Место действия: Москва.
Время действия: март 1609 года.
Виктор Вайс, герцог Виргинский, князь Себежский, попаданец.
Утро. Встаю с кровати в кабинете. С женой у нас теперь раздельные постели. В прошлом году, в сентябре, я крупно поцапался с супругой. Моя юная жена-красавица Дося оказалась той ещё стервой. Когда моя служанка Дашка в очередной раз, по мнению моей жены, что-то сделала не так, то просто так дело не закончилось. Досин конюший со слугами оглушили неугодную девушку дрыном и потащили к реке, чтобы утопить, как приказала госпожа. Раздели жертву догола и хотели камень к ногам привязать, чтобы наверняка. Но, Дашка, она же вертлявая, – сумела как-то выпутаться, вырваться и бросилась с берега в реку. Доплыла до рыбачьей лодки и упросила деда-рыбака уйти от погони вниз по течению. Подпоясалась Даша на берегу куском драной мешковины и пошла так к Кремлю. Как её нигде не остановили – не понятно. Грудь и задница почти не прикрыты. Практически голая девушка гуляет по центру Москвы. Позорище! Это же в голове не укладывается. На её счастье, я как раз выезжал из Кремля. Там то её и подобрал, горемычную. Купил ей одежду в лавке. Дал денег на дорогу и отправил с Евдокимом в Себеж от греха подальше. Моя жёнушка Дося она же упёртая и очень ревнивая. Будет стоять на своём на смерть. За что мне досталось такое счастье? Как женщина она – красавица, как человек – дьявол во плоти. Я не стал с нею ругаться(супруга была на сносях), но после родов перенёс свои подушку и одеяло в кабинет.
Что ж мне так не везёт-то с женщинами? В прошлой жизни моя невеста умерла за два месяца до свадьбы. Как раз перед войной с Японией. А затем я стал начальником мореходного училища и в моей жизни появилась Груня. Вдовая казачка поначалу была у меня кухаркой, но после «сближения» я перевёл её в горничные. И всё бы хорошо, но Груня оказалась не чиста на руку. Я заметил, что стали пропадать деньги, вещи. Так и закончилась моя вторая любовь. Я ушёл с головой в работу, занялся изучением, а затем преподаванием языка эсперанто для всех курсантов училища. Делал вместе с товарищами огромные воздушные шары и летал в корзине над городом. Затем занялся сочинительством, написал и поставил на сцене театра пьесу.
А вот с женщинами не сближался. Так, встречи на раз-другой. Слишком уж сильны были раны от пережитого. И в этой жизни я решил не открывать женщинам своего сердца. Не хочу. Вот если бы Кира была жива – тогда другое дело. Она хоть и опасная, как взведённая к броску граната, но такая… Была. Щепотку пепла с её костра я запаял в серебряный крест, что носил на груди. Вряд ли ещё встречу такую…
Всё, хватит о грустном. Пришлось всю прошлую осень с Суворовской бригадой ходить северным хлябям, называемым дорогами, чтобы попросить получивших деньги шведов оставить Новгород и Корелу. Со скрипом, но ушли. Ничего-ничего. Зато моё отборное войско проверило себя в походе. Никто не отстал. Все полки и даже обоз двигались по заранее утверждённому плану. Я точно знал, где какая моя часть в этот момент находится. Такое не часто бывает в этом времени. Если количество отрядов, полков, батарей больше десяти – то обычно в походе царит бардак. Даже уткнувшись арьергардом в неприятельское войско, командующему войском нужно день-два, чтобы выяснить чужую диспозицию и расставить свои отряды на поле битвы. Если во время нашей расстановки противник что-то у себя изменит, то ничего сделать уже будет нельзя. Неповоротливость нынешней армии не предполагала быстрых изменений в ответ на изменения у противника. Я этим в предыдущих сражениях часто пользовался и менял свои части местами непосредственно перед сражением. Враг ничего не успевал сделать в ответ и начинал битву в проигрышных условиях. Пожалуй, сейчас лишь немногие армии Европы могут похвастаться дисциплинированной в сражениях армией. Это испанцы, которые за счёт потока заокеанского серебра, могут воевать десятилетиями без перерыва. У голландцев с их восточными пряностями тоже получается этот трюк с постоянной армией. В России времён Ивана Грозного для долгой войны было стрелецкое войско и поместная конница. Османская империя тоже могла похвастать постоянной армией – капикулой.
Османы… Не хотел бы я сейчас с ними встречаться на поле боя. Это во времена Суворова и Кутузова мы мочалили их в хвост и в гриву. Сейчас турецкая армия одна из самых лучших в мире.
Главная ударная сила осман – вооружённые огнестрельным оружием янычары (ени чери – новое войско). Они находились в постоянной боевой готовности и регулярно совершенствовали свои боевые навыки, получая за это очень хорошее жалование. Янычар сейчас было у турок порядка тридцати тысяч. Половина была в Стамбуле, выполняя функции султанской гвардии. Остальные находились на границе с наиболее опасным врагами – Персией на востоке и Священной Римской империей на западе.
В Южном Крыму(эйялете Кефе) было несколько сотен янычар в главной крепости Кефе(Феодосия). Безопасность османских владений на полуострове обеспечивали союзники осман – крымские ханы, потомки Чингиз-хана. Но, в этот момент старая дружба дала трещину. Крымские ханы, пользуясь малолетством султана, смогли подготовить восстание в Стамбуле. Хотели сесть на престол империи. Но, не вышло.
Про Смуту в Стамбуле узнали не только мы. Речь Посполитая этим летом, под шумок, решила вернуть свои южные земли и сделать страну, как раньше «от моря до моря». Поляки взяли себе в союзники на войну молдаван и сошлись с врагом на поле под Цецорой у реки Прут. Молдаване в ходе битвы предали поляков и перешли на сторону противника. Начавшее отступление армия Речи Посполитой была разгромлена.
Наш план разгрома Крымского ханства исходил из того, что из Крыма назад уходить нельзя. Нужно брать все их города и крепости. Постоянно вести отлов кочевников на полуострове и в причерноморских степях. Потому что без степняков ханские войска стоящие в Бахчисарае особой опасности не представляют.
Было решено разделить российское войско на три части. Первая часть под руководством первого воеводы Михаила Шеина должна была очистить от степняков причерноморские степи. Полки нашей поместной конницы, запорожцы с кошевым атаманом Сагайдачным и несколько тысяч всадников из Ногайской Орды в состоянии были справится с этой задачей.
Вторая часть войска – две мои бригады. Мы должны были с моря взять и удержать укрепления Перекопа. Задача тяжёлая, но выполнимая, если использовать Сиваш, как относительно безопасный путь снабжения войск.
Третья часть армии – стрельцы, шведские полки и донские казаки. Они по морю обогнут Крым с Юга и захватят единственный крупный порт ханства – Гезлёв. А затем и осадят столицу – Бахчисарай.
План был неплох в том случае, если противник не сумеет собрать все свои силы в кулак и ударить по нам по очереди. Поэтому наша согласованность была определяющей успеха. Так же было важно не трогать Южный Крым, находящийся во владении Османской империи. Большой сухопутной армии там не было, лишь небольшие гарнизоны в крепостях, но турки могли нарушить снабжение наших войск по морю, а это было чревато. Кроме того, захватом Южного Крыма мы бы раздразнили османского льва – султана. Он тогда наверняка прикажет визирю двинуть на нас огромную армию и большой флот. А мы к этому пока не готовы. Поэтому я так настаивал не трогать Южный Крым, чтобы не будить лихо.
Место действия: Кефе (Феодосия, эйялет Османской империи).
Время действия: апрель 1609 года.
Кеманкеш Кара-Мустафа, чорбаджи (младший офицер) янычар.
Три месяца назад меня направили в Кефе из Молдавии. Мы славно там врезали полякам под Цесорой, а мне посчастливилось взять в плен сына князя Корецкого – Станислава. Наш паша возьмёт за него огромный выкуп, а меня повысили из десятников в чорбаджи(сотник, командир роты). Не каждый из янычар в шестнадцать лет так удачно начинает карьеру. На новом месте назначили помощником командира портовой стражи. Верю, что мне и дальше будет вести.
