— То есть, это не шутка, что у Пиджака появились свои «Герани»? — уточнил Борода.
— Нет, не шутка, — кивнул Проф.
— Хм… — почесал Борода свою бороду. — Тогда мы в деле, но сначала я должен поговорить с Пиджаком по радиосвязи.
— Сейчас это будет сделать тяжело, потому что он уже который день пьёт, — ответил на это Проф и тяжело вздохнул.
— А чего так? — недоуменно спросил Борода. — Он же не из алконавтов, насколько мне известно.
— Лимон казнил его дочь и прислал ему в ящике, — сообщил ему Щека. — И видео приложил. Так что, на твоём месте, я бы не стал начинать беседу с посылания нахуй.
— Кого? — спросил напрягшийся Борода.
— Марину, младшую дочь, — ответил Проф.
— Вот пидор… — процедил разозлившийся бородач. — С Лимоном вы ведь договариваться не собираетесь?
— Ебанулся⁈ — воскликнул Щека. — Я его лично выебу, если он нам живьём достанется! А потом сожгу его затраханное до смерти тело в кислоте!
— Блядь, жаль Пиджака… — произнёс Борода. — Нет, мужики, если вы будете валить Лимона — я точно с вами. И если завалите его, то и против Тамбова я тоже с вами.
Глава двадцать вторая
Лига ирокезов
*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, Пролетарский район, крепость Пиджака, 21 августа 2027 года*
Сижу на лавке в небольшом парке, устроенном между двумя двадцатиэтажными многоквартирниками. Раньше здесь была детская площадка, но её демонтировали и организовали такой милый садик с газоном, лавками и столиками.
Здесь обычно отдыхает дружина Пиджака и, иногда, он сам, а простым жителям сюда заходить запрещено.
Но дружина Пиджака сейчас занята кое-чем другим: у них проходят поминки по погибшим соратникам.
— Будем просто сидеть тут, как дебилы, или, хотя бы, пошароёбимся по крепости? — спросил Щека, раскуривающий сигару.
Нолик подарил ему коробку каких-то раритетных сигар, мегадорогих, стоивших по почке за штуку. И теперь Щека практически непрерывно смолит сигары — ходит, как новокузнецкая версия Арнольда Шварценеггера, с тлеющей сигарой в зубах…
— Я хочу просто посидеть, — ответил я, откинувшись на спинку лавки.
На фоне раздаётся скрежет металла — это Галя развлекается физической работой, на западном участке крепостной стены.
Она гнёт арматуру в нужную форму, применяя исключительно мускульную силу — её попросили помочь, а она согласилась, потому что делать нам особо нечего.
А нечего делать нам потому, что сейчас идут пятисторонние переговоры — в конференц-зале отеля «Гранд Ростов Хаятт Ридженси» собрались Проф, Пиджак, Борода, Меченый и Рева.
Пиджак, Борода и Меченый уже состоят в конфедерации Профа, но остался один независимый князёк, помимо Лимона — Рева.
По сути, четверо убеждают Реву, что лучше не доводить ситуацию до конфликта и присоединяться к конфедерации, потому что «кто не с нами — тот против нас».
Но Рева силён: у него есть два танка Т-90М, четыре Т-72БВМ, шесть Т-62 с хранения, а также около двадцати единиц БМП-1 и БМП-2. Но с ним не просто бронетехника, а ещё и живая сила в количестве примерно четырёхсот ополченцев и двенадцати КДшников.
Рева второй по силе во всём Ростове, но теперь он в щекотливой ситуации, так как Лимон ему не друг, а Борода, Меченый и Пиджак работают сообща и вместе гораздо сильнее Ревы. И это даже не говоря о Профе, за которым весь Волгоград, о силе которого в Ростове известно мало, но есть косвенные признаки…
Проф ожидает, что удастся дожать Реву и навязать ему комфортные условия — от него-то только и потребуется, что выступить сначала против Лимона, а затем против Тамбова.
Но с Лимоном всё очень сложно — его все ненавидят, потому что он долгое время злоупотреблял властью и гнул остальных князьков под свои интересы, но никто не решается переть на него открыто.
А ещё у него есть заложники не только от Пиджака — ещё у него есть племянник Меченого.
Как мне сказала Игла, Лимон всерьёз настроен объединить Ростов под своей властью и захват детей Пиджака «подсказал» ему надёжный способ — взять заложников у всех влиятельных князьков, чтобы обеспечить их покорность.
«Блядский притон», — констатировал я. — «И потом они с серьёзным лицом говорят, что у нас какое-то странное общественное устройство».
А у нас в Волгограде, если сравнивать с обстановкой в Ростове, царит железный порядок — у нас чёткая и монолитная вертикаль власти, у нас понятные законы, вернее, они у нас вообще есть и прописаны, а ещё наша экономика гораздо здоровее, чем у любого из местных князьков.
Вообще-то, что Пиджак, что Лимон — все тут живут не по средствам. У них всё это как-то работает только потому, что обычные люди едят меньше, тогда как КДшники обжираются. И всё это обосновано тем, что КДшники привозят почти всю еду.
У всех, конечно же, есть гидропоника и аэропоника, но у Пиджака сельское хозяйство обеспечивает только около 30% продовольствия, а у остальных и того меньше.
Единственный, у кого всё хорошо с производством продовольствия — это Лимон, сидящий на мощностях бывшей крепости Пиджака. У него, по разным оценкам, от 60 до 80% потребностей населения в продовольствии закрывается гидро- и аэропоникой.
Но всё же, ростовские общества живут за счёт ограбления заброшенных городов вокруг. Да что я говорю? Пиджак пошёл на нас только потому, что он уже считал наши территории своим ареалом для прокармливания — у него, по сути, не было другого выхода, так как ресурсы в вымерших городах, в конце концов, закончатся, поэтому бороться за них нужно начинать заранее.
Это мы, по причине особенностей наших убеждений, сначала обеспечили продовольственную автаркию, чтобы никто из наших людей не голодал, а уже потом начали думать о том, что за мир нас окружает и как в нём выживать.
— Вот и в кайф ей этой хернёй заниматься? — нарушил молчание Щека, после чего обдул сигару.
Галя, всё так же, увлечённо гнёт арматуру, пользуясь тем, что у неё 25 единиц «Силы» — это нихуёвое такое преимущество.
Она реально способна убить человека с одного удара, со спецэффектом в виде пробивания тела кулаком насквозь.
Это ужасающая дурь, недостижимая для нормальных людей, но даже она помогает не против всех зверей.
Я сам уже давно не видел броников, потому что во время рейдов не случалось таких встреч, но слышал от Вина и Палки, что они стали существенно сильнее и умнее.
Форсированная эволюция продолжается и даже не собирается останавливаться или замедляться. А это обещает мне, что с каждым месяцем звери будут становиться сильнее и сильнее.
Но мы, по причине: конченые долбоёбы, будем упорно грызть друг другу глотки, желая урвать побольше за счёт других…
— Это не херня, — покачал я головой. — Они же собираются отлить монолитную плиту, которая потом пойдёт на расширение стен. И Галя просто существенно ускоряет этот процесс.
Она ведь выбрала не абы какую арматуру для сгибания в нужную форму, а самую толстую из доступных — нормальные люди бы запарились гнуть это на специальной аппаратуре. А тут Галя просто берёт заранее размеченную арматуру и гнёт её под руководством инженера.
Потом это поместят в зону для отливки, закрепят проволокой или, скорее всего, сварят в единый каркас, а затем зальют высокопрочным бетоном.
А дальше нужно будет ждать, пока всё это затвердеет и достигнет стандарта прочности.
— Короче, что будем делать-то? — спросил Щека. — Ну, в смысле, с Лимоном?
— Пусть Проф решает, — ответил я. — Скажет, что нужна специальная операция — сделаем. Скажет, что нихрена не получится — будем заниматься чем-то другим.
— Мне кажется, нас скоро пошлют пиздиться с тамбовцами, — произнёс Щека.
— Тебя это расстраивает? — поинтересовался я. — Ты обеспокоен?
— Я⁈ — ткнул себя в грудь Щека. — Угораешь, что ли⁈ Да это же экспа! Я сижу и жду с нетерпением, когда же мы прекратим заниматься тут этой мелочной хуйнёй и пойдём пиздить тамбовцев!
