Удар бампера.

Бронированное стекло холла разлетелось вдребезги, осыпавшись дождем из алмазной пыли.

Машина въехала прямо в лобби, давя под колесами стойку ресепшена из красного дерева.

Мы вошли следом, шагая по битому стеклу.

Лобби «Грифон Банка» поражало масштабом. Потолки высотой в двадцать метров, колонны, золотые люстры. Храм Маммоны.

Сейчас этот храм был осквернен.

На полу валялись гильзы и куски штукатурки.

В дальнем конце зала, у лифтового холла, стояла внутренняя охрана.

Элита Орлова.

Люди в черных костюмах и с тактическими щитами. За их спинами виднелись стволы плазменных винтовок.

— Сдавайтесь! — крикнул командир охраны (голос дрожал). — Полиция уже едет!

— Полиция занята, — ответил Волков, выходя вперед. Он опирался на трость, но выглядел страшнее, чем Борис с пулеметом. — Она спасает город от моих… партнеров. А вы сейчас умрете.

Он поднял трость.

Я знал, что в ней скрыт клинок. Но я не знал, что там есть еще кое-что.

Волков нажал кнопку на рукояти.

Из набалдашника вырвался луч. Не лазер. Ультразвуковой импульс.

Охранники схватились за уши, роняя щиты. Стекла в их тактических шлемах лопнули. Кровь потекла из ушей.

— Убить их, — равнодушно бросил Волков.

Рой, который втек в лобби следом за нами, выполнил приказ.

Черная волна накрыла охрану. Криков почти не было. Только влажный хруст и чавканье.

Мы подошли к лифтам.

Двери были заблокированы стальными плитами.

— Лифты отключены на механическом уровне, — Вольт подключился к панели вызова. — Шахты заминированы. Если попробуем вскрыть — рванет.

— Лестница? — спросил я.

— Залита бетоном. Орлов замуровал себя на верхних этажах. Он сидит в пентхаусе, как фараон в пирамиде.

— И как нам туда попасть? — Вера посмотрела на потолок. — Сто этажей. Мы не прогрызем столько бетона.

Я огляделся.

Взгляд зацепился за странные трубы, идущие вдоль стен. Прозрачные, диаметром сантиметров тридцать.

Пневмопочта.

Система для быстрой пересылки документов и наличности между этажами.

— Вольт, — я указал на трубу. — Куда это ведет?

— В хранилище. На 50-й этаж. И в канцелярию на 90-м.

— Диаметр?

— Триста миллиметров. Человек не пролезет.

— Человек — нет, — я улыбнулся. — Но нам не нужно лезть туда самим. Нам нужно отправить посылку.

Я повернулся к Борису.

— У нас остались гранаты?

— Ящик, — гигант хлопнул по рюкзаку. — Ф-1, РГД, пара термитных.

— И «Черный клей»? — я похлопал себя по карману.

— Есть.

— Отлично. Мы сделаем коктейль.

Я взял капсулу пневмопочты (цилиндр из пластика).

— Вольт, ты сможешь перенаправить поток воздуха? Создать обратную тягу? Чтобы капсула полетела не вниз, в архив, а вверх? Прямо в кабинет Орлова?

— Легко. Система старая, хакнуть компрессоры — дело двух минут. Но что ты туда положишь? Гранату? Его защита перехватит взрывчатку. Там сканеры.

— Я положу туда то, что сканеры не считают как угрозу.

Я взял банку с «Черным клеем».

— Мы отправим ему химию. Смесь «Слез Скверны», моей крови и термитной смеси из гранаты Бориса.

— И что это даст?

— Когда эта штука долетит до его кабинета и откроется… Термит подожжет клей. Клей испарится. И превратится в аэрозоль.

Я посмотрел наверх, где за толщей бетона сидел мой враг.

— Этот аэрозоль разъедает органику и магические щиты. Он задохнется в собственном бункере. Или будет вынужден открыть окна.

А если он откроет окна (бронированные ставни)…

Я посмотрел на Веру и её «Винторез».

— … тогда мы с ним поговорим.

— Грузи! — скомандовал я.

Борис начал высыпать термитную смесь из гранат в капсулу. Я заливал это клеем.

Вольт ломал панель управления пневмопочтой.

— Готово! — крикнул хакер. — Давление в трубе — 10 атмосфер. Доставка до 100-го этажа — 15 секунд.

Я вложил капсулу в приемник.

— С любовью, от благодарных пациентов.

Нажал «Пуск».

В-В-У-У-Х!

Капсула с шипением ушла вверх по прозрачной трубе, превратившись в размытое пятно.

Мы задрали головы.

Секунда. Пять. Десять.

Где-то далеко наверху, в поднебесье, раздался глухой хлопок.

А потом по трубе вниз потекла черная жижа.

Стекло трубы на верхних ярусах начало мутнеть и плавиться.

— Посылка доставлена, — констатировал я. — Вера, ищи позицию. Сейчас он высунет нос.

— Три… два… один… — отсчитывал Вольт, глядя на секундомер.

Где-то там, в поднебесье, на сотом этаже, химия вступила в реакцию с физикой.

Звука взрыва мы почти не услышали — слишком далеко. Но мы почувствовали его.

Стены Башни дрогнули.

Из приемного раструба пневмопочты в лобби с шипением вырвалось облако едкого, черного дыма. Пластиковая труба, идущая вдоль стены, начала мутнеть и оседать, превращаясь в горячую жижу.

— Пошла реакция, — удовлетворенно кивнул я, прикрывая нос рукавом халата. — Термит прожег капсулу, клей испарился. Сейчас у Графа в кабинете атмосфера Венеры.

Мы выбежали из здания на площадь.

Дождь хлестал по лицу, смывая пыль боя.

— Вера! — крикнул я. — Окна! Смотри на окна!

Валькирия уже лежала на капоте лимузина, прижав приклад «Винтореза» к плечу. Оптика смотрела в зенит.

— Вижу движение теплового контура, — ее голос был спокойным, как у хирурга перед разрезом. — Температура в пентхаусе растет. Триста градусов. Четыреста. Он жарится.

На самом верху черного монолита Башни что-то происходило.

Гладкая поверхность стекла дрогнула.

Бронеставни, закрывавшие панорамные окна пентхауса, начали медленно разъезжаться. Из открывшейся щели повалил густой, жирный дым.

Орлов открыл форточку. Ему нужен был воздух.

— Вижу цель, — сказала Вера. — Силуэт в окне. Дистанция триста метров по вертикали. Ветер боковой, сильный.

— Бей!

ХЛОП.

Звук выстрела с глушителем утонул в шуме дождя.

Я задрал голову, щурясь.

Там, наверху, в проеме окна, вспыхнула золотая искра.

Не кровь. Свет.

— Рикошет! — выругалась Вера, передергивая затвор. — У него активный щит! Артефакт! Пуля рассыпалась в пыль!

— Еще раз! Бронебойным!

ХЛОП.

Снова золотая вспышка.

Фигура в окне пошатнулась, но устояла.

Орлов посмотрел вниз. Даже с такого расстояния я почувствовал его взгляд. Тяжелый, ненавидящий.

Он поднял руку.

В его ладони сверкнула молния.

Не магия. Технология. Сигнальная ракета.

Красный шар взмыл в небо, пробивая тучи.

— Вызов эвакуации, — констатировал Волков, стоявший рядом под зонтом, который держал его охранник. — У него на крыше площадка для авиетки. Личный конвертоплан. Если он доберется до него — ищи ветра в поле. Он улетит в офшор вместе с деньгами.

— Сбить его! — рыкнул Борис, разворачивая пулемет в небо.

— Не достанешь, — покачал головой я. — Угол слишком острый. И высота. Пока ракеты долетят, он уйдет в облака.

Я повернулся к банкиру.

— Сергей! Лифты заблокированы. Лестница заминирована. Как нам попасть на крышу за пять минут?

Волков прищурился, глядя на горящее окно своего бывшего партнера.

— Есть путь. О котором Орлов не знает. Или забыл.

— Какой?

— Золотой лифт.

— Ты издеваешься?

— Нет. Это технический подъемник для инкассации. Он идет из хранилища в подвале прямо в пентхаус. Отдельная шахта, отдельное питание, механическая лебедка. Никакой электроники, которую можно хакнуть или заблокировать. Я строил его для себя, на случай… непредвиденных обстоятельств.

— Где вход? — я уже бежал обратно в лобби.

— В подвале. Сектор «Депозитарий».

— Борис, за мной! Вера, держи периметр, не дай его подкреплению сесть! Вольт, глуши связь!

Мы спустились в подвал.

Дверь в депозитарий была сейфовой, круглой, метр толщиной.

— Код? — спросил я Волкова.

— Нет кода. Биометрия.