— Ну, да, чего это я, ха-ха… — посмеялся я.

— А тебя, получается, ебёт эта перспектива? — спросил Щека.

— Меня? — переспросил я. — Нет, мне всё равно.

В самом деле — мне уже давно всё равно. Я смирился с тем, что мне ещё долго придётся воевать, убивать людей, рушить чьи-то судьбы и оставлять чьих-то детей без отцов и, иногда, матерей.

Раньше меня это сильно ебало, потому что с меня ещё не слетела цивилизованная обёртка, но в ходе тщательного самоанализа, в один из редких дней отдыха, я обнаружил, что больше ничего не чувствую на этот счёт. В тот день я осознал, что потерял что-то — какую-то часть себя…

Мне стало похуй в плохом смысле этого слова и это меня даже уже не пугает.

А Щека — он как ёбаный орк из Вархаммера 40 000 — мы живём в драме и трагедии, а он в комедийном боевике, причём это было с ним с самого начала зоошизы, то есть, он всегда был таким.

Ронин, кстати, так и не поделился ни с кем, что было в личном деле Щеки…

Я думаю, там была не порнуха с трапами или прочий изврат, а что-то другое.

— Чего ты поник, бро? — обеспокоенно спросил Щека. — Ты прямо потух только что — будто бы даже твои уродливые глаза поблекли и стали от этого ещё жутче!

— Да так, задумался просто, — пожал я плечами.

Стараюсь не думать об этой пустоте в душе, которую ничто так и не заполнило. Вместо этого я переключился на мысли о «Фронтире».

Проф вчера, во время общего ужина, посетовал, что мы могли бы уже давно посеяться в полях и собрать урожай ближе к осени, но случился конфликт с Ростовом, а затем понеслась лихая…

Пиджак воспринял это на свой счёт и обиделся — ушёл к себе и продолжил бухать. Сегодня его вытащили из усеянной бутылками спальни и потащили под душ, после чего принудили провести форсдетокс.

После этого, абсолютно трезвый, но абсолютно злой Пиджак пошёл с Профом, Бородой и Меченым на встречу с Ревой. С тех пор о них ничего не слышно.

— Капец, бро! — воскликнул Щека. — Ты больше так не думай, окей? Ты напомнил мне схуёвленную версию носферату из того старого фильма! А он был пиздец каким уродом!

— Постараюсь, — пообещал я.

— Знаешь, о чём думаю последние дня три-четыре? — спросил Щека.

— Неа, — покачал я головой.

— Надо качать Фазанчика, — улыбнулся он. — Он не ходит в рейды, поэтому торчит на лоулевеле, что очень плохо — надо апать его до хайлевела, чтобы, если что-то вдруг, он мог что-то сделать с теми, кто это «что-то вдруг» ему устроит. И Черепа тоже надо апать, потому что он до сих пор какой-то вялый и терпильный. А вот насчёт Вина…

— Ой, блин, этот вообще конченый, — отмахнулся я. — Почти каждый рейд попадает под раздачу, а потом восстанавливается неделями. Он вообще не боец и надо просто отпустить ситуацию — пусть тусуется в крепости и охраняет. Мне кажется, его качать — зря тратить время.

— Я тоже так считаю! — согласился со мной Щека. — Но вот остальных надо целенаправленно качать. Я понимаю, что Профу сейчас не до этого, но нам прямо надо повышать среднюю боевую мощь всех КДшников. И того новенького, хуй знает как зовут, тоже надо брать в оборот. Какое-то уебанское прозвище у него…

— Повар, — напомнил я ему.

Позавчера, как нам сообщили, проявился новый КДшник — его сразу прозвали Поваром, потому что он работал кухонным рабочим у Клавдии Вячеславовны.

— Но он уёбок какой-то… — произнёс Щека неуверенно и достал мобилу. — Что у него там? Третья рука?

Тоже достаю телефон и открываю групповой чат, который листаю на пару десятков сообщений назад.

— «Вспомогательная Аппендикулярная Гиперплазия»

Описание: мутация, активирующая стволовые клетки в эпидермальной и мезенхимальной тканях для индуцированного роста дополнительной недоразвитой конечности из плечевого пояса. Этот процесс включает ограниченную пролиферацию клеток, формирующую рудиментарную структуру с базовыми мышечными волокнами и нервными окончаниями, но без полной васкуляризации или суставной подвижности.

Эффект: перманентно вырастает недоразвитая конечность длиной до 20 сантиметров, способная на ограниченные действия. Конечность не обладает точной координацией и не выдерживает значительных нагрузок.

Расход: 350 килокалорий за активацию.

— Вариантов получше не предложили, — сказал я. — Это был единственный приемлемый для него вариант.

Интерфейс, как я понял, упорно толкает нас к какому-то уродству — Повару предложили амфибийную кожу, дающую способность усваивать кислород, растворённый в воде, третью руку, а также мутацию, позволяющую цепляться руками за стены, как хамелеону.

Третья рука, в этом пуле, выглядела прямо неплохо и перспективно…

— Анлак случается, — развёл руками Щека, прочитавший описание. — Ничего, качнём его — главное, что форсреген у него есть, а эта рука… в худшем случае, снабдим её пистолетом, чтобы мог отстреливаться, пока дрочит или ест…

— Не угорай над ним, бро, — попросил я. — У него не было выбора.

— Так не я первый начал! — резонно возразил Щека. — Фазан его даже предлагал Шаманом назвать. Типа, у шамана три руки — может хлопать и дрочить…

— Бля-я-я… — поморщился я. — Похоже, что Повара ждёт весёлая жизнь…

— Не говори, — усмехнулся Щека. — Не знаю даже, как он будет справляться в бою.

— Если окажется таким же, как Вин — придётся списывать его в тыл, — произнёс я.

— Посмотрим, — сказал Щека. — Но у меня хорошие предчувствия на его счёт.

Делать не хотелось вообще ничего, поэтому мы решили, что лучше просто просидеть здесь до возвращения Профа и поболтать о разной херне.

— Слушай, а ты как учился в школе? — спросил Щека.

— Ну, как все, — пожал я плечами. — На четвёрки, иногда пятёрки получал, но редко. Я был средним, как говорила моя классрук.

— А я вот делал успехи, так-то, бро, — усмехнулся Щека. — Вспоминается мне одна история…

Далее он начал рассказ о том, как его побрили с олимпиадой в Москве, потому что вместо него пихнули какого-то родственника какой-то важной шишки. Это послужило отправной точкой для его моральной деградации — именно тогда, сидя без дела и полностью подавленным, он нашёл Доту 2 и своё место в ней.

С того момента он учился без былого энтузиазма — делал только то, что нужно, получал ожидаемые его матерью пятёрки, но без олимпиад и выдающихся достижений, что позволяло ему беспрепятственно катать в Доту всё свободное время.

Он уже третий или четвёртый раз за всё время нашего знакомства рассказывает о своей жизни в школе…

А спустя два с лишним часа этой нескучной беседы, на территорию крепости приехал Проф.

— Ебать, а я уже думал, что тебя застрелили! — встал Щека с лавки. — Как всё прошло?

— Рева с нами, — ответил чем-то недовольный Проф. — Но у нас новая забота — у него нехватка продовольствия, поэтому нужно позаботиться о том, чтобы его люди не голодали.

— У него что, КДшники закончились? — не понял Щека.

— У него слишком много людей, — объяснил Проф. — Его КДшники были заняты войной против Лимона.

— А его это не тяготит? — спросил я.

— Ты верно всё понял — он готов передать нам около трёхсот человек, — улыбнулся Проф, но затем слегка помрачнел. — Но это будут старики, беспризорные дети, а также инвалиды.

— Да похуй вообще, дедуль! — воскликнул Щека. — Каждый из этих сирых и убогих может стать КДшником!

— Я согласился и поэтому в том числе, — кивнул Проф. — Идём в наши номера — нужно будет обсудить кое-что…

Щека стиснул сигару в зубах и направился вслед за ним, а я посмотрел на первую партию «беженцев», выходящих из бронированного автобуса. Похоже, что Реву прямо прижало, раз он не стал медлить с отправкой «людского балласта».

Догоняю Профа и Щеку и вместе с ними поднимаюсь на седьмой этаж, где нам выдали квартиры, переделанные в гостевые номера.

— Жрать будете? — спросила Фура, кашеварящая на кухне.

Она жарит картошку на сковороде — я узнал об этом ещё на лестничной клетке.