Вражеский оператор начал сближение и показался на параллельной улице, прикрывая дрон от возможного обстрела зданиями и заборами.

На указателях уже улица Мадояна, поэтому я понял, что мы не проехали даже половины пути.

Спина покрылась прохладным потом, нервы натянулись, как рояльные струны, а руки непроизвольно начали сжимать готовый к бою пулемёт.

В конце концов, вражеский оператор решился на атаку.

Мы проезжали мимо гостиницы «Дюма», оформление вывески которой мне, почему-то, показалось слишком блядским, как из-за зелёной крыши «внезапно» вылетел дрон и помчался прямо к машине, грамотно беря упреждение.

Поворачиваюсь к нему и открываю ураганный огонь из пулемёта, надеясь, что в мою пользу сыграет хотя бы естественное рассеивание пуль. То есть, я направил пулемёт в сторону дрона и зажал спусковой крючок.

Результата от этого почти не было, но оператор, как я понял, из породы ссыкливых, поэтому не выдержал виртуального давления и резко отвернул дрон, чтобы сразу же спрятать его за двухэтажным кирпичным домом.

Выдыхаю, но не расслабляюсь, потому что это ещё не конец.

— Подайте мне второй ствол! — попросил я. — И дайте цинк с лентой! Буду перезаряжать пулемёт!

Снизу ко мне вытянулся ствол АК-74М. Вытаскиваю автомат наружу и проверяю магазин — полный. Заебись.

Вешаю АК на плечо, а затем получаю снизу цинк, который сразу же начинаю пристраивать к пулемёту.

Наверное, я поставил личный рекорд по перезарядке ПК, потому что мои руки метались, как руки пианиста — субъективно, перезарядка заняла будто бы несколько минут, но объективно — секунд восемь-десять.

Дрон вновь показал себя, но ненадолго, чтобы оценить обстановку и увидеть возможности для атаки. Оператор увидел, что хотел, поэтому нырнул обратно за здания и начал заниматься какой-то хернёй.

Он ускорился и улетел сильно вперёд, максимально шифруясь. Но я вижу его ЭМ-поле, поэтому усилия эти тщетны.

Урал ревёт движком и мчит по расчищенной улице на максимальной скорости. Тут один из люков слева от меня открывается и наружу выглядывает Зулус.

— Череп и Палка поддержат тебя огнём! — сказал он. — Наводи их!

— Понял! — ответил я, и мельком увидел, как Зулуса заменяет Череп.

Через десяток секунд открылся ещё один люк и наружу высунулась Палка.

У этих двоих теперь АК-74, а не малошумные штуковины Пиджака, поэтому наша плотность огня будет достойной…

— Одиннадцать с половиной часов! — сообщил я. — Шифруется за кирпичным домом с коричневой крышей слева по курсу!

Но дроноводу скоро станет совсем не до нас, потому что в небе проявились два гоночных анти-дрона.

Только вот он их не видит, потому что ждёт, когда же мы подойдём на заранее выбранную им дистанцию…

Первый анти-дрон ушёл в пике и быстро исчез за зданием, после чего раздался взрыв.

Вражеский дрон, как видно, от этого не пострадал, потому что вылетел из-за крыши и полетел прямиком к нам.

Открываем беспорядочный огонь в его сторону, но без видимого эффекта.

Тут второй анти-дрон тоже пошёл на таран и почти попал по цели. Вернее, задел дрон-камикадзе и тот сбился с курса.

Вместо попадания в лобовое стекло, камикадзе ударил в землю рядом с правым колесом.

Прогремел взрыв и меня обдало жаром, ослепило, а также оглушило.

— … — ору изо всех сил, но не слышу ничего.

Боль невыносимая, потому что это было похоже на мощный хлопок ладонью по оголённому мозгу, с привкусом крови во рту.

Кто-то снизу расцепил ремень и начал спускать меня на пол десантного отделения. Надо мною склонился Зулус, который, зачем-то, посветил мне в оба глаза фонариком, а затем спросил что-то. Но я не слышу нихрена, а уши горят и болят, будто через них извлекли мой мозг…

Баротравма лёгких с разрывом альвеол и гемопневмотораксом.

Поверхностные термические ожоги II степени на обеих верхних конечностях и лице.

Множественные рваные раны от осколков в области обеих верхних конечностей и лица.

Контузионный синдром центральной нервной системы.

Заключение: Комплексная взрывная травма с баротравматическими, осколочными и термическими компонентами, приводящая к гиповолемическому шоку и системному воспалению.

Доступна опция форсированной регенерации повреждений.

Расход: 34 376 килокалорий.

Я жив сейчас только потому, что мне в лицо не прилетело ни одного смертельного осколка…

«Да, сука…» — подтвердил я старт форсрегена.

Лёгкие горят огнём, в башке непрерывный колокольный набат от звонаря под солями, руки адски болят, как и всё лицо. Но больше всего неприятно от того, что одежда стремительно пропитывается кровью. Придётся отстирывать комбинезон, если от него вообще что-то осталось.

Подошла Палка и начала о чём-то говорить с Зулусом. Я нихрена не слышу, и это прямо раздражает.

Палка вытащила из кармана блокнот и написала на нём, после чего показала мне.

Пытаюсь сфокусировать взгляд на бумаге, но получается с большим трудом — глаза будто бы действуют независимо друг от друга.

Наконец, я сумел прочитать, что там написано:

«Таймер?»

Я нашёл в себе силы и медленно покачал головой.

Палка что-то сказала и ушла в другую часть десантного отделения.

Зулус, стоящий на коленях рядом со мной, воткнул мне в ногу шприц-тюбик с промедолом, после чего что-то сказал и аккуратно похлопал по плечу.

Это подействовало как-то расслабляюще, а может, промедол начал действовать, поэтому я плавно отключился.

*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, Пролетарский район, крепость Пиджака, 24 августа 2027 года*

— Кого ты больше ненавидишь, бро? — спросил Щека, сидящий рядом с моей кроватью. — Птиц или дроны?

— Пока что, не определился, — признался я. — Одинаково ненавижу, наверное.

Раны и ожоги зажили, как родные, контузия прошла, но вот интенсивная кровопотеря — это другое. С кровопотерей приходится отлёживаться.

Никто не стал перетягивать мне конечности жгутами, потому что это помешало бы форсрегену, но я совершил ошибку с очерёдностью регенерации повреждений, потому что был не совсем в себе, из-за чего вытек почти на два литра крови. Палка заметила это слишком поздно, когда уже ничего нельзя было поделать.

Но таймер не включался, а это значит, что ранения оказались не такими серьёзными, как выглядели.

— Бля, а ведь ты мог не торчать из люка, а спокойно сидеть в десантном! — сказал Щека. — Сейчас был бы абсолютно здоров!

— Да хуй там… — ответил я поморщившись. — Если бы я не палил по дрону, он бы ёбнул нас с первого захода. А как бы было дальше — никто не знает. Может, кто-то бы погиб от взрыва, а может, по дороге в крепость…

— Ну, да… — чуть подумав, согласился Щека. — Значит, ты был обречён получить пизды сегодня утром.

— Похоже, что да, — усмехнулся я болезненно.

— Ах, блядь, надо же позвать! — вскочил Щека с табуретки. — Никуда не уходи, бро!

— Постараюсь, — кивнул я.

Беру с прикроватной тумбочки пульт и включаю телевизор.

На первом канале идёт трансляция турецкого сериала о большой и чистой любви между турками.

— Капец… — произнёс я, поморщившись. — Дрисня…

Переключаю на второй канал.

— Опа… — заинтересованно уставился я в экран.

Идёт «Магическая битва. Казнь». Вот это тема, вот это по-нашему.

Я ходил на это аниме в кино — было просто заебись. Это было лучшее, что я видел в своей жизни.

А здесь, в крепости Пиджака, организовано локальное кабельное телевидение, к которому подключены почти все телевизоры.

Можно посмотреть всего три канала, у которых нет никаких названий, но есть разделение по тематике.

Пиджак обожает турецкие сериалы, хотя по нему и не скажешь, поэтому по первому каналу непрерывно гоняют эту дрисню из его личной коллекции.