– Здравствуйте,– говоря я тихо, понимая, что от «собачонки» ждут голоса.
Я все еще босиком. Благо, что земля тут прогретая от дневного пекла. Но ощущение, что я как Серсея Ланнистер перед толпой зевак…
– Можешь обращаться ко мне Милена Альбертовна,– говорит светлая.
– А ко мне Джаннет Магомедовна,– с важным видом добавляет вторая.
На вид она кажется стервознее и умнее. Худая.
Они младше меня.
Правда, все искусственные, как это нынче модно, но…
Чувство ошеломительного превосходства над несчастной вдовой явно зашкаливает у обеих.
– Молодцы, девочки… Для Дианы этот дом- последнее пристанище. Это последнее место, где бы ей дали приют и работу. Так что работать она будет самоотверженно.
Он снова полосует по мне злым неоднозначным взглядом.
В голове набатом мои слова, брошенные ему много лет назад.
Он не зря столько акцентов на слове «последний» делает.
«Ты будешь последним мужчиной, с которым я свяжусь, Батыр. Твой дом станет последним, куда я приду просить о помощи. Ты ничто для меня… Я презираю тебя… Лучше бы я тебя не встречала никогда…»
Вы хотели знать, какая на вкус месть мужчины?
Она горькая.
Очень-очень горькая.
Как слезы беспомощной женщины, загнанной в тупик.
Только мало кто знает, что эти слезы могут быть ядовитыми.
Даже сама эта женщина иногда до поры- до времени не знает…
Глава 4
Мой распорядок в доме Батыра предельно четкий, почти поминутный.
Он встает очень рано, занимается спортом, быстро завтракает и уезжает до самой ночи. Это радует.
В целом все не так страшно- я успела это понять за неделю.
Мальвина Магомедовна, повар на кухне у Гусейнова, очень приятная женщина в возрасте. Вопреки заветам Батыра, мы с ней можем хотя бы раз в день попить вместе чай.
Больше тут ни с кем не пообщаться. «Гурии» Батыра занимаются собой и бездельем либо ссорятся. На меня не реагируют. Садовник Анвар- молодой парень, которого я мельком видела только раз- в дом не заходит…
Короче, царство для интроверта…
– Спасибо, Мальвина Магомедовна,– убираю за собой чашку в кран,– очень вкусные сочники.
Она подкармливает меня. Говорит, я худенькая. Знала бы, что последние три дня я вообще провела без еды и воды.
– На здоровье, Дианочка. Дом большой. Сил много нужно. Ты точно справляешься?
– Дома я тоже часто занималась уборкой сама. Это помогало нервы расслабить, голову занять. Не любила приглашать…
Осекаюсь…
По легенде я простая молодая вдова с гор.
Не хочу, чтобы они знали не только то, что я была замужем за его братом. Не хочу, чтобы думали о моем достатке, чтобы что-то там себе в голове надстраивали…
Мне тут не нужны ни сплетники, ни враги…
Батыр четко дал понять, что я могу получить свободу…
А пока я добросовестно буду выполнять свою работу. Меня устраивает и перспектива отсидеться под его защитой. Как вспомню дикий взгляд Луизы, плохо становится…
Мне выделили просторную комнату с довольно удобной кроватью, аккуратную скромную форму, да и на график я не жалуюсь- с девяти до девяти… То, что нужно…
Даже время остается заниматься своим образованием.
Я врач, пусть никогда и не работала по специальности, но старалась не терять квалификацию как минимум в части учебно- научной.
Вместо ерунды читаю по вечерам работы ученых. А еще мечтаю, что наступит день, когда я смогу надеть белый халат и начать помогать людям…
– Диана!– слышу писклявый голос Джаннет. Она гораздо более капризная. Возможно, потому, что хитрая брюнетка и что-то подозревает. Мальвина Магомедовна говорила, что она расспрашивала обо мне сразу после приезда. Мол, откуда меня привез Батыр, почему именно меня, кто был мой муж и прочее…
А я с того дня решила делать себя максимально бесцветной. Ни грамма макияжа, туго затянутые в хвост волосы на затылке…
– Принеси чая с чабрецом!– кричит из зала.
Мы переглядываемся с Мальвиной.
– Иногда удивляюсь, как он их терпит… Потом вспоминаю, что он видит их только ночами, а вся прелесть общения с этими фифами достается нам в дневное время…
– Они… давно тут?– зачем я спрашиваю? Какое мне дело? Не лезь, Ди… Не нужно тебе…
Мальвина усмехается.
– Эти уже полгода. Предыдущие чаще сменялись. У него и по три жили, и приходящие были… Батыр Алиевич человек щедрый и приятный как работодатель, но как мужик…– она понижает тон,– гулящий он… Порочный… До мозга костей… Знаю я натуру таких. Эти ни одной юбки не пропустят… Все, что плохо лежит, возьмут… ты осторожней будь, Диана.
– Зачем ему я? У него вон…– фыркаю я, отводя глаза.
Мальвина больше тоже не говорит.
Но поглядывает как-то хитро, с интересом.
А я не дышу даже.
Господи, неужели что-то могло просочиться? Батыр давно прервал отношения со своей семьей и всем своим родом. Едва ли в его окружении есть люди, посвященные в наши семейные дела, но все же…
Его нет уже три дня. Хозяин не отчитывается перед прислугой, что он делает и где пропадает, но… как минимум, он говорит о своем графике Мальвине. А это значит, что можно немного выдохнуть…
Меня устраивает, что мы не видимся, а еще больше- что он не ночует здесь, что его мощная черная энергетика не придавливает меня даже из другого крыла…
И потому, когда в двнадцатом часу ночи мне по внутреннему телефону звонит Мальвина и говорит, что Батыр Алиевич приехал и просит меня принести ему поздний ужин, внутри все скукоживается…
Я снова стягиваю волосы в хвост, надеваю форму. Глаза уже сонные, но на душе теперь дикая чечетка- что за блажь? Что ему от меня надо? К чему этот церемониал? Мог бы попросить и Мальвину подать ему еду…
– Он не в духе,– шепчет мне порывисто повариха и отправляет чуть ли не с благословением.
Только вот самого Батыра в кабинете нет.
Я и стучала, и окликала его.
В итоге зашла и поставила еду на стол.
Застыла посреди комнаты в нерешительности. Что делать?
Уходить или подождать? А если он снаружи и не узнает, что тут еда и все остынет? Так еще и не в духе…
Невольно оглядываюсь по сторонам.
Все-таки красивый дом.
Сначала он показался мне мрачным, а теперь… Я словно бы разглядела в нем утонченную меланхолию… Есть нечто пронзительное в этих интерьерах, нечто отшельническое, заставляющее замедлиться…
Рассматриваю стройные ряды полок с книгами, потертую кожу на креслах и диване, шкуру на полу. Здесь брутально и совсем нет места женщине… Неудивительно, что его две куколки такие отрешенные.
– Нравится?– раздается глухой голос сбоку. Я вздрагиваю.
Оглядываюсь на него. Он был в комнате. Сидел в кресле, которое буквально утонуло в густой тени. Наблюдал за мной…
И сейчас разглядывает. Склонил голову на одну сторону, смотрит…
– Красивый дом…– говорю честно.
Он усмехается, но не отвечает вежливым «спасибо».
Просто дальше смотрит, изучает.
– Мальвина сказала, что ты очень хорошо справляешься с обязанностями. Работоспособная, исполнительная, энергичная… Удивительно. Ты ведь была из неженок. Откуда опыт?
– Я часто занимала себя делами по дому, чтобы переключаться. Антистресс.
Батыр встает. На ходу закуривает сигарету. Подходит ко мне.
Какой же у него взгляд… Сейчас он пугает, а когда-то влек…
Я летела на него, как мотылек на огонь.
– И много было стресса?
– Я жила с твоей матерью, Батыр. И с Джалилом. Про характер своего брата ты лучше меня знаешь, иначе бы не прервал общение.
Он усмехается.
– Думаешь, я прервал наше общение из-за того, что у него характер дурной?
Я набираю воздуха в легкие. Понимаю, что могу сейчас стоять на скользкой дорожке, что вот-вот соскочу в обрыв его нетерпимости, но все равно иду по этому пути…
– Я знаю, Батыр… Вы перестали общаться после того, как я вышла за него… Не стоило… Наши с тобой отношения… это было незначительно и неважно. Мимолетно…
