчиво-серьезным. — Есть одна загвоздка.
- Какая? – Ох, чую я какую-то подлянку.
- Ты против барсов ничего не имеешь?
Авентия, там же, год 999-й от основания, месяц метелей, число 13-е.
Оказалось, вернуть мне магию Стэйн мог, лишь находясь в своей второй ипостаси. Поскольку обращался магистр на сей раз не в ярости, а по собственному желанию, опасности навсегда остаться животным для него не было. Наверное. Вот сдам экзамены и этот фолиант наизусть выучу, в который уже раз пообещала себе я.
- Отвернись на минутку, пожалуйста.
Сначала я не поняла, зачем. Тогда мой куратор неопределенно хмыкнул и за считанные мгновения скинул с себя куртку, потянул через голову белую батистовую сорочку. Э-э... Он что, совсем-совсем все с себя снимать будет? Я почувствовала, что краснею, и поспешно повернулась к нему спиной.
- Смотрррреть уже можно, — голос магистра был сильно искажен рычанием.
Мельком отметив брошенную на снегу кучку одежды, я завороженно уставилась на Стэйна.
Магистр уже полностью покрылся шерстью, при этом очертания его тела стремительно и как-то неуловимо изменялись, в них оставалось все меньше человеческого. А через несколько секунд передо мной стоял огромный бархатисто-черный барс с ярко-синими кошачьими глазами.
Насладиться зрелищем до конца не удалось, потому что сразу после обращения ко мне потянулась огромная лапа с уже знакомыми устрашающего вида когтями. Когти, правда, тотчас же втянулись, но спокойнее мне от этого не стало.
Лишь когда лапа мягко коснулась моей руки, все опасения как ветром сдуло. Ощущение было такое, будто до души дотронулись рукой в мягкой бархатной перчатке, а потом… меня просто затопило магией, льющейся через край. Я и не подозревала, что во мне может бродить столько силы сразу. Это ж сколько магистр магии тогда забрал?
Поток магии прекратился неожиданно быстро, оставив легкую эйфорию от возвращенного дара и ощущение, словно снаружи я сияю, а внутри у меня летают маленькие, искрящиеся счастьем пузырьки.
