Расход: Нет.

Выбирать я ничего, конечно же, не буду, потому что сейчас не время, это во-первых, а во-вторых, я не хочу ждать 150-го уровня, чтобы усилить одну из пассивных способностей, поэтому лучше усилю предыдущую. Щека, вон, усилил свою и до сих пор наслаждается приятными эффектами.

Возвращаюсь к пулемёту и вижу, что Щека успел положить четверых, пытавшихся добраться до БМП-1, стоящей в сарае во дворе дома недалеко церкви. Один из них даже успел открыть ворота сарая, но внутрь зайти уже не смог.

БМП-1, даже если бы они сумели завести её и приготовить к бою, малоэффективна против развёрнутого и боеготового ДШКМ — на такой дистанции её броня отлично прошивается его пулями.

— Видишь кого-нибудь? — спросил Щека.

— В церкви осталось семеро, — сразу же ответил я. — В будке радиостанции ещё двое. Также ещё минимум тринадцать человек сидят по домам.

— КДшники среди них есть? — уточнил Щека, нежно погладив ствольную коробку пулемёта.

— Нет, — с уверенностью ответил я. — Те двое, которых положил я, это были единственные тут КДшники, помимо нас с тобой.

— Странно всё это, бро, — произнёс Щека. — Проф говорил, что здесь будет гей-бар, полный вражеских КДшников, но здесь было всего два пидора. Это значит, что произошёл скам.

— Значит ли это, что Майонез и Повар пошли в ловушку? — предположил я.

Щека задумался над этим, впрочем, как и я.

— Не, хуйня какая-то… — пришёл я к выводу. — То, что здесь мало КДшников, не значит, что они именно в колонне.

— В любом разе, надо доложить Профу, — сказал на это Щека.

— Это верно, — согласился я и вытащил из подсумка «Азарт». — «Кукушка-1», вызывает «Гранат-2». Приём.

— «Гранат-2», «Кукушка-1» на связи, — почти сразу же ответил Проф. — Приём.

— Выполняем задание, близки к успеху, — сообщил я. — Но есть проблема.

— Говори, — потребовал Проф.

— Двое додиков, вместо обещанного, — сказал я ему. — Что это может значить?

— Это проблема, — ответил Проф. — Как всё продвигается? Сколько положили?

— Да почти всех, — произнёс я. — Остались жалкие недобитки — можем прессануть их, если будет приказ.

— Прессуйте, если уверены, что справитесь, — сказал Проф. — В окрестностях не наблюдаются додики?

— Я бы сказал о таком, — с возмущением ответил я. — Нет, не наблюдается.

— Продолжайте отрабатывать, — приказал Проф. — У «Граната-1» всё штатно. Конец связи.

Это значит, что Майонез и Повар работают по плану и у них всё идёт по плану.

— Проф разрешил прессануть, — сообщил я Щеке.

— Йе-е-е! — обрадованно воскликнул он. — Достреляешь остаток ленты? А то жалко выбрасывать.

— Не, лучше заберём, — сказал я, покачав головой. — С недобитками справимся своими силами, а 12,7 прибережём…

Снимаю короб с недобитой лентой с пулемёта и помогаю Щеке закрепить короб на рюкзаке, после чего берусь за разбор ДШКМ.

Вытаскиваю из ствольной коробки всё, что можно вытащить и утащить, после чего прячу в рюкзак и начинаю готовиться к «прессингу».

Боевики противника всё так же сидят, боясь пошевелиться — Щека отучил их покидать занятые укрытия.

— Где кто? — достал он карту села.

Достаю из кармана красный карандаш и, с оглядкой на село, помечаю примерное расположение боевиков.

— Мхм-мхм… — внимательно изучил Щека диспозицию. — Как будем заходить?

— Думаю, лучше обойти село вдоль берега речки-вонючки, после чего заходить с тыла, — предложил я. — Они этого не ждут.

— Может, я зайду с тыла, а ты подержишь их тут? — сделал Щека контрпредложение.

— Лишний риск, — не согласился я. — Пусть это нормальные люди, но у них огнестрел — никогда не забывай, блин!

— Да я помню это всегда, — ответил Щека. — Но так будут эффект внезапности и тотальная дизмораль.

Я обдумал это. С одной стороны, разделяться — это плохой ход, но с другой — внезапность и дизмораль тоже хочется организовать…

— Ладно, — кивнул я. — Но обходить буду я, а ты останешься здесь.

— Окей, — согласился Щека. — Тоже вариант. Так даже будто логичнее.

— Всё, поехали… — сказал я и направился к густому кустарнику на берегу речки.

Щека открыл огонь по координатам, соблюдая временные интервалы между очередями, чтобы не дать никому расслабиться, а я спустился к самому берегу и побежал вдоль него.

В речке, судя по всему, уже никто не обитает — всё крупное уже свалило на сушу, в поисках лучшей жизни, но не исключено, что здесь сформировалась маленькая экосистема, в которой существуют рыбы, которым и так ништяк.

Примерно три километра спустя я оказался на противоположной стороне села, после чего быстро и максимально скрытно перебежал к заросшему кустарником ограждению сельского кладбища.

Кладбище небольшое и, к счастью, не разграбленное зверями. Видывал я разрытые могилы на кладбищах — кости, обрывки похоронных костюмов и платьев…

Проникаю на территорию конечной станции в жизни почти любого человека до зоошизы, пересекаю её и сталкиваюсь с проблемой.

Впереди чистое поле, примерно метров четыреста — мне нужно пересечь его, потенциально, под огнём из автоматического оружия, возможно, пулемётов.

«Пять рывков и дело в шляпе», — прикинул я. — «Надо делать, а то Щека скоро зайдёт в село».

Перемахиваю через ограду и бегу к ближайшему дому.

Стрелять по мне начали где-то на середине пути. Эффекта неожиданности добиться не удалось, но даже так, им надо вести бой на два фронта, а это хорошо.

Применяю рывки по кулдауну, а на последнем прыгаю и оказываюсь на крыше дома. Но он не выдерживает такой внезапной нагрузки и я проваливаюсь.

— Ох, блядь! — упал я на пол комнаты, вместе с грудой обломков. — Блядь!

По дому открыли огонь, поэтому обстановка сразу же накалилась. Я поднялся на колени и вскинул «Печенег».

Щека уже в селе — он идёт вдоль кустарника на берегу местного водоёма и соревнуется с боевиками в скорости реакции и меткости. Боевики проигрывают.

Оцениваю обстановку и определяю положение ближайших боевиков. Они, как я понял, уже не склонны продолжать бой и собираются слинять, для чего прикрывают друг друга огнём и быстро перебегают от укрытия к укрытию.

«Проф дал однозначный приказ…» — вспомнил я.

Вообще, я не всегда преследую противника, чтобы добить его — это не особо нужно, потому что шанс встретиться дважды, в этом безумном и быстро меняющемся мире, почти равен нулю.

Но теперь есть задача — добивать выживших.

Приближаюсь к окну и навожу «Печенег» на боевика, садящего из АКМ куда-то в сторону Щеки. Даю короткую очередь.

Я увидел, что он убит наповал, но очков опыта за это не дало.

Но теперь я не уверен, что убил его. Это вызывает тревогу — подсознание считает, что я лишь ранил его и нужно добить…

Нужно будет адаптироваться к этому, потому что впредь опыт будут давать далеко не за каждого убитого.

«Щеку это тоже гнёт», — подумал я. — «Как он обижался, что ему дают слишком мало опыта за больший объём убитых…»

Выношу ещё двоих боевиков, которые попытались вырваться из села на квадроцикле, который никак не желал заводиться, а затем боевики кончились.

— Всё⁈ — спросил Щека по рации.

Осматриваюсь и удостоверяюсь, что село зачищено и из живых тут только тараканы и кузнечики. Нам всем страшно повезло, что мутации коснулись только позвоночных — я воздаю хвалу интерфейсу за эту благодать.

— Все готовы! — ответил я ему.

— Охуенчик! — воскликнул он. — Го лутаться!

Захожу в дом, по которому только что стрелял и начинаю сбор трофеев. Больше всего нас интересуют оружие и боеприпасы, коих тут прямо дохрена — мы положили десятки вооружённых людей.

Собираю автоматы, винтовки, дробовики и пулемёты, для чего у меня есть клетчатая сумка, которую я вытащил из рюкзака и развернул. Фазан называет их челночными сумками или мечтой оккупанта, но я без понятия, почему.

Тут в основном старинные АКМ, актуальные против зверей, а также чуть менее актуальные против них АК-74 и АК-74М. Сравнительно новых АК-12 всего пара штук — видимо, Бром нашёл хранилище олдскульного оружия, типа, резерв с советских времён.