— Хорошо, мы тебя поняли, — кивнула Галя.

— Я вас тоже понял, — улыбнулся я.

Вчера мы с Лапшой продумывали все возможности, как бы нам избежать этой войны, но ничего хорошего и даже в теории работоспособного нам в головы не пришло.

Майор Берикболов же вообще не собирается никуда бежать и даже не рассматривает такого исхода — он настроен биться до конца, пока эта война не станет для Брома и тамбовцев слишком дорогой по потерям.

На улицу вышли Лапша и Гадюка. Они упакованы по максимуму — в броне и при оружии.

— Студик, ты готов? — спросила Лапша.

— Да, только за снарягой схожу, — кивнул я.

— А вы чего здесь собрались? — спросила Лапша у Гали и Фуры.

— Да так, беседовали с твоим благоверным… — улыбнулась Фура.

— Буду через пять минут, — сказал я и направился в отель.

Поднимаюсь на этаж оружейного хранилища и забираю подготовленное снаряжение — рюкзак с кевларовыми вставками, бронежилет с плитами класса Бр5, противоосколочный комбинезон, мой верный «Витязь», разгрузка, а также набор из шести гранат РГО.

Мы пойдём в краткосрочный рейд, чтобы подкачать Гадюку. Недавние события не меняют ничего принципиально, поэтому мы должны развиваться сами и помогать остальным. Наоборот, сейчас это стало по-особенному важно.

Фазан взял с собой Бубна и Майонеза — они ушли на запад, охотиться на тюленей. Это будет экспресс-прокачка — Фазан должен вмешиваться только в случае реально угрозы жизням этих двоих.

Гадюка должна была отправиться только со мной, но у меня рука, поэтому Проф посчитал, что риск слишком велик и добавил в группу Лапшу, как и в прошлый раз.

Упаковываюсь в свою снарягу, креплю «Витязя» на ремень и спускаюсь в лобби.

В лифте открываю свою статистику в интерфейсе.

Когда-то такие запредельные характеристики казались мне недосягаемыми…

Но теперь это реальность — и я знаю, что можно гораздо лучше.

Два уровня, полученных в бою против тамбовцев, я вложил в «Ловкость», потому что мне сильно не понравилось то, как уделывала меня та покойная фрикуха.

Она настолько запомнилась мне, что я даже узнал, как её звали — у неё было прозвище Пуля, данное за очень высокую скорость и протоапексное усиление рывка.

Мне это сказала Копейка и я хотел узнать описание усиления, но оказалось, что у тамбовских КДшников вообще не заведено делиться подобным, потому что конкуренция.

Если сравнивать с организацией Брома, у нас тут милая, практически семейная, обстановка — делимся друг с другом всеми подробностями прокачки, помогаем новичкам побыстрее поднять левелы и вообще, мы все такие милые, пушистые…

А у них в Тамбове какой-то брутальный анальный секс — атмосфера всеобщей паранойи, беспощадной конкуренции и неутолимой жажды власти.

Но это легко объяснимо, потому что Бром приближает к себе только сильнейших, которые вступают в его Бром-гвардию, которая кушает больше и вкуснее, чем остальные, а также снабжается лучшими оружием и экипировкой.

Важно знать, что среди всех КДшников, которых мы положили в Бородачах, не было ни одного из Бром-гвардии. Это были середняки, составляющие основную массу тамбовских КДшников.

У них там никто никому ничем не обязан, каждый качается сам, в меру своих способностей и амбиций.

Есть, конечно, свои неформальные группы, в которые они собираются, что объясняет элемент личного, с которым накинулась на меня Пуля — я завалил её близкого друга, Кабана. Я назвал его Псевдопастором и не ошибся, потому что он тоже качал «Миофибриллярную консолидацию», добив её до протоапекса.

Это значит, что Кабан был гораздо сильнее, чем Пастор в день нашей последней встречи, что прямо-таки побуждает меня пересмотреть свой неофициальный тир-лист (1) по мощи способностей.

Раньше я считал, что круче Пастора, который врукопашную мочил броников, тупо нет, но теперь я лично завалил Кабана…

Пусть не врукопашную, но и он пытался грохнуть меня из пулемёта, а я одолел его своими способностями.

Это не значит, что в других условиях КДшник с «Миофибриллярной консолидацией» тоже проиграет мне, но первый прецедент уже записан на мой счёт и это положительно сказывается на моём ЧСВ.

— Всё, я готов, — вышел я на парковку отеля. — Поехали?

Примечания:

1 — Тир-лист — от англ. tier list — это рейтинговая система или список, который ранжирует различные объекты, типа персонажей, оружие, фильмы, еду и так далее. Ранжируются эти объекты по уровням от лучшего к худшему, часто обозначаемым буквами от S — лучший, до F — худший, чтобы показать их относительную силу, полезность или качество.

Глава тринадцатая

Программа «Развитие»

*Российская Федерация, Астраханская область, на берегу Ахтубы, 28 июня 2027 года*

— Добивай, — приказал я.

Гадюка вскинула дробовик и выстрелила в жалостливую морду страдающего тюленя.

— Уровень! — радостно воскликнула она и передёрнула помпу.

Мы положили уже четырнадцать тюленей-одиночек, которые распространяются всё дальше и дальше от Волги. Теперь они есть и в Ахтубе, которой не ограничиваются, ведь биомасса кончается очень быстро.

— Лапша, сколько ещё? — спросил я.

— Минут десять и займусь этим, — ответила она.

Лапша занята экспресс-разделкой предыдущего тюленя, мясо которого нам очень нужно — населения в Волгограде сравнительно много, поэтому мяса на всех не хватает, а от одних овощей можно взвыть.

Оглядываюсь на наш КАМАЗ-6560, оборудованный длинным кастомным рефрижератором, внутри которого мощная холодильная установка и стеллажи для мяса. Это чистый самопал, изготовленный мастерами «Фронтира», которые построили герметичный короб, а затем оборудовали его отдельным генератором, питающим холодильную установку.

Мы тут не только тренируем Гадюку, которая за сегодня подняла аж четырнадцать уровней, но и пополняем запасы мяса. Вернее, это делают Лапша и Гадюка, разделывающие туши, а я в роли караульного, потому что моя левая рука ещё не отросла.

Залезаю на крышу рефрижератора по прикрученной к корпусу лестнице и осматриваюсь в комбинированном режиме.

«Нет, всё-таки, как прекрасен этот мир…» — подумал я, наслаждаясь всё ещё кажущейся мне невероятной картиной.

Тёмные небеса, уникальная и яркая палитра поляризованного света, сраные вороны, представляющие собой комбинацию тепла, отражений солнечных лучей и ультрафиолета, среднее стадо коров, в паре километров от нас, мчащее куда-то на север, а также неповторимая игра отражений на листьях растений и траве…

Если бы я умел рисовать, я бы передал наблюдаемую мною картину, но я не умею, а это никак не сфотографировать и не переслать кому-либо.

Правда, наблюдение за миром вот так стоит очень дорого — 65 килокалорий в минуту, но я часто злоупотребляю этим режимом, потому что наблюдение за таким миром даёт мне душевный покой.

Это будто оказаться на другой планете, но, в то же время, оставаться на той же — на той самой…

До меня доносятся звуки ударов топором по мясу и кости — это Лапша разрубает тушу тюленя, невинно убиенного выстрелом из дробовика в лицо.

— Апаешься? — спросил я у Гадюки, которая притащила тушу только что убитого тюленя к рефрижератору.

По-хорошему, нам надо бы лишь обескровить их и выпотрошить, после чего загрузить в рефрижератор, но мы оценили общую населённость побережья Ахтубы и поняли, что тут слишком много тюленей, чтобы тупо набить их тушами кузов. Лучше «оптимизировать» их путём разделки, чтобы не везти зазря кости, которые весят немало.

— Апаюсь, — кивнула Гадюка. — Спасибо.

— За что? — спросил я.

— За то, что возитесь со мной, — пояснила она.

— Да забей! — махнул я рукой. — Это выгодно «Фронтиру».