А вот этот его спич вызвал у слушателей нешуточное удивление. Даже Игла, сидящая на капоте «Тигра», судя по её лицу, ошеломлена.
— Я не разбрасываюсь словами — скоро вы сами убедитесь, что это правда! — заявил Проф. — Но не будем тянуть — сейчас вы все отправляетесь в наш ресторан, где вас сытно накормят и напоят, а затем мы начнём процедуру регистрации новых граждан!
— Стройтесь в колонну по двое, — приказал я.
Новоприбывшие выстроились, как сумели.
— За мной, — приказал я и повёл их в здание отеля. — Лапша, помоги мне.
На лифтах мы подняли всех на этаж ресторана, где их взяли в оборот кухонные рабочие.
В зале хватило места впритык, поэтому пришлось делить стол с тремя бывшими солдатами-рабами и Иглой с Ноликом.
— Это всё правда?.. — тихо спросил один из них, пока остальные жадно поедали тушёную картошку с тюленятиной.
— Что именно? — уточнил я, не отставая от остальных.
— Конституционные права, трёхразовое питание и жильё, — пояснил он.
Игла и Нолик уставились на меня очень внимательно. Похоже, что им тоже очень интересно услышать ответ. Мир сейчас такой, что на слово верить никому не принято, поэтому их скептицизм нормален и закономерен.
— Проф же сказал, что не разбрасывается словами, — усмехнулся я, прожевав умопомрачительно нежное мясо. — У нас тут все так живут — так уж заведено.
— А почему? — спросила Игла.
— Убеждения Профа и остальных, — пожал я плечами. — У нас есть мечта — построить в Волгограде островок нормальной жизни, чтобы как прежде. И мы движемся к этому. Это же хорошая мечта?
— Хорошая, — охотно согласился бывший «безупречный».
— Но это же нерационально, — нахмурился Нолик.
— Думаешь? — спросил я.
Он ничего не ответил и вернулся к еде.
— А какое жильё? — поинтересовалась Игла.
— Сейчас даже не знаю… — признался я. — Раньше, когда народу было меньше, выдавали номер в этом отеле, а потом начали давать квартиры в близлежащих домах. Наверняка, выдадут квартиру — их у нас много и с каждым месяцем становится всё больше.
Строительство новых стен продолжается непрерывно, поэтому «зелёная» зона расширяется и жилищный фонд становится больше.
— А сколько вас сейчас во «Фронтире»? — спросила Игла.
— Ты это для Пиджака интересуешься или просто так? — уточнил я.
— И то, и то, — усмехнулась она.
— Ну, тогда мой ответ — я без понятия, — честно ответил я. — Дохрена. Я, знаешь ли, больше в рейдах, чем в городе.
— А почему? — спросил Нолик.
— Ну, как почему… — усмехнулся я. — Да просто, блин, хочется качаться и становиться сильнее, знаешь ли. Ну и город сам себя мясом не обеспечит.
— То есть, вы посадили себе на шею всех этих людей и считаете, что кормить их — это нормально? — уточнил Нолик.
— Именно! — ответил я.
— А зачем? — продолжил ебать мне мозги Нолик.
— Ни зачем, — раздражённо ответил я ему. — Просто так — мы же долбоёбы, любим устраивать себе сложности на ровном месте!
Игла понимающе усмехнулась, а вот Нолик напрягся. Не понимает.
— Для меня всё очевидно, — сказала Игла.
— А я не понимаю, — признался Нолик. — Действительно, похоже на долбоебизм.
— Ну, если ты так считаешь… — развёл я руками.
Глава шестнадцатая
Батрахомиомахия
*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, пролетарский район, крепость Пиджака, 11 августа 2027 года*
Пиджак — это мужик лет сорока-пятидесяти, с коротко стриженными чёрными волосами с проседью и усталым взглядом блеклых карих глаз.
На нём надет противоосколочный комбинезон цвета хаки, а поверх него бронежилет «Гвардеец-5», в полной комплектации.
На плече у него висит СВЧ, то есть, снайперская винтовка Чукавина, но лишённая оптического прицела — похоже, что Пиджак использует её в роли винтовки-самозарядки, как я использовал когда-то СВТ-40.
«Магазин, явно, не на десять патронов», — подумал я. — «Похоже, что это версия под патрон 7,62×51 НАТО».
В кобуре на поясе Пиджака находится заморский Five-Seven — такие в России практически не встречаются, и добыть их очень тяжело, особенно сейчас.
В разгрузке видятся магазины для СВЧ, а также гранаты РГО и РГН, а вот в ножнах на правом бедре Пиджака находится тяжёлое мачете.
Общий вывод по Пиджаку — дядя упакован по разряду тяжёлого люкса, но как-то излишне пафосно.
— Вам нужно проникнуть в этот укреп и убить там всех, — сказал он, ткнув пальцем в красный кружок на территории посёлка Янтарный. — У них там стоит расчёт «Подноса», из которого они достреливают примерно до аэровокзала. Помогают им в этом дроны-разведчики, которые следят за местностью почти круглосуточно.
«Поднос» — это миномёт 2Б14, который имеет максимальную дальность не более 3100 метров на полном заряде, но усиленным можно достать кого-нибудь на дистанции до 3900 метров. Стреляет он 82-миллиметровыми артиллерийскими минами, которые являются очень неприятными штуками, весящими по 3,1 килограмм и начинёнными 400 граммами тротила.
К «Подносу» есть разные мины, но основные, О-832, имеют такие характеристики — я вызубрил их ещё в Новокузнецке…
— Какие силы там засели? — спросил я.
— Не менее пяти КДшников и трёх десятков лимиты, — ответил Пиджак. — За лимиту можете не переживать — это такие же элитные и непобедимые воители, как те, которых мы вам отдали. Стволы у них говно — ружья, обрезы, болтовки (1) и прочее. Серьёзного сопротивления не ждите, потому что они его оказать вам точно не смогут. Но КДшники там опасные — это парни Меченого. Самые сильные у него — это Лесоруб, Слива, Никас и Ваучер. Кто-то из этих четверых легко может оказаться на том укрепе.
— Есть расклад по каждому? — поинтересовался я.
— Я тебе не таролог, чтобы на людей расклады давать, — нахмурился Пиджак. — А по их способностям нам кое-что известно — распечатку получите, как закончим планирование.
Очень неприятно работать с такими душными типами, вроде Пиджака и ему подобных, но мы взяли на себя обязательства.
К тому же, это будет не бесплатно.
За успешный снос трёх опорников он передаст нам ещё сотню людей. Он их не особо ценит, потому что знает, что если не победит в битве за Ростов, обычные люди будут для него бесполезны.
Скорее всего, Пиджак будет сплавлять нам самых покалеченных и замордованных, а также стариков и детей, но нам без разницы.
«Пока Пиджак и ему подобные живут в 2027 году, Проф живёт в 2077 году» — подумал я и усмехнулся своей мысли. — «Время покажет, чья парадигма окажется верной. Пока что, это мы помогаем Пиджаку решить его проблемы, а не он нам. Он стоит в позе просящего — раком».
— А вот тут находится основная база Меченого, — сообщил, тем временем, Пиджак. — Здесь очень мощный укреп, с бетонным бункером в центре. Раньше я хранил там особо ценные ресурсы, вроде продовольствия, но Меченый сделал из этого бункера свою резиденцию.
— К чему ты это упоминаешь? — спросил я.
— Я это тому, что между укрепом и Бункером всего полтора километра, — ответил лидер ростовского анклава. — Вам нужно действовать очень быстро, иначе придётся иметь дело с остальными КДшниками Меченого и большим количеством лимиты. У него около трёхсот голов лимиты по всем укрепам и на базе, поэтому если не уложитесь по времени, отходить будет тяжело и возможны потери.
— Понятно, — кивнул я. — Карту можем срисовать?
— Валяй, — пожал плечами Пиджак.
Он уже давно знает, кто главный виновник всех его неприятностей, случившихся в районе Волгодонска и на вокзале Суровикино, но мы уже поговорили и я понял, что зла он не держит.
Нолик обмолвился, что Пиджак, до зоошизы, был политиком — заседал в гордуме Ростова-на-Дону и кайфовал, как депутат. А потом зоошиза, потеря статуса, но не без доли удачи — он стал КДшником и, после обретения этого статуса, не растерялся, в отличие от многих.
