Нет! Но с тобой прозрела вдруг. Сатир То вещим гнетом налита, То вдруг так нищенски пуста, Душа рвалась в простор: в лесах Всей грудью продохнуть свой страх, И боль, что мучила сначала, Слезами крупными стекала, И мир для взора исчезал! Психея О господин, ты все узнал! И все, за чем тянулся дух, В тебе, дрожа, познала вдруг. Оставь! Молю! Мне страшно! А! О, боже правый! Я слаба. Гермес и Арсиноя являются. Гермес Здорово, странник! Прими привет! Сатир Гермес Сатир Арсиноя (тихо, Психее) Мурлу служить — собьешься с ног. Психея Дитя, пойми, он родом — бог! Гермес И ваш не столь обычен вид. Сатир А, понял! Так тебе претит, На голизну груди и лядвий, На трепанность загривка глядя, На ногти длинные — вдвойне? Гермес Психея Арсиноя (про себя) Сатир Иначе — быстро прочь отсюда И в роще выть с волками буду, Когда позор свой выдавать Вы будете за благодать, Нарядов гнусное уродство Мне в нос совать как превосходство. Гермес Потребность в этом, говорят. Психея О, как тяжел мне стал наряд! Сатир Потребность? Нет, презренный вздор Вас разлучает с давних пор С природой, а блаженство — в ней, На воле жизнь, любовь полней. Вы в рабство отданы давно, Ничто вам вдосталь не дано. Вокруг него, теснясь, собирается народ. Один из народа Кто этот пламенный пророк? Другой Сатир Вы естество позабыли, В робком рабстве застыли, В душных кельях укрылись, В скучных нравах зарылись! Век златой без печали — И во сне не видали! Народ Сатир Когда, впервой вкусивший яви, С земли подымаясь, Ваш праотец веселье славил, В блаженстве теряясь, И, чувствуя родную грудь Природы в первозданный час, Не враждуя с небесами, Богом был перед богами. А вы? Куда привел ваш путь? Радость где? Жалкие, скорблю о вас! Народ Сатир Трижды блажен, кто б мог Молвить: «Я есмь бог!» Жил — ни в чем не плошал, Кто б до́нага поскидал Нарядов чуждый гнет, Веков бремя, — и вот, Не льстясь на побрякушек вздор, Как облак свеж, впивал простор. Встал — с пути не сбился, Землей усладился, Не мучился б, — словом, Не жил на готовом. Шатром будут дубы, С коврами из трав. Обедом — каштаны, Сырьем, без приправ! Народ Рвите каштаны! О, к делу от слов! Сатир Иль кто-нибудь вправе Лишить этой яви Достойных сынов? Народ Рвите каштаны! Отпрыск богов! Сатир Судари чтимы, В путь за моими Зовами вслед! Народ Рвите каштаны! Радостен свет! ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
В ЛЕСУ Сатир, Гермес, Психея, Арсиноя, народ расселись вокруг; все — на корточках, как белки; в руках они держат каштаны и грызут их. Гермес |
