Наконец, настал час войти в царство занудства и медоточивости, где правил магистр Лирианис.

Пышику выпало сдавать зачет одним из первых. Нимфа просто распирало от злорадства и высокомерия: он наверняка предвкушал, как посрамит вампира в глазах всех остальных студентов нашего курса. А особенно в звездно-черных очах Селены. Вирал принял вызов, задумчиво улыбаясь. Он легко поднялся с места и прошел к кафедре. И началось…

Примечания

(1) Авент – самая крупная разменная монета Авентии.

ВОПРОС ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ: ДЛЯ ЧЕГО НУЖНЫ ИЛЛЮЗИИ?

ВОПРОС ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ: ДЛЯ ЧЕГО НУЖНЫ ИЛЛЮЗИИ?

Подлинное красноречие заключается не во множестве красивых слов, а в

способности доказать свою правоту.

Цитата из книги «Сказания о семи мудрецах» Эссинараэля Валентайна

Подрезая в темноте чужую подпругу, убедись, что эта лошадь — не твоя.

Одна из любимых поговорок Имрага Керода (1)

Иллюзия – впечатление об объекте или явлении, несоответствующее реальности.

Из учебника по теории магии

Авентия, лекционный зал, год 999-й от основания, месяц метелей, число 12-е.

- Так вы утверждаете, что государство может и даже должно обходиться без войска, охраняющего его границы? Да вы идеалист! — В голосе магистра Лирианиса послышались нотки абсолютного превосходства.

Словесная дуэль Вирала и магистра продолжалась уже больше получаса. Прервать ее было некому – одни радовались отсрочке зачета и тайком списывали ответы, а другие просто жаждали узнать, кто же одержит верх – учитель или ученик.

- Своими примерами я лишь хотел показать вам, что не в меру агрессивное государство наносит урон не только остальным, но в первую очередь себе. Если правители всех государств осознают, что самое ценное – не ресурсы и даже не территории, а мир и безопасность – войны постепенно сойдут на нет, и армии станут не нужны, разве что в качестве демонстрации силы для разного рода фанатиков. К сожалению, нам всем до этого еще очень далеко. История Авентии – прямое тому доказательство.

Судя по воодушевлению, с которым говорил вампир, эти идеи он обдумывал уже давно. Все же близкое родство с королями дает о себе знать. Но стоило ли так дерзко и неосторожно делиться подобными мыслями с хитроумным и изворотливым Лирианисом? Надеюсь, вампир знает, что делает. Я переглянулась с Селеной. Та чуть заметно улыбнулась. Эх, мне бы ее уверенность! Нет, вампирчик наш, конечно, искусный дипломат, но… у Лирианиса опыта в этом деле, наверное, побольше будет.

Одним из главнейших неудобств в отсутствие магии было то, что я не могла поставить даже самого простого щита, чтобы защитить свои мысли от столь не вовремя проснувшегося дара Селены. Чтобы не обидеть нимфу, я постаралась настроиться на позитивный лад и продолжала слушать.

- Основа любого государства – это сила и власть, — вещал тем временем магистр, упиваясь собой. – Поэтому, естественно, что стремлением всякого государства служит проявление силы, направленное на достижение собственных интересов. Кто силен – тот и прав. Как ни прискорбно, но это факт, — Лирианис явно праздновал победу.

Сидевший неподалеку от меня Миран разочарованно вздохнул:

- Эх, клыкастый, я ж в тебя…

- Иначе говоря, вы предпочитаете миру войну со светлыми эльфами? – Вампир произнес эту фразу спокойно и негромко, но от его тона по спине у меня отчего-то прошелся целый строй мурашек.

Вся аудитория притихла в ожидании того, что же будет дальше.

Не ожидавший такого прямолинейного вопроса магистр Лирианис побледнел, вот только неизвестно, от чего больше – от ярости или от страха, что его сочтут подстрекателем неокрепших умов первокурсников к военным действиям против других государств.

- Вы еще молоды и неопытны и понимаете все слишком буквально. Пожалуй, это уже вышло за рамки нашего зачета. Который вы, разумеется, получили. – Надменно поджав губы, экзаменатор поставил витиеватый росчерк в гербовых бумагах и зачетке вампира и произнес:

- Следующий!

Вирал пожал плечами, будто выражая удивление таким оборотом дела, и направился к своему месту возле Селены.

Лирианис недовольно нахмурился:

- Господин студент, вы сдали зачет и можете быть свободны.

То, что сделала в этот момент Селена, долго еще потом служило поводом для бурных обсуждений в коридорах Школы Магии. Нимфа грациозно поднялась с места навстречу вампиру, привстала на цыпочки и на глазах у всех поцеловала.

Остальные студенты первого курса факультета боевой магии, то есть мы, получили зачет по межнациональной политике и экономике без всякого опроса. И вне очереди (2).

Авентия, одна из комнат общежития, год 999-й от основания, месяц метелей, число 12-е.

После зачета Миран неожиданно предложил:

- А давайте отметим такое удачное начало сессии!

- Тебе бы лишь отмечать. А ведь послезавтра мы боевую магию сдаем, — кисло процедила Селена, вновь войдя в образ заносчивой ледышки.

- Так то ж послезавтра. – Стихийник радостно потер руки. – Ну как, бегу за вином?

- Даже не знаю. Сегодня на улице так холодно… Никак не привыкну к снегу и этому морозу, — с сомнением протянула я поежившись.

Орка промолчала, но было видно, что мерзнуть ей хочется не больше, чем всем остальным.

Осчастливленный поцелуем Селены вампир предложил:

- Позвольте пригласить всех к нам. Надаль, надеюсь, ты не против?

Темный только хмыкнул.

Остальные тоже не возражали. Наверное, всем не терпелось посмотреть, как уживаются в одной комнате вампир и темный эльф.

Войдя в комнату Вирала и Надаля (3), я не удержалась и тихо присвистнула:

- Ну, ребята…

Селена держалась более стойко – она лишь тихо вздохнула и от комментариев пока воздержалась. Исил же и вовсе старательно сохраняла невозмутимый вид. Вот ничем этих орков не проймешь!

Посмотреть здесь было на что. Одна половина покоев — а по-другому это назвать язык не поворачивался — принадлежала, несомненно, вампиру. Об этом говорило все: и гитара, небрежно брошенная на оттоманку, накрытую шкурой пурпурного оттенка (похоже, мех шурша скалистого), (4) и обои цвета спелой вишни, расписанные золотистыми птицами. Хорош был и выполненный из темно-золотистого дерева письменный стол, на котором в беспорядке были разбросаны книги и смятые листы уже знакомой нам голубоватой бумаги. Книги лежали и на стуле, сработанном из того же дерева. В довершение всего, над оттоманкой висел портрет прекрасной незнакомки в ореоле золотисто-каштановых волос, стянутых тонкой серебряной диадемой, что не мешало им свободно спускаться на шею и плечи. Лицо девушки озаряла едва заметная улыбка, но в ее миндалевидных золотисто-серых глазах затаилась неведомая грусть. Присмотревшись внимательнее, я поняла, кто это.

- А ты еще удивляешься, откуда здесь узнали о твоем королевском происхождении. Стоит только заглянуть в вашу комнату – и все, тайна раскрыта, – с укором обратилась Селена к Виралу. Как видно, для нее сверить портрет с оригиналом, пусть и в мужском исполнении, тоже особого труда не составило.

- Не беспокойся. Все надежно прикрыто иллюзией. Даже Надаль этого всего сначала не видел.

Я обернулась к темному, бесцеремонно разлегшемуся на диване в другой части комнаты. Он равнодушно пожал плечами, мол, у каждого свои секреты.

Вторая половина комнаты разительно отличалась от вампирской. В первую очередь, цветом. Черно-серебристый был везде. Стены и потолок были отделаны блестящим светло-серым с черными прожилками камнем. Окраска стен повторялась и в оттенках мебели – два стула цвета стали с резными спинками, стол с угольно-черной столешницей, заваленный стопками разномастных книг, среди названий которых лишь пара-тройка была написана на авентийском.