ВОПРОС ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ: ЦЕЛИТЕЛИ БЫВАЮТ РАЗНЫЕ?

ВОПРОС ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ: ЦЕЛИТЕЛИ БЫВАЮТ РАЗНЫЕ?

Целительство – это не просто работа. Это образ жизни. Связывая свою

судьбу с исцелением живых существ, нужно быть готовым к тому, что далеко не все они

окажутся одинаково благодарными больными, способными отплатить за лечение словом

или делом. Принцип настоящего целителя: стремись излечить каждого, кто к тебе

обратится, независимо от его расы, характера и положения в обществе.

Энвиньатар, отец Виттарины

- Нет на свете науки, которая была бы важнее, чем некромантия. Перед ней

склоняются даже целители, ибо, если больного нельзя вылечить, из него можно

просто сделать хорошего зомби. В большинстве случаев никто ничего не

потеряет, ведь мозги и душу боги дают далеко не всем.

Одна из любимых шуток преподавателя по некромантии магистра Шэра Кириана

Авентия, комната общежития, год 999-й от основания, месяц метелей, число 12-е.

- Ну, и как ты все это объяснишь? – Вопрос сорвался с моих губ, едва мы с Селеной оказались, наконец, в нашей комнате.

- Что именно я должна объяснить? – От сухости тона нимфы загнулись бы, наверное, даже самые неприхотливые колючки в Великой пустыне.

- Я имею в виду твои недавние расшаркивания перед целителем. Он, конечно, хороший парень, хоть и некромант, эльфенка нашего врачует, и все такое. Но чтобы такая гордая нимфа, как ты…

- А еще он ужасно симпатичный, - прервала нимфа огорошенную таким неожиданным оборотом дела меня, - и похож на романтического героя одной книги, которую я прочла на днях. Где же она? – она порылась среди учебников на столе и вытащила изрядно замусоленный томик.

По истершейся позолоте корешка и потрепанным краям обложки можно было предположить, что книга поменяла не одну хозяйку. Или это Селена ее так затискала? Да нет, она же сказала – прочитала недавно.

- Да вот, сама посмотри! – Она протянула мне книжку. – Вот здесь, с середины страницы.

Он был высок и статен. Кудри цвета воронова крыла обрамляли мужественное лицо, в котором все было прекрасно – и черные, словно два агата, глаза под черными же бровями вразлет, и тонкий, идеально правильной формы нос, и чувственные губы.

Ах, эти глаза! Они могли быть нежными и загадочными, но в порыве благородного гнева пылали, точно черные угли. И тогда Его взглядом можно было плавить металл.

Одевался Он по обыкновению во все черное, словно желая еще более подчеркнуть свою внешность. На самом же деле цвет Его платья говорил лишь о принадлежности к высочайшему темному искусству…

- И что это за  ерунда? – Я помотала головой, пытаясь избавиться от всевозможных оттенков черного, оказавшихся слишком навязчивыми, и захлопнула томик. На обложке витиеватыми буквами значилось:

Вирсан Веленир. «Похождения некроманта. Тайна черного амулета».

– Чувственные губы – это как? Про «плавить металл» - тоже чепуха, если, конечно, он не владеет магией огня. И разве пылающий уголь не красного цвета? Этому Вирсану Велениру заняться больше нечем? Литература – явно не его стезя.

- Видишь, это судьба. Все сходится. И черные глаза, и волосы, и некромантия, - мечтательно закатила глаза Селена, пропустив мимо ушей мои высказывания насчет таланта сочинителя.

- Угу. Осталось только черный амулет найти. И объяснить Пышику, почему ты променяла его на едва знакомого некроманта-целителя, - иронически заметила я. – Кстати, Вирсан, Вирал – звучит похоже, ты не находишь? Может, как раз это и есть перст судьбы?

- Во-первых, я и с Виралом не так уж давно знакома – всего-то полтора месяца. Во-вторых, все эти загадочные амулеты – это так романтично! Да и целитель – такая благородная профессия… – Заметив, как я недовольно поморщилась, Селена хихикнула. – Да ладно тебе. Уже и пофантазировать нельзя… Да и Пышик пусть не расслабляется, а то иногда ведет себя так, будто мы уже помолвлены или даже женаты.

- Только не переусердствуй. Очередного разбитого сердца у одного из высокородных вампиров Ллира может и не пережить. Да и Вирал такого не заслужил. К тому же я уверена, и у него есть еще парочка-другая секретов, один другого романтичнее. И вообще, Эссинараэль Валентайн пишет любовные романы намного лучше. – Закрыв эту щекотливую тему, я с тоской оглядела сумку, в которую покидала немного одежды (на всякий случай, вдруг придется задержаться в этом демоновом лазарете), учебники и перья с чернильницей. Сверху я положила тетради с лекциями и стопку чистых листов бумаги.

– Кажется, ничего не забыла. И зачем только магистр придумал всю эту затею с лазаретом? Словно стоит мне переступить его порог - и ко мне сразу же вернется магия!

- Наверное, магистр Стэйн просто хочет, чтобы ты была поближе. И я его понимаю – с тобой же все время что-то случается, - лукаво улыбаясь, произнесла Селена. – Кстати, а что там с этим ужасным голубоглазым дроу? У тебя в мыслях был такой сумбур! Я поняла лишь одно - ты его до демона боишься. Ты уже была с ним знакома раньше?

- Прекрати уже копаться у меня в голове! – Я внезапно разозлилась. – Наделили же боги даром!

Я закрыла сумку и поспешно покинула комнату.

Авентия, лазарет, год 999-й от основания, месяц метелей, число 12-е.

Лазарет встретил меня уже привычной тишиной и запахом трав. Забыла упомянуть, что палат для пациентов было всего две – мужская и женская. И обе крохотные. А если эпидемия какая-нибудь? Хотя у целителя с некромантским даром на этот случай наверняка имелись свои соображения.

Количество палат я выяснила опытным путем. Просто в одной я обнаружила тихо сопящего Надаля, а в другой все еще красовались те самые преподнесенные им  ярко-голубые цветочки. Ну а третья оказалась громадной помесью лекарской и магической лаборатории. Там же и ее хозяин обнаружился. Извинившись за нечаянное вторжение в «святая святых» Школы Магии, я хотела было сразу улизнуть, однако целитель остановил меня вопросом.

- Ты сейчас не слишком занята?

- Э-э, вообще-то, у нас послезавтра экзамен по боевой магии…

- Отлично. Значит, свободна. Зубрить же ничего не надо. Поможешь мне тут с зельями?

Кто? Я? Помочь целителю-некроманту? С зельями? Чем же, интересно? Может, я должна буду свою кровь на опыты отдать, или еще что похуже?

Словно отгадав терзающие меня сомнения, Лэйвилл Ларс добавил:

- У вас же там, кажется, пересдача по травоведению наметилась? Ну вот, сварим пару-тройку зелий, и считай, что пересдача тебе не грозит. А с дриадой я договорюсь. Мой ассистент, Янус, - тот еще фавн. Зельевар исключительный, но периодически уходит в запой. Месяцев этак на пять. Где он ухитряется столько фиалкового нектара находить – ума не приложу. А одному за всем сразу уследить сложно. Да и студенты постоянно в истории попадают, то и дело кого-нибудь сюда притаскивают. Работы невпроворот,  – с тяжким вздохом закончил он.

Конечно же, я согласилась. Да и истеричной дриаде лишний раз мозолить глаза не буду.

...

Поначалу моя работа заключалась в непрерывном помешивании некой густой зелено-серой смеси, булькающей в небольшом, ярко начищенном медном котелке. Здесь вообще все блистало чистотой. Ну это понятно, лекарская же лаборатория.

Понаблюдав за тем, как я с успехом довела дело до конца и даже разлила полученное зелье по крошечным медным же бутылочкам, не пролив при этом ни капли (сама удивилась), некромант тут же дал мне следующее поручение – присмотреть за другим снадобьем. Ярко-красная тягучая жидкость так и норовила выпрыгнуть из высокой стеклянной колбы, и приходилось зорко за ней следить и вовремя сдерживать с помощью круглой стеклянной палочки.