— В натуре! — ответил я. — Давай, херачь!

За Щекой не заржавело — он начал дубасить из АГС по окнам мельзавода, уничтожая всё, что находится внутри. Коробка с лентой опустела, но я сразу же подал ему вторую, чтобы шоу продолжалось.

Внутри завода началась тотальная неразбериха — у кого-то не выдержали нервы, кто-то получил ранение и запаниковал, а кто-то просто организованно пошёл на выход, обоснованно предположив, что идёт прицельный обстрел.

— По грузовикам дай, особенно по кузовам! — выкрикнул я.

Щёлкнул затвор и автоматический гранатомёт начал посылать смертоносные гранаты во двор мельзавода.

Кузов одного из грузовиков содержал в себе, как я понял, патроны, потому что раздался не очень мощный взрыв, с детонацией патронов и разлётом пуль во все стороны.

Кузов стоящего справа от него грузовика не содержал в себе ничего взрывоопасного и машина лишь загорелась после попадания нескольких гранат в область бензобака.

А вот другой грузовик, стоявший в очереди на разгрузку у ворот мельзавода, содержал в себе что-то другое…

Сначала я увидел очень мощную тепловую вспышку, ненадолго ослепившую меня, а затем мне заложило уши.

— ЕБА-А-А-АТЬ!!! — восхищённо выкрикнул Щека.

— Осторожно! — дёрнул я его за плечо и положил на землю.

Рядом с нами пролетел какой-то кусок металла, начисто срезавший ствол молодого клёна.

Не успели мы очухаться, как раздался ещё один взрыв, не менее мощный.

— Надо ебашить!!! — поднялся Щека на колени. — Готовь третью коробку!

— Нас окружают, блядь! — возразил я ему. — Надо двигаться!

— Ещё одну, нахуй! — не согласился Щека. — Если что, я их обоссу и сожгу! Всё под контролем — тысячу раз так делал!

Я обеспокоенно огляделся и оценил дистанцию до ближайших врагов, идущих по окраине леса. Ещё метров пятьсот…

— Делай! — принял я решение и передал ему вторую коробку.

— Куда⁈ — спросил он.

— Кирпичное здание у завода! — нашёл я место скопления целей. — Две очереди по окнам с торца!

Щека отстрелял остаток ленты в два указанных мною окна, после чего начал точными и быстрыми движениями перезаряжать гранатомёт.

Я же вскинул «Печенег» и начал выцеливать противника, упорно идущего на гранатомётный грохот.

Беру на прицел передового боевика, снаряжённого тяжёлой бронёй и шлемом с забралом.

Даю длинную очередь сквозь кусты, метя в область верхней части груди, с расчётом попасть по лицу последним отрезком очереди.

+97 524 очка опыта

— Есть ещё чем стрелять⁈ — спросил я у Щеки.

— Что-то около пятнадцати гранат! — ответил он.

— Отстреливай и пакуйся! — приказал я. — Сейчас будет капец!

Но капец начался даже раньше, чем я предполагал — по нам открыли огонь почти со всех сторон.

Разлетелись щепки и куски коры, откалывающиеся от стволов деревьев, ветки, шишки, листья и прочий мусор, поднятый сотнями пуль, отправленными боевиками противника в нашу сторону. Несколько пуль попали в меня — одна врезалась в шлем, по касательной, а ещё две-три сильно ударили по бронежилету.

Я открыл ответный огонь, с целью подавить противника, а Щека, тем временем, быстро отстрелял остаток ленты, отбросил в сторону коробку и начал спешно складывать АГС-17. Пора уходить…

— Всё, готов! — сообщил мне Щека спустя пару десятков секунд перестрелки.

— Побежали! — приказал я.

И мы побежали в сторону минно-растяжечного заграждения.

Мины, по пути сюда, мы не трогали, потому что наш план предполагает, что это заграждение будет использовано против врага, который, просто обязательно, бросится за нами в погоню…

А вот все встреченные растяжки я снял, потому что гранаты нужны самому.

— Не забегай вперёд меня! — крикнул я. — Иди след в след!

— Не учи отца ебаться, бро! — ответил на это Щека.

Нам в спину летят пули, но видимость у противника совсем не ок, из-за кустов и деревьев, а ещё мы петляем, чтобы дополнительно осложнить прицеливание.

— Ах, бля! — вскрикнул Щека и упал. — Ох, блядина! Ай, блядь!!!

Подбегаю к нему и поднимаю на ноги.

— Что⁈ — спрашиваю я у него.

— В ногу прилетело, нахуй!!! — ответил он, скривившись от боли. — М-м-м, блядь! Блядь!

Вытаскиваю из подсумка шприц-тюбик и точным движением вкалываю ему в шею.

— Скоро отпустит, — пообещал я ему, а затем разрядил часть пулемётной ленты в лес. — Побежали!

Шансы успешно съебаться отсюда я оцениваю, как повышенные, потому что скоро начнётся минное поле — вряд ли они рискнут преследовать нас на своих минах.

«Лишь бы не было вертолёта…» — подумал я с беспокойством. — «Ненавижу вертолёты…»

Ещё я ненавижу все виды птиц, летающих и бегающих, а также замкнутые пространства.

Щека замедлился из-за ранения, но минное поле недалеко.

В душе я заликовал, когда увидел ультрафиолетовую краску на деревьях — это пометки от сапёров.

— Погоди! — отпустил я Щеку.

Разворачиваюсь и отстреливаю ещё одну длинную очередь в сторону врага, после чего вновь перехватываю Щеку и продолжаю бег.

Внимательно смотрю под ноги, чтобы не пропустить мины — одной ПМН-1 хватит, чтобы отправить нас двоих к праотцам.

Есть, конечно, шансы, что мина не убьёт наповал, благодаря противоосколочным комбинезонам и основной броне, но так будет даже хуже, потому что это будет означать попадание в плен. В плен нам никак нельзя…

Преодолеваем около шестисот метров по заминированной территории и стрельба нам вслед прекращается.

— Так, падай, — сказал я Щеке. — Что с ранением?

— Да хуйня это, Студик! — ответил он, тем не менее, садясь на землю. — Кость не задета — ещё тридцать с лихуем минут и я буду в норме!

— Нормально вытек? — рассмотрел я пропитанную кровью штанину.

— Это тоже хуйня, — сказал Щека и похлопал себя по брюшной части бронежилета. — Калории есть!

— Сколько вытекло? — твёрдо спросил я.

— Триста восемьдесят шесть миллилитров, — ответил он. — Хуйня — как кровь сдать! Двигаем, бро! Индеец, пидарас, может примерно навести на нас арту — нам же это нахуй не надо, да?

— Идём, — сказал я.

По-хорошему, надо бы ему рану перевязать, потому что тридцать минут с лишним — это только в состоянии покоя. При интенсивном движении форсреген работает очень хреново, поэтому кровотечение может вновь открыться.

— Шнурок затянул? — спросил я, имея в виду встроенные жгуты.

Это особенность комбинезона — на конечностях есть вшитые в ткань эластичные жгуты, которые позволяют перетянуть конечность в высшей точке, чего, как правило, достаточно для остановки любого кровотечения, расположенного ниже.

— Обижаешь, нахуй, — ответил Щека. — В самом начале перетянул. Но как-то хуёво, кажется…

Проверяю жгут и вижу, что он перетянул его неправильно, из-за скомканной ткани комбинезона. По ходу бега штанина разгладилась и ослабила жгут.

— Бля, какая тупость… — посетовал Щека, также увидевший свой факап.

Эти уёбки прекратили погоню, чтобы не подорваться на своих минах, но ничего не мешает им отправить машины вдоль лесополосы, чтобы обогнать нас и встретить, как следует, уже за минным заграждением.

У меня сложилось впечатление, что им нет никакого понта гнаться за нами, потому что тамбовцы проявляют лучшую организованность, а это значит, что они думают головой, а не жопой, как Пиджак когда-то.

И всё же, лучше не задерживаться, потому что мы сделали всё, что от нас требовалось — заруинили тамбовцам организацию опорника, но факапнули с подсчётом живой силы и техники. Да и какой, нахрен, подсчёт живой силы и техники, когда мы расстреляли их из АГС-17? Они сами сейчас точно не знают, сколько у них и чего осталось!

Проходим ещё около трёх километров по лесу и делаем привал.

— Весело было, ха-ха! — поделился впечатлениями Щека.

— Ещё не закончилось ничего, — ответил я на это. — Нам надо как-то безопасно свалить. Почти уверен, что где-то вокруг кружат дроны-камикадзе.