Перевожу туда взгляд и, сука, впиваюсь им в горячую преподшу.

На ней короткая кожаная куртка. Застегнутая до самого верха. Воротник-стойка. Черная кожа. Обнимает ее, как перчатка.

И у меня сразу ассоциации. Кожа, цепи, наручники.

Аж жарко становится, а кровь разгоняется, курсируя по организму и устремляясь в пах.

На стройных ножках короткие черные ботильоны на шпильках. Чуть выше – бордовая юбка в обтяжку.

Бедра чуть шире, чем изначально предполагаешь для такой фигуры. Но задница зачетная. Круглая и выглядит чертовски упругой. Идет и покачивает ею, привлекая внимание всех студентов.

– Зачетная, – цокает языком Арс.

– Моя, – сразу обозначаю границы.

– Она-то хоть в курсе? – усмехается мой друг.

– Пока еще нет. Сюрприз будет.

Провожаю преподшу взглядом до выхода с территории универа, а потом она скрывается за рядом аккуратно подстриженных туй.

– Привет, банда, – рядом с нами падает наш третий друг, Тима Мистраль. – Что обсуждаете? Кого трахнете на выходных после боя?

– Ты будешь? – спрашиваю.

– Ага. Бабло надо.

– Я пас. Приду только поддержать вас, – недовольно кривится Арс.

– Опять батя прижал? – толкает его плечом Тима.

– Ага. На следующей неделе опять какой-то гребаный прием, я должен выглядеть подобающим образом, – на последних двух словах он копирует голос своего отца, и мы качаем головами.

Звенит звонок, и мы нехотя поднимаемся со скамейки.

– Вечером в зал идем? – спрашивает Арс. Мы с Тимой молча киваем.

В зале битком. Тепло закончилось, и народ повалил заниматься спортом.

Мы ходим в большой комплекс с бассейном, сауной и прочими плюшками. Хотя я предпочел бы небольшой зал в паре кварталов от моего дома. Но хочу поспарринговаться с пацанами, а потом еще и в сауне попариться, так что мы здесь.

Сначала беговые. Намотать несколько километров под музычку. Арс сходит минут через пять, потому что его поманила какая-то зачетная попка в леггинсах.

Потом идем в отдельную зону с грушами. Боксируем, после чего приступаем к спаррингам.

– Прикрой лицо! – вскрикивает Арс, когда я стою в паре с Тимой. – Вправо уходи! Бля, почему ты никогда не слушаешь?

– Потому что ты заебал со своими советами, – ржу я и бросаю взгляд на друга.

А потом этот же взгляд цепляется за охренительную фигурку, стоящую у орбитрека. Прищуриваюсь, и тут же мне в голову прилетает от друга.

– Бля, – рычу.

– Нечего разевать рот во время спарринга.

– Погоди.

Малышка изящно становится на педальки и, чуть оттопырив попку, начинает заниматься. Я облизываю губы.

Наша новая преподша.

Надо вдуть.

Вот прямо жизненно необходимо.

Нагнуть пару раз, и тогда отпустит. Всегда отпускает. Я теряю интерес максимум после второго раза с одной и той же девчонкой.

Повернувшись лицом к Арсу, продолжаю спарринг. Но все равно периодически стреляю взглядом в сторону Златы. Внутренний радар безошибочно улавливает ее местоположение.

Заканчиваем спарринги, когда с нас уже градом течет пот и мышцы практически отказываются слушаться. Договариваемся с пацанами сходить в сауну и топаем в раздевалку.

Когда иду по проходу, у дальней стены в большой нише, где обычно занимаются йогой и пилатесом, растягивается Злата. Типа охренительно растягивается. На шпагат садится и все такое. А я уже мысленно кручу ее в самых нереальных позах.

Особенно мне нравится, как она сейчас, лежа на спине, задирает выпрямленную ногу и прижимает ее к голове. Вот так бы пристроиться и засадить.

– Пацаны, я сейчас приду, – бросаю друзьям и иду в зону для йоги.

Злата так и лежит, не двигаясь.

Глаза прикрыты, на голове обычные наушники с подавлением шума. Дышит спокойно. Рукой удерживает себя за щиколотку. В нужных местах леггинсы отлично облегают все, что я хочу увидеть. Правда, они темные, но при ближнем рассмотрении я вижу каждую нужную мне выпуклость и впадинку.

Проехав зубами по нижней губе, опускаюсь на колени над ее ногой, которая остается лежать на полу. Вот именно так сейчас подтянуть ее за бедра и насадить на мой ствол.

У-у-ух, еще жарче стало.

Внезапно она распахивает глаза и резко опускает ногу. Та летит мне в голову. Перехватываю и дергаю на себя, практически впечатывая промежностью в свой пах.

Нахальная сволочь!

Кем он себя возомнил?!

Прожигает меня темным, тяжелым взглядом и хищно облизывает губы, скалясь на меня, словно дикое животное. От этого взгляда по телу разбегаются мурашки. Хоть я и стараюсь их не замечать, но они покалывают кожу, привлекая к себе внимание.

На несколько секунд я даже застываю в растерянности, а потом его твердый член через шорты толкается в мою промежность. Ощущается как пощечина, которая в мгновение ока отрезвляет меня.

Срываю наушники и, бросив их на пол, толкаю бесстыжего студента в плечи. Его мышцы твердые, как скала. Такого не сдвинуть с места, даже если я буду очень сильно стараться. Но он на удивление легко поддается и отодвигается.

Я вскакиваю на ноги и хватаюсь за перекладину шведской стенки, потому что у меня на мгновение темнеет в глазах от перепада давления. Пульс долбит в ушах так, что я на несколько секунд даже глохну.

– Ты что себе позволяешь? – шиплю, когда ловлю этого наглеца фокус, и слух восстанавливается, возвращая меня в реальность из вакуума. – Я тебе что, подружка, чтобы вытворять такое?

Нахальный студент медленно поднимается на ноги, склоняет голову набок и смотрит на меня своим раздевающим взглядом. Бесстыжим, как и он сам.

Я изо всех сил стараюсь не опускать взгляд на его точеный торс, сплошь состоящий из мышц. Они слегка дергаются, как будто он делает это специально, чтобы я опустила взгляд от его наглых глаз.

Черт, кажется, я уже соскучилась по ощущению мужского тела на своем. Но это точно не должен быть мой студент!

Нахал проводит ровными зубами по нижней губе и хищно усмехается.

– Нет, ты мне не подружка, – отзывается он низким, чуть хрипловатым голосом. – Подружка мне и не нужна. Я не дружить с тобой хочу, а нагнуть и трахнуть.

– Да что ты… – задыхаюсь от ярости, я не в состоянии закончить предложение. Чувствую, как лицо краснеет, и меня бросает в жар.

– Что я себе позволяю? – дергает он бровью. – То, что считаю нужным.

– Ты переходишь черту, – произношу строго, наконец вспомнив, что я здесь старше и вообще преподаватель. – Тебе еще сдавать мне экзамен. Так что фильтруй свою речь и контролируй движения тела.

– М-м-м, зачет у зачетной преподши, – в ленивой манере растягивает он слова. – Все, как я люблю, – облизывается. – А свои движения я контролирую, они очень четкие. – Он подается вперед, и мое тело опять покрывается мурашками. Снижает голос так, что теперь звучит, как чистый секс. – Особенно когда вколачиваюсь в нежное тело, как у тебя.

– Немедленно… – начинаю, но не знаю что сказать дальше. Я же не могу выставить его из спортзала. Да и, откровенно говоря, меня просто сшибает с ног такая неприкрытая дерзость. – Следи за языком! – рявкаю я и собираю свои вещи.

– Когда он окажется у тебя между ног, поверь, я буду контролировать его в лучшем виде, – бросается обещаниями этот паршивец.

– И хватит мне тыкать! – рычу.

– О, я бы потыкал в самые чувствительные места.

Рыча, хватаю с пола свой коврик для йоги и, даже не сворачивая его, засовываю подмышку. Выпрямившись, прошиваю взглядом наглеца и шиплю:

– А чего это ты такой борзый? Считаешь, что все девочки любят плохишей? Так я вышла из пубертатного возраста. И меня привлекают уже другие мужчины. А ты… – окидываю его уничижительным взглядом. – Ты еще даже не мужчина. Так, мальчик. Так что ищи себе развлечения по уровню, а меня оставь в покое.

Резко развернувшись, тороплюсь в женскую раздевалку. Ноги настолько сильно дрожат, что мне едва удается идти ровно.

Адреналин долбит так, что сердце подскакивает к горлу, перекрывая кислород. Хватаю ртом спасительный воздух, чтобы не упасть в обморок от асфиксии.